Пагубные последствия необузданного воображения

На Фонтанке можно купить чудовую серию из книг-сборников русской фантастической прозы от V-A-C press. Целиком. Разом из трёх. Три раза по раз.

«Bene!» — воскликнул Сатана и, от удовольствия, нюхнул в один раз три четверти и два четвертика железных опилков, вместо табаку.

— «Большой выход у Сатаны». Сенковский О.

Раз
Сказки мятежей и трюфлей;

Два
Призраки со всех сторон;

Три
Явление спектров

Внутри можно найти тексты авторов как хорошо известных — Жуковского, Достоевского и Гоголя, так и незаслуженно забытых — Загоскина, Лукина, Закревской. Небывалый спектр жанров тут везде и сразу: политический памфлет, фарс, сатира, научная фантастика, сказка, притча, готическая новелла, аллегория, антиутопия, и далее...

Таракан, которому знако‌м был этот условный знак, тотчас же прибежал на приглашение весёлый и доверчивый; но коварный чиновник изменнически схватил его, сжал в руке и перенес в маленькую пустую шкатулку, которая стояла на коммоде. Заперев его на ключ, он вздохнул из глубины души, как будто какая-нибудь тяжесть спала с его сердца, и снова лег на кровать.

— «Черный таракан». Зотов В.

В общем,
глаза разбегаются.

Разбежались по

— Фонтанке, 15
wordorder.ru
скоро прибегут и на Пушкинскую, 10

Вчера в Выборге подошел к концу 34-й кинофестиваль «Окно в Европу»! Мы были очень рады оказаться на нем вновь.
Большое спасибо организаторам фестиваля за приглашение, сотрудницам библиотеки Алвара Аалто (от которых было грустно уезжать) за внимание, гостям фестиваля и города за интерес к книгам!
Надеемся вернуться в следующем году, а пока ждем вас у нас в Петербурге.

• в материале Максима Мамлыги о независимых книжных страны можно (и нужно) прочитать крутейшие заметки об издательских и лекционных программах от нашего магазина и от наших дорогих коллег! •

• читать тут •

В P.S. новинка для тех, кто любит Джойса, и тех, кто хочет понять, за что его любят.

Эпистолярные сказки дедушки Джеймса Джойса для внука Стивена

Иллюстрированный сборник впервые объединяет письма и открытки Джеймса Джойса к единственному внуку Стивену, где автор «Улисса» рассказывает, как хитрый лорд-мэр обманул черта с помощью кота и ведра воды, почему в Копенгагене нет котов, но есть мальчики в красных мундирах, и кто такие три мартышкетера из Цюрихского зоопарка.

Новым переводам сопутствуют оригинальные тексты и подробные примечания, которые проливают свет на фольклорные источники, языковую игру, дублинские реалии и семейный уклад Джойсов, скрытые за этой, казалось бы, веселой чепухой.

Переводы Никиты Филатьева
Иллюстрации Кирилла Казанова

книжный магазин P.S.
арт-центр «Пушкинская-10»
вход с Лиговского пр., 53

Если вы не верите в прогресс, он никогда вас не разочарует — и, возможно, вы даже добьетесь некоторого прогресса.

«Анархия после левизны» Боба Блэка — едкая критика мысли Мюррея Букчина, североамериканского анархиста с ленинистским бэкграундом и ориентацией на экологическую повестку.

Под ударом — последняя книга Букчина «Социальный анархизм или анархизм образа жизни» — тирада против поколения анархистов конца 90-х годов.
Боб Блэк попунктно проходится по обвинениям, выдвинутым новым анархистам «муниципальным государственником», «Деканом» и «не-анархистом» (т.е. Букчиным), попутно выполняя чёрную антиидеологическую работу: защищая потенциал анархии и очищая её от левых рудиментов.

(попутно защищая попунктно очищая)

В результате получается скромное застолье, состоящее из неизменно занимательной прозы, имманентной критики потенциально выдающегося социального критика и еще один гвоздь в гроб устаревшего левачества в анархистском стиле.

Боб Блэк:

Декан обрушивается на анархистов образа жизни за то, что они поддались реакционным интеллектуальным течениям последней четверти века, таким как иррационализм. Он сетует на штирнеровское «прощание с объективной реальностью» и презрение к «разуму как таковому». Своим привычным самовлюбленным, но лишенным самосознания образом Букчин не замечает, что он повторяет правоконсервативную риторику, которая с 60-х годов осуждала «предательство интеллектуалов», их измену разуму и истине. <…> Объективность в каком-либо абсолютном смысле — иллюзия, культовый фетиш, детская жажда недостижимой уверенности. Интеллектуалы, невротики — то есть идеологи в политическом контексте — «имеют дело с невидимым и верят в него», они «всегда держали перед глазами внутренне значимую важность объекта, его абсолютную ценность, словно кукла не была бы самым важным для ребенка, а Коран — для турка». В противоположность этому анархист «не верит ни в какую абсолютную истину».

цивилизованность к чёрту
— на Фонтанке, 15
wordorder.ru

X-files: практика письма 
Встреча IV  

Приглашаем вас принять участие в небольшом практическом курсе, посвященном совмещению академического и художественного письма вокруг психоанализа.

На встрече 16 августа мы откроем вышедшую в 2020 году книжку Аленки Зупанчич «Что есть секс?» и посмотрим фрагмент, где она анализирует влечения к жизни к смерти у Фрейда, Лакана и Юнга — и это откроет нам путь к пониманию сексуальности.

Третья встреча пройдет 16 августа с 17:00 до 19:00 В «Порядке слов» на Фонтанке, 15.

Ведущие встречи — философ и психоаналитик Елена Костылева и главная редакторка издательства «горизонталь» Елизавета Богдановская.

Вход свободный.

Сегодня в рубрике «P.S.» —послание Владимира Набокова к Вере — жене, переводчице, редактору.

P.S.
Люблю тебя

март — апрель 1925 г.,
Берлин

Владимир и Вера Набоковы прожили вместе свыше пятидесяти лет — в литературном мире это удивительный пример счастливого брака. Они редко расставались надолго, и все же в их архиве сохранилось более трехсот писем и записок Набокова. Ответные письма Веры можно только представить: она уничтожила все свои послания к мужу.

Владимир Набоков «Письма к Вере» на Пушкинской, 10, Фонтанке, 15 и wordorder.ru

Фото: Владимир Набоков и Вера в поисках бабочки, 1958. Фото The LIFE Picture Collection

Воспоминания Елены Муриной — искусствоведа и практически ровесницы двадцатого века — уникальное свидетельство эпохи, в которой ей удалось застать величайшие явления и события из андеграундной культурной жизни в советском союзе. О себе она пишет не так много, со скромностью и порой даже самоиронией, зато людям, бывшим её друзьями, товарищами, интересными собеседниками, уделяет особое внимание и открывает с неожиданных сторон личности многих важных героев минувшего века. Кто бы рассказал о нежно-голубых глазах Надежды Мандельштам, излучавших кротость, а не строгость, как было принято о ней думать; о её взгляде, по-детски вопрошающем, а не гневливом!

И вот от её глаз начиналось совсем другое — неожиданное «прочтение» её лица. Становилось очевидно, что большой рот с мягкими губами вовсе не создан для кривящихся, презрительных усмешек. Потому-то какая-нибудь ядовитая реплика или грубое словцо, не успев слететь с её уст, звучали не зло, а скорее ворчливо.

Кто бы рассказал о всех мельчайших подробностях быта семьи Солженицыных, верной подругой и помощницей которых была Надежда Бухарина, мама Муриной? А своей маме автор уделяет особое внимание, ведь та, будучи «простым инженером», умудрялась активно участвовать в диссидентской жизни, одновременно распространяя тамиздат и приглядывая за детьми Андрея Сахарова. Она была доброй хозяйкой, любимой «бабой Надей» и бесстрашным борцом, собиравшим деньги на помощь политзаключенным.

Действовала она, как это ей было свойственно, без оглядки. Правила необходимой конспирации давались ей с большим трудом. Она, например, могла позвонить какой-нибудь своей приятельнице и спросить: «Ева, ты уже съела мои эклеры? Тогда отдай их такой-то». Умора! Но, как ни странно, никто её не заложил.

На страницах книги, собравшей автобиографические очерки Елены Муриной из разных лет, встречаются самые разные герои — поэты и художники из Лианозовской школы, круг Зои Крахмальниковой и Феликса Светова, композиторы, писатели, среди которых — и Варлам Шаламов, и Генрих Бёлль, приезжавший в Москву. При этом так же Мурина с любовью пишет о своих ярославских родственниках, о всех знакомых и друзьях, не принадлежавших к её культурному кругу, но оттого не менее важных.

Найти книжку уже можно
— на Фонтанке, 15,
Пушкинской, 10
и wordorder.ru

ПОРЯДОК СЛОВ X LENDOC FILM FESTIVAL

Пока мы отсчитываем дни до LEFF VII, вместе с нашими друзьями из «Порядка слов» решили разыграть книгу Калика «Пока ещё море принадлежит нам». Книга о море, памяти и людях, чьи истории остаются с нами даже после того, как всё меняется.

📌 Чтобы принять участие в конкурсе:

• Подписаться на канал LEFF и на канал «Порядка слов»
• Поставить реакцию на этот пост
• Нажать кнопку «Участвовать»

❗️Итоги конкурса объявим 22 августа, в заключительный день фестиваля LEFF VII.

Удачи! И ждём вас на LEFF VII с 20 по 22 августа 🎬

Участников: 0
Призовых мест: 1
Дата розыгрыша: 15:35, 22.08.2026 MSK (6 дней)
[Участвовать] (текст-версия)

23 августа, 14:00

Пешеходная экскурсия по местам жизни и творчества Даниила Хармса в центре Петербурга.

Поговорим об удивительной и трагической судьбе писателя в годовщину его последнего ареста.

▫️Продолжительность: 2,5 – 3 часа
▫️Экскурсовод: Сергей Наконечный
▫️Группа небольшая, предварительная запись (в личные сообщения @antidoteguide) обязательна
▫️Стоимость: 1000 руб/чел.

Фото: фрагмент из воспоминаний Марины Малич, вдовы Хармса.

Венгерские авторы на наших полочках

Сегодня мы хотим рассказать вам о венгерской прозе, которую можно найти в «Порядке слов». Так случилось, что на русский язык до сих пор переведено не так много венгерских авторов — или же они были переведены, но издавались совсем маленькими тиражами и довольно давно. Между тем, это большая часть европейской культуры, со своей традицией, богатой историей, хоть и не настолько популярная, как западноевропейская литература.

Делимся подборкой книг, которые были переведены и изданы не так давно — их ещё можно найти!

Сперва, наверное, стоит сказать о Миклоше Месёе — важнейшем авторе двадцатого века, из которого вышли многие венгерские писатели современности. Месёй очень внимательно работал над формой текста — например, в романе «Фильм» автор выступает и в роли оператора, режиссёра и сценариста, наполняя художественное произведение элементами кинематографического текста:

Там, где улица начинает забирать вверх, дадим вид на церковь, в которую попала первая бомба, упавшая на Будапешт. Окна колокольни напоминают амбразуры лишь вследствие оптического обмана: с помощью соответствующего освещения выделим из серой бетонной поверхности два окна друт над другом и высветим.

Учеником же его был Петер Надаш — наверное, самый известный и широко печатаемый венгерский автор в русскоязычном пространстве. В последние годы были изданы пьесы, литературоведческие и философские эссе автора, большой роман («Книга воспоминаний»), интервью — в представлении писатель «новой прозы» не нуждается. Тем не менее, не упомянуть его невозможно, а тем, кто ещё не знаком с творчеством Надаша, мы советуем прочитать сборник эссе, воспоминаний и интервью «Золотая Адель»:

Учителем моим стал Миклош Месёй, чьим учителем был Альбер Камю. Запутанная система тайных связей и скрытых взаимозависимостей европейской литературы. Мы можем пользоваться ею и без того, чтобы много знать о ней. Эти тайные связи не знают языков, не знали, не знают и не будут знать политических границ. Эти тайные связи остаются нетронутыми даже тогда, когда вокруг них снова и снова переворачивается этот слепой мир.

Также невозможно говорить о венгерской литературе, не упомянув важнейшего представителя «четвёртого поколения "Нюгата"» — Яноша Пилински, поэта, драматурга, переводчика Симоны Вейль, вдохновлявшегося её идеями. Он талантливо развил приём остранения, обращаясь к событиям из своей личной жизни через истории потерянных и одиноких персонажей — в «Трёх этюдах о грехе…» собраны тексты, которые Пилински хотел вложить в основу своего будущего «неподвижного» романа-автобиографии, в котором должен был предстать в образах «как минимум сорока человек»:

Да и это "я" последнее время очень меня смущает. "Я думаю", "я говорю"... все так, но гораздо охотнее я сказал бы: "этот человек думает так-то", "этот говорит то-то". Эти вещи начинают меня беспокоить. В прозе и "я" теряет ту роль, какую оно играет в лирике...

Ещё у нас есть проза Эндре Кукорелли и Яноша Хаи в архивных номерах «Иностранной литературы»! А в P.S можно найти «Муравейник» Маргит Каффки! Одним словом, приходите на

Фонтанку, 15
Пушкинскую, 10
и wordorder.ru

OPEN CALL | фестиваль перформативного искусства «76»

заявки до 31 августа, тема — дорога

76 автобус — не самый длинный в петербурге, даже не входит в первую десятку. он ходит с большими интервалами, часто попадает в пробки, в час пик в нём сложно даже встать. но он — один из самых красивых в городе, а ещё соединяет новые районы с центром: от коменды до московского вокзала.

признаемся, что питаем чувства к 76-му, так как сами часто ездим на нём. однако мы делаем арт-проект вокруг этого маршрута не только по этой причине. для нас это — возможность поговорить о локальных идентичностях, урбанизме, связях.

зовём вас поговорить вместе. мы принимаем заявки на создание перформативных работ в рамках фестиваля. перформансы будут проходить по маршруту 76-го, внутри салона и на остановках. просим вас учесть: способ взаимодействия со средой — бесконфликтный.

мы отберём 15 работ. фестиваль пройдёт 12 сентября.

ссылка на форму. ссылка на карту маршрута.

основные мотивы — путешествие, городские маршруты, связи, локальные идентичности.

вайбы — дорога ранним утром на учёбу или работу; 15-минутное ожидание на остановке, после которого заходишь в переполненный салон, где негде даже встать; поездка домой после бара, когда метро уже закрыто, пробок нет и автобус едет без остановок, свежий ветер задувает в салон и ты тем временем сидишь на переднем сидении, смотря на слегка мокрый после недавнего дождя асфальт.

…Кто смотрит там, наклонив над дорогой своё черное тело? Что это холодное упало сейчас на лицо? Кто так размеренно и тупо стучит где-то близко, внизу? Кто это заплакал направо от них и заставил испуганно посмотреть друг другу в глаза?

Закончив свой единственный роман «Тишина и старик», Михаил Пантюхов добровольно отправился в Киевскую психиатрическую лечебницу, где вскоре умер.

О Михаиле Пантюхове практически ничего неизвестно. Скупой набор фактов: вращался в московских и петербургских литературных кругах, знался с Брюсовым, Белым, Гофманом, за литературного брата считал Леонида Андреева, вёл переписку с Блоком, всё же не нашёл себе приюта.

Его роман не остался совсем незамеченным — сохранились критические очерки Бориса Садовского из «Весов» и Нины Петровской, которая описывает героев романа как совершенно безнадежных, распавшихся и разложившихся, как «клубок могильных червей», копошащихся в ядовитом и бушующем городе.

Лихорадочный роман, который по скорости и образности, — безумие как оно есть. Несётся, бьётся и бредит, разевает пасть, а потом вдруг страшно вытянется, затаится, оставив только болезненный блеск, тишину и старика.

Идет дождь, и в сумерках кажется, что серые призраки заполнили собой всю улицу и пляшут, и пляшут; свиваются рядами и пляшут. Порыв ветра разогнал их в разные стороны и зажег круглый фонарь…Но вот снова собираются они — идут рядами, идут рядами…Как тонкие великаны, протянувшиеся от неба до земли, шагают дождевые струи в одну и ту же сторону, в одну и ту же…Уже не видно фонарного огня, осталось от него лишь мутное пятно. А новые ряды серых великанов все идут, все идут, все идут… Горничная вошла в комнату. Отпечатала в нескольких местах на полу свои мокрые башмаки и зажгла лампу. Потом отпечатала еще несколько башмаков и ушла.

Это просто танцуют буквы, а они думают, что из них может открыться им что-нибудь…

— на Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
wordorder.ru

30 августа в 18:00 у фонда AdVita состоится поэтический вечер на фестивале День Д. в Севкабеле!

Будут слушать Вячеслава Попова из Москвы, Игоря Булатовского и Дарью Мезенцеву из Петербурга. Они прочтут не только свои стихи, но и любимые стихотворения поэтов 60-70-х годов.

Вечер проведет филолог, член правления фонда Елена Грачева.

Посетить встречу можно офлайн в лектории Севкабель-порта или же подключиться к онлайн-трансляции.

Билеты на событие (очно)

Билеты на трансляцию

*Благотворительный фонд AdVita с 2002 года помогает детям и взрослым, которые приезжают в Петербург на лечение от онкологических, гематологических и иммунологических заболеваний.*