Последнее время часто ловлю себя на ощущении, что большую часть времени действую автоматически, как будто мой разум спит, и только в редкие минуты сознаю себя.

И каждый раз замечаю, что мое сознание упорно отказывается сознавать что не сознает себя, и все время по этим мгновениям осознанности нейросетка достраивает нарратив в котором я думаю и действую сознательно и последовательно; и это наблюдение возникает и тут же ускользает, его как будто невозможно записать в память, потому что память не принимает такой формат данных.

Не то чтобы это были какие-то великие новости, конечно, просто раньше я про это только слышала, а теперь проживаю.

Меня всегда удивляло, что ощущение, что ты не некая стабильная во времени и пространстве личность, а набор связей между состояниями считается симптомом ПРЛ, который нужно корректировать, потому что по-моему это просто факт устройства вселенной. Нет никакой целостной стабильной Даши, есть пачка состояний которые образуют сгусток вероятностей, характеризующийся некоторой дашестью. Как если взять и распечатать тысячу моих фотографий на кальке и совместить, в получившемся размытом пятне все ещё будет угадываться именно мое лицо. Но если вытащить любые две фотографии из пачки, они могут быть вовсе не похожи. И переход от кальки к кальке, от состояния к состоянию, конечно же, происходит с потерями, потому что так устроена вселенная - не бывает трансляции энергии без потерь. Энтропию обычно объясняют в школе на всяких примерах вроде трения, а можно было бы (и стоило бы, по-моему) на процессах сознавания и научения.

Это ощущение, того, что я пачка призрачных вероятностных состояний тоже то появляется, то исчезает. На нем сложно удерживать концентрацию. Но само по себе оно очень успокаивающее. И хотя в отличие от дружочков по медитации я думаю, что у меня где-то в этом сгустке есть свобода воли и даже бессмертная душа, приятно думать, что в основном я ну просто существую по некоторым заданным закономерностям, и то что я вообще этот процесс могу замечать и тем более как-то им управлять - это просто fun fact, шутка-самосмейка творца.

Как если бы шарик, который ребенок запускает в машину Рупа Голдберга мог думать. Вот это был бы прикол. "Обоже почему меня все время швыряет из стороны в сторону, что я делаю не так?!"

this

Написала длинный комментарий про EMDR, скопирую сюда, пусть будет. EMDR это вид психотерапии, разработанный для работы с ПТСР, в котором терапевт ведет клиента по определенному протоколу, сопровождая этот протокол т.н. билатеральной стимуляцией - либо просят следить за пальцами и водят ими вправо-влево, либо используется тактильная стимуляция правой и левой стороны тела поочередно.
За билатеральной стимуляцией есть развесистая теория о том, что так мы якобы включаем оба полушария мозга, и за счет этого усиливаем какие-то процессы в психике, но я в эту теорию не верю.

Я считаю, что EMDR на самом деле работает за счёт того что билатеральная стимуляция помогает сфокусироваться на проблемной ситуации и погружает в состояние, похожее на транс, и в этом смысле EMDR принципиально не отличается от гипнотерапии или терапии с использованием психоделиков.

Если травма - это ситуация, в которой некоторая наша часть застряла, как в ловушке, и все видит через ее призму, то EMDR - это своего рода машина времени, в которой мы можем соединиться с этой частью-в-прошлом, оставаясь при этом одной ногой в нашем настоящем, и либо показать ей, что ситуация завершена, либо забрать ее оттуда, либо ещё каким-то образом завершить процесс, который вовремя не завершился. И когда в этой ловушке не остается нас, она превращается в просто воспоминание.
(кстати, об этой модели травмы есть хороший комикс)

Две принципиальных проблемы:
- EMDR использует десенсибилизацию к ситуации как метрику успеха в прямом смысле слова - вас постоянно будут просить оценить по шкале от 1 до 10 ваш уровень стресса когда вы вспоминаете травмировавшую ситуацию. При этом хотя процессинг травмы всегда сопровождается десенсибилизацией, в обратную сторону это не работает. Если про свой опыт много раз рассказать вслух, хоть на терапии, хоть на стендапе, десенсибилизация произойдет даже если не произойдет всего остального. Таким образом терапевт может легко работать на десенсебилизацию вместо того, чтобы заниматься проработкой травмы;
- Если какая-то ситуация не осталась в прошлом, а актуальна и в настоящем тоже, EMDR не работает, потому что застрявшие в прошлом части личности не могут убедиться, что уже все хорошо и можно расслабиться, потому что все не хорошо. Скажем, терапевтка с которой я работала, постоянно пыталась вывести меня на то, что в детстве я была в небезопасности из-за буллинга, а теперь я в безопасности. Но я никогда не чувствовала себя в Украине в безопасности, и не потому, что мне что-то там казалось, а потому, что если ты неконвенционально выглядишь, тебя правда могут в любой момент обозвать, толкнуть или даже избить. Какое уж тут EMDR.

(Написала это к посту Катерины Гердзюшевой про травма-информированность vs травма-ориентированность, сам пост отличный, прочтите)

Медитировала и поняла, что надо переименоваться. Инстаграм и ФБ-страницу я торжественно забросила, оставляю канал, твиттер и личный ФБ (клиентов не френджу). Еще добавила тут в канале реакции, посмотрим, как пойдет.

(извините, телеграм что-то поменял и я никак не могла отправить все альбомом, бее)

Постмодернизм, неомарксизм и феминизм

32.
Некоторые числа нравятся мне больше, чем другие. 32 это хорошее число, потому что степень двойки. А 31 вот мне не нравилось.

Странным образом, у меня был очень хороший год.
Без предательств, лжи и адской драмы. С огромным количеством любви и поддержки, и какой-то экзистенциальной ясности. Большая война обрушила, снесла во мне что-то, что давно ветшало, и от этого мне стало так легко и звонко, как бывает, когда долго шатается молочный зуб, а потом наконец-то выпадает.

Раньше я все думала, достаточно ли я хороша, достаточно ли я делаю, а теперь думаю - да к черту, ежедневно прикладывать к себе линейку это такой же идиотизм, как ежедневно взвешиваться и мерить талию сантиметром.
Я просто есть, такая, какая я есть. Take it or leave it.

Если вы хотите меня поздравить, напишите мне, пожалуйста, какой вы меня видите. Какие мои черты вам кажутся во мне особенными. И если я и то что я делаю каким-то образом повлияло на вас или вашу жизнь - тоже напишите, это мне очень приятно узнать!

Я очень надеялась, что с этой темой мы закончили, но к сожалению нет. Какие-то мои френды на ФБ выносят Насте Алексеенко скриншоты моих подзамочных постов. В этот раз она выложила в твиттере скриншот моего френдз онли поста с фотографией записки сына и высмеивает моего ребенка за то что у него дисграфия, и за то что он, как и я, не запоминает никакие даты.

У меня, честно говоря, просто нет слов. Она уже давно меня преследует, но это вообще за гранью всякой адекватности. Дисграфия - это не смешно. А высмеивать за нее - подлость и профнепригодность. Вдобавок на этой фотографии кроме записки еще его нижнее белье. я как-то не могу себе представить какой белены надо объестся чтобы красть из-под замка и вываливать в паблик фотографию нижнего белья ребенка. Видимо этому учат на второй ступени гештальта, я не знаю. Или на магистратуре по психологии?

Я уже жаловалась на нее в этическую комиссию ее ассоциации (ВОППГП), но мне ответили что тк я не ее клиентка, на меня этический кодекс не распространяется. Очень удобный подход к этике, нечего сказать. Гештальтисты, сэр.

Настя, очевидно, глубоко не адекватна, но я бы хотела хотя бы чтобы это фото твиттер удалил из паблика. Поэтому, пожалуйста, зарепортите этот твит - можно выбирать либо преследование по признаку disability, либо "показ контента деликатного или шокирующего характера" => "публикация моего фото или видео без разрешения", и в поле комментрия приписать, что это фото нижнего белья ребенка, на которое авторка не давала согласия.

https://twitter.com/lllemonworld/status/1564365183975309312?t=70QW4h5aD5hRkk9qs6Lhsg&s=19

Особенно тупо, что Настя постоянно пишет про меня гадости за то что у меня нет фрмального образования психолога, так вот я автодидакт, и в курсе как выглядят распространенные паттерны нейроотличия. И не считаю что это охуеть как смешно. А Настя-С-Дипломом почему-то про дисграфию не в курсе.

Штош, преимущества Психологов-С-Дипломом над жалкими автодидактами наглядно продемонстрированы

Выкладывать подзамки с чужим нижнем бельем плохо, но если обрезать со скрина замочек, то хорошо.

Спасибо, что зарепортили, правда рада что хотя бы фото больше не болтается в паблике

Мы выбрали школу с хорошим бомбоубежищем
Хорошую школу с хорошим бомбоубежищем
Ты пойдешь в школу с хорошим бомбоубежищем
Малыш, идешь в школу - с хорошим бомбоубежищем

Не с каким-то там мерзким и грязным сырым бомбоубежищем, где со всех сторон торчат хвосты червей и противно пахнет плесенью, но и не с сухим песчаным голым бомбоубежищем, где не на что сесть и нечего съесть.
Нет.

Хлеб и вино в хорошем бомбоубежище
Мед и елей в хорошем бомбоубежище
Пойте псалмы в хорошем бомбоубежище
Несите дары в хорошее бомбоубежище

Blood, toil, tears
and sweat

В твиттере репостят тред с рассказом о том, как авторка сходила в психотерапевтическую группу и выяснила, что если она сопротивляется насилию в полную силу, то такое сопротивление более эффективно, и делает из этого довольно странные выводы о том, что нападают на тех, кто дает на себя нападать, и что можно сделать так, чтобы тебе не хамили и не нарушали твои границы.

Мне хочется про это сказать, что разговор о насилии и противостоянии насилию в русскоязычном пространстве очень сильно заражен историей про вину и поисками виноватого. И это делает этот разговор в десять раз сложнее, и работу с этими явлениями - тоже. Мне совсем не близка риторика про "мэтч", "виктимность", "нападают на тех кто дает на себя нападать", и в своей работе я ее избегаю. именно потому, что сами эти термины тащат за собой представление что виноват_а всегда пострадавш_ая,а я с этим категорически не согласна.

Одновременно я знаю вот что - если в нашем опыте за вербальным насилием часто следовало физическое, или за отпором насилию следовало бОльшее насилие - то это правда формирует у нас такие паттерны, которые делают насилие над нами более простым, а значит нас - более уязвимыми. Часто эти паттерны, к тому же, устроены совсем не просто, т.е. мы имеем дело не просто с убеждением, что, например, нельзя повышать голос, а со сложным внутренним конфликтом, когда и хочется наорать, и не можешь, и злишься на себя сразу и за это желание и за это неможение. и за злость на себя тоже злишься.

Способов избежать насилия в свой адрес точно нет. Способов так говорить "стоп", чтобы любой агрессор услышал, нет тоже. Но работа над поведенческими паттернами в ситуации насилия правда может помогать снизить количество насилия. Даже если ваш привычный паттерн - это не замирание, а, скажем, отчаянная эскалация - если у нас получается выйти из колеи в которой мы сливаемся с ощущением что единственный выход - это драться до последней капли крови, то мы можем увидеть другие варианты действий. Повышается гибкость, а где гибкость, там и адаптивность.

В насилии виноват только насильник. Но у тех, на кого направлено насилие, правда есть некоторое пространство возможностей для того чтобы снизить как количество покушений на насилие, так и количество завершенных актов насилия в свой адрес. Как работой со психическим, так и чисто физическими средствами - например если вы начинаете зарабатывать больше денег и покупаете личное авто или начинаете чаще ездить на такси, количество актов насилия тоже падает. Из этого никак не следует, что хамство в общественном транспорте это нормально или что те кто им пользуется сами виноваты.

Когда у нас есть опыт насилия, мысль о том, что есть какой-то способ его избежать _наверняка_ очень привлекательная. Настолько, что человек может принимать идею "я сама виновата в насилии которое было в прошлом" ради веры "теперь я знаю как правильно и в будущем этого не допущу". В IFS мы называем такие части личности "never again parts", части, которые готовы на что угодно, лишь бы это никогда не повторилось. Обратная сторона гиперответственности - власть. Если я беру на себя ответственность, то присваиваю себе и власть над ситуацией. Эта граница между гиперответственностью как бегством от непредсказуемости мира и фатализмом как бегством от возможности изменений в себе - это как канат над пропастью.

И в каждом индивидуальном случае есть зыбкая зона, в которой есть некоторый выбор - больше ответственности взять или меньше. И этот выбор равноценный, тут нет правильного или неправильного. На уровне общества мы можем сказать, что правильно учить не самозащите, а уважению к границам. На уровне отдельного взрослого человека - общество уже такое, какое есть, обучение самозащите правда снижает (но не до нуля) вероятность как попыток насилия, так и завершенных актов насилия.
И можно выбрать взять какой-то кусочек менеджмента этих вероятностей на себя, а можно не брать.
И то и то ок.

Это как история со здоровым образом жизни. регулярная физ.нагрузка увеличивает вероятность прожить больше лет. для одних людей игра стоит свеч, для других нет. кто-то с радостью ходит на тренировки и чувствует, что занятие условным карате дает empowerment, кто-то в гробу видал это все.

Я вижу самую большую опасность не в том, что у кого-то будут неправильные убеждения в вопросах насилия и защиты от него, а в самой идее, что есть один правильный способ обращаться с насилием и говорить о нем. И в ощущении, что чей-то выбор мешает вам делать свой, другой. Объективно ложные только две полярности - "я никак не могу повлиять на количество насилия в мой адрес" и "я могу полностью избежать насилия в мой адрес". В остальном есть поле возможностей, экспериментов, разным людям подходит разное. Было бы здорово давать себе и другим это пространство и говорить о своем опыте не обесценивая и не осуждая чужой.

(боже мой перестала писать в инстаграм потому что не влезаю в ограничения по длине, и теперь в телеграме тоже не влезаю, что же такое делается-то, а)

Підписала. В першу та другу чеченську в Чечні росіяни робили все те саме що ми зараз бачимо в Маріуполі, в Бучі, в Харкові, в Ізюмі, в Херсоні. І тоді не було соцмереж, тому досі більшість людей знає про ці події виключно з російських наративів. Підпишіть петицію.

"Прошу визнати першу та другу російсько-чеченську війну, геноцидом чеченського народу"

https://petition.president.gov.ua/petition/161984

ФБ напомнил мне текст Елены Гринберг, который я много раз вспоминала по разным случаям, а найти не могла:

"Про тех, кому тяжело долго находиться рядом с людьми. Хочу поделиться наблюдением из практики - есть люди, которым явно трудно длительное время находиться рядом с другими людьми. Причем это не связано ни с шумом, который может производить другой, ни с тем, что другие люди могут отвлекать.

Этот феномен обычно выражен в том, что человек просто теряет много энергии в присутствии другого. Причем другой может быть приятен, симпатичен и вообще - любим. И не вызывать никаких негативных чувств в этот момент. И не попадать в зону постоянного зрительного обзора. И не "сидеть немым укором".
Интроверсия это или нет - вопрос дискуссионный (скорее да), но я заметила, что у таких людей, как правило, был контролирующий родитель или родители. Причем важен здесь именно контроль, потому что у кого-то значимый взрослый был агрессивный, а кого-то мягкий, но всё равно контролирующий.

Есть такое понятие - "сторожевой пункт". Так наш знаменитый физиолог и нобелевский лауреат Иван Петрович Павлов называл незаторможенный или мало заторможенный участок коры головного мозга, бодрствующий даже во время крепкого сна.
Человек спит, но через «сторожевой пункт» связан с внешним миром.
Показательный пример, как работает "сторожевой пункт" приводит в своей книге "Занимательная психология" доктор психологических и медицинских наук Константин Платонов:
"Во время войны во фронтовом госпитале мне пришлось наблюдать врача, которому после нескольких бессонных суток удалось наконец поспать. Вскоре привезли раненых, и нужно было оказать им срочную помощь. Но врача никак не могли разбудить. Его трясли, обрызгивали лицо водой. Он мычал, крутил головой и опять засыпал.
Тогда я сказал негромко, но очень отчетливо:
– Доктор! Привезли раненых! Нужна ваша помощь! – И он сразу проснулся".
Объясняется это так. Те, кто раньше будил врача, воздействовали на глубоко заторможенные участки его мозга. Я же обратился к его «сторожевому пункту».
Так, мать, заснувшая над постелью больного ребенка, не просыпается, если ее кто‑либо громко позовет, но сейчас же встрепенется, когда дитя тихо застонет. Мельник мог крепко спать во время грозы, но сразу просыпался, если жернова останавливались.
Клетки «сторожевого пункта» заторможены не полностью и находятся в так называемой «парадоксальной фазе», при которой они более чувствительны к слабым раздражителям, чем к сильным. Именно поэтому слова, разбудившие врача, я произнес негромко, зато очень четко". Конец цитаты.

В общем, думаю, механизм понятен - есть какие-то участки мозга, которые "следят" за важным для них сигналом.
Предположу, что многие годы находясь в контакте с тревожным/контролирующим родителем в детстве, человек приобретает подобную "сторожевую" зону, которая всегда как бы обращена к родителю. Только работает она не во сне, а наяву.

В моей практике встречались мужчины и женщины разного возраста и с, казалось бы, очень разным детством, но описывающие один и тот же повторяющийся образ.
Когда мы уже глубоко погружаемся в работу с ощущениями, чувствами, образами - они обнаруживают у себя некое тревожное напряжение во вполне безопасных ситуациях. И чаще всего его источником выступает смутное ощущение обращенного на них взгляда. Мы обычно легко находим "чей он" - это взгляд того контролирующего взрослого.
Порой даже оставаясь одни, они чувствуют, что их фоновая (беспричинная, постоянная) тревога возникает под этим "взглядом". Как будто "фантом" родителя всё ещё стоит рядом, наблюдает и проверяет - чем занят человек (родитель тут условно - это может быть брат, бабушка, дедушка).

Я научилась в работе с клиентом помогать довольно быстро убирать его, потому что много работала с тревогой, и заметила этот повторяющийся сценарий у очень разных людей. Объединял их только контролирующий взрослый.