У меня будет просьба ко всем вам. Если кто-то из вас знает, как связаться с отцом или друзьями Дмитрия (Христолюба) - напишите мне. На все адреса, указанные на сайте, сразу оговорюсь, я уже написал. Меня интересуют только телефонные номера. Может быть, вы журналист, который уже выходил на семью. Или вы, допустим, живете в Воронеже и знаете кого-то, кто знает семью Кузнецовых. Напишите.

Ссылка на его посмертное видео - https://www.youtube.com/watch?v=Gw-Je4D6W0s

С российской оппозицией все как с образцовым университетским курсом: лекции блестящие, ссылки безупречные, список литературы подобран со вкусом. Шульман - цитируют, Дело семерых - помнят, Каспарова воспринимают всерьез. Воздух разреженный, мысли высокогорные.

И где-то внизу, на равнине, где пахнет навозом и усталостью, дочка скотницы из Новосибирской области листает ленту между дойкой и сменой в «КБ». При всем желании, Шульман туда ну никак не доедет. А Боня - еще как! Без всяких лекций и транзитов. Она просто появится в экране, как старая соседка Вика, которая вдруг вернулась - из самого Монако!

И когда эта женщина с губами, которые оппозиция измеряет линейкой презрения, заступилась за фермеров (и не только) - это прозвучало громче, чем аккуратные колонки, выверенные до последней запятой. Потому что колонку читают те, кто уже согласен. А Боню - те, кто вообще не в курсе, что надо соглашаться.

Говорить, что Боня «далека от народа» - это либо снобизм, либо незнание России. Да она ближе к народу, чем любой член ПАСЕ, рассуждающий о гражданском обществе из Страсбурга. И, сдается мне, что умнее некоторых представителей этой бессмысленной панели.

Она не объясняет девочкам, как устроен мир, не пилит их и не учит жизни. Она просто существует и тем самым говорит: можно. Можно из ничего. Можно с ноготочками. Можно без диссертации.

Удивительно, но именно Боня - женщина, которую никто не назначал лицом феминизма, - внезапно ею стала. Помню одну дискуссию - кажется, с участием Лизы Лазерсон. Я тогда сказал: проблема современных феминисток в том, что они звучат как импортная инструкция к жизни, которая никогда не поставлялась в Россию. Что знает о тяжелой женской доле синеволосая активистка, у которой максимум жизненного опыта - это конфликт в комментариях? Что она может рассказать женщине из сибирской деревни, где феминизм начинается не с терминов, типа газлайтинг, а с того, что ты просто выжила и не сломалась?

И вот на этом искусственном фоне возникает живая Боня. Ей 46. Она мать. Опытная. Она эту жизнь увидела и спереди, и сзади. И кому, как ни ей, быть лицом реального, а не вымышленного русского феминизма.

Да, с губами. Ну и что. Она такой же естественный продукт своей эпохи, как Путин - своей. Синеволосая бы тоже себе губы накачала, родись она на 20 лет младше.

Атака Соловьева на Боню понятна: он услышал в шуме лайков шаги конкурента. А вот снобизм оппозиции, как по мне, гораздо хуже. Это привычка смотреть на людей сверху вниз и удивляться, что тебя снизу не слышно.

P.S.
Слышу голоса недовольных: это договорнячок с Песковым или каким-то там крылом админки. Пусть даже так! Если в результате этого конфликта одним говноедом Соловьевым станет меньше - воздух в России станет значительно чище. Если в результате этой общественной дискуссии отношение к женщине в России поменяется - это будет уже маленькая победа.

Поговорил с друзьями Христолюба (Дмитрия Кузнецова). Сегодня его отец был у следователя.

Христолюб был найден повешенным в ШИЗО. Возбуждено уголовное дело по признакам халатности.

Сам отец в самоубийство не верит. Христолюб много раз ему говорил, что, если будут притеснения, то он объявит голодовку. Отец считает, что он мог умереть только от голодовки, но повеситься ему бы не позволили его религиозные взгляды. Ранее в январе, после того как его в очередной раз поместили в ШИЗО, он объявил сухую голодовку и держал ее 9 дней, пока ему не пригрозили «вязкой» и насильственным кормлением.

Примерно 4 апреля отец с ним связывался по телефону и было все относительно нормально. Но через несколько дней после звонка его опять посадили ШИЗО, где его и нашли мертвым.

У Христолюба были натянутые отношения с замначальника колонии, который в момент его смерти был исполняющим обязанности начальника.

Следователь выдала разрешение на выдачу тела на 21.04.26. В этот же день 21.04.26 в 12:30 состоится кремация тела в Воронежском Крематории, как завещал сам Христолюб. Кто хочет, может придти на прощание в трурный зал крематория к 12:30.

К твоему 16-летию.

Есть у времени одна подлая черта - с возрастом оно ускоряется. Это как поезд, который сначала лениво трогается с места, а потом - ты еще не успел заварить чай в стакане и почистить яйца - он уже мчит, и станции за окном сливаются в одну непрерывную линию.

Психологи объясняют это привычкой жизни. Однажды ты перестанешь удивляться - и время, обидевшись на тебя, перестает задерживаться.

На первом фото, где ты в переноске, тебе нет и года. Дача под Ярославлем, берег Волги. Нет больше ни той дачи, ни бабушки с дедушкой, к которым мы приезжали. Осталась одна фотография. И, наверное, Волга как текла издалека долго, так по-прежнему и течет. А вот другое фото: ты уже такая взрослая, что некоторые гости свадьбы, куда нас позвали, ложно принимают нас за пару.

И если ты спросишь меня, что было между тем мгновением, когда я впервые взял тебя, крошечную, почти невесомую, на руки, и сегодняшним днем, когда тебе исполнилось 16, честно, я не смогу ответить тебе сходу. Не потому что в этом промежутке ничего не было. А потому что было слишком много - и оно слиплось во что-то бесформенное.

Моя любимая Саша, тебе сегодня 16. В твоем возрасте каждый день - событие. Каждое чувство - как будто впервые. Это тот возраст, когда жизнь еще не сжалась до расписания и распорядка, когда время еще не научилось тебя обгонять, когда каждый день может быть отдельной историей, а не вариацией предыдущего.

Я очень надеюсь, что ты запомнишь это состояние - и однажды, когда время попробует ускориться и превратиться в безликий поток, ты сможешь его укротить. И оно, время, хоть на секунду остановится.

Мы продолжаем показывать фильм «Кушнир» в разных городах Европы. На очереди - Берлин. 6 июня. Буду очень рад всех видеть!

KinosaalBerlin в рамках проекта АзБукиWedding (встречи в формате 4К) представляет документальный фильм «Кушнир», посвященный памяти пианиста, композитора и писателя Павла Кушнира, погибшего в биробиджанском СИЗО.

В программе: просмотр фильма, творческая встреча с режиссером Сергеем Ерженковым, вокальные произведения на стихи Анны Горенко и музыку Павла Кушнира в исполнении подруги детства композитора пианистки Ольги Шкрыгуновой и солистки WDR Radio Chor Надежды Сенатской.

В завершении – презентация книги Павла Кушнира «Мазурки по средам» (издательство Freedom Letters). Книга снабжена медиаприложением, где читатель сможет найти полные передачи «Мазурок по средам».

6 июня 2026 г. 16:00 Art-café «Aviator» Berlin-Wedding

Необходима регистрация на этом сайте - https://fienta.com/de/dokumentalnyy-film-kushnir

Обычно киноклуб - это конкретный адрес, расписание и афиша. У Андрея Киселева и Антона Кравцова, моих хороших друзей, все устроено иначе. Их передвижной киноклуб не закреплен ни за городом, ни за страной. Он не существует в пространстве - он случается во времени. Он появляется там, где его не ждешь: в поле, в лесу, в палаточном лагере. Есть только точка и время - и то на один вечер. Ребята приезжают, ставят проектор, натягивают экран, настраивают звук - и буквально в чистом поле случается кино.

Для меня большая честь, что они запускают этот кочующий кинотеатр с показа моего фильма «Кушнир».

Показ пройдет 1 мая в Йене (Тюрингия). Сам я приехать, к сожалению, не смогу, но после сеанса подключусь по зуму, чтобы обсудить фильм со зрителями.


🎥 “Kushnir” (2025) — documentary screening and meeting with the director

May 1, Jena, Germany
Start at 17:00
Exact location will be announced later

Pavel Kushnir — a pianist, writer, and anarchist, one of the most unusual voices of the anti-war resistance, whom many only discovered after his death.

The film by Sergey Erzhenkov, created posthumously, tells Kushnir’s story through his diaries, texts, archival recordings, and the memories of those close to him. It is a story about an artist and a rebel, about radical inner freedom and the cost of personal protest.

After the screening — an online Q&A with the director Sergey Erzhenkov (Zoom).

Language: Russian with English subtitles

instagram: @cinemanowhere

Глядя на мировую политику сегодня, поневоле ловишь себя на почти кощунственной мысли: а вдруг ИИ-президент — это не самый худший сценарий? И в самом деле — придумать что-то хуже нынешнего клуба долгожителей, мертвой хваткой вцепившихся в свои кресла, решительно не получается. Человечество, как водится, выбирает между “ужасным концом” и “ужасом без конца” — и тихо мечтает, чтобы хоть где-нибудь появилась кнопка “завершить процесс”. Пусть ее нажмет хоть AI Steve, хоть HAL 9000, хоть Алиса из колонки. Лишь бы рука не дрожала и не было предвыборных обещаний.

Но это, конечно, наивность. Потому что корпорации, умеющие считать, направят усилия не на создание вечно молодого цифрового кандидата с незамутненным, как у комсомольца, взглядом, а на поддержание существующего порядка вещей. Того самого, который уже есть. И который никуда уходить не собирается — ни по-хорошему, ни по-плохому.

Владимир Путин уже примеряет горизонт в 150 лет. Си Цзиньпин и Трамп, судя по амбициям, не видят причин сходить с дистанции раньше. А если медицина вдруг подведет — ее просто подстрахует цифра. Всех дряхлых вождей разложат по диджитал-мавзолеям, откуда можно руководить странами без лишних неудобств, связанных с физическим существованием. 
Все технологии будут нацелены на то, чтобы аккуратно продлевать старую операционную систему — как срок годности на упаковке.

Технически это уже почти решенный вопрос. За 26 лет лет путинского правления накоплен такой богатый архив (Прямые линии, послания Федеральному собранию, спорные шутки, крепкие рукопожатия и многозначительные паузы), что разработчикам не составит особого труда воскресить его в цифровом формате. Причем в любом настроении и с любой прошивкой. Хочешь — будет “Удмурт”, а хочешь — “Банкетный”.  


Вышла моя колонка о том, как ИИ меняет политику.

«И в этой подгонке слишком явственно проступает конечная цель: ученый превращается в заложника, в единицу обмена — и этого уже почти никто не скрывает», — писал Сергей Ерженков о деле археолога Александра Бутягина в статье для Republic.

Сегодня Бутягин оказался на свободе в результате обмена заключенными между Беларусью и Польшей. Как сообщила ФСБ, Россия выдала взамен двоих человек, обвиненных в работе на молдавские спецслужбы.

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТ «REPUBLIC» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТ «REPUBLIC»

Статья о деле археолога Александра Бутягина и заговоре молчания российской оппозиции на Republic.

Фото: Agencja Wyborcza

Мой новый фильм — про Жириновского, каким вы его не представляли. Мы думаем, что знаем про него всё. Но откуда он взялся? Кто создал его партию? Почему он скрывал, что еврей? Почему всё время был с голыми мужиками? Откуда его точные предсказания? Как ему всё сходило с рук? Я сделал об этом фильм. О нём. Но гораздо больше — о нас.

Смотрите на ютьюбе, критикуйте, а если нравится — мне очень помогут донаты (хоть в руб, хоть в евро). Спасибо!

Саша Уржанов, чей продакшн помогал мне сделать последний фильм, решил поэкспериментировать с жанром - взял и снял стендап-фильм про Жириновского. Изначально это не байопик не расследование - это лекция в книжном магазине Babel, на которую Саша нанизал архивные кадры. И из этого, казалось бы, разрозненного материала собралось нечто цельное - захватывающий рассказ про дофаминовую Вангу. Политика, который работал не с фактами, а с нервной системой зрителя. Посмотрите. Оно того стоит.

Когда писались колонки в защиту Бутягина, меня и того же Михаила Эдельштейна заглушал слаженный хор - не спорящий, а анафематствующий: «преступник», «мародер», «разрушитель культурного слоя». Люди не утруждали себя анализом, не разбирались, за что именно арестовали Бутягина, а пытались сохранить стройность собственной веры. Мое предположение - что его пленили не столько за грехи, сколько для пополнения обменного фонда - воспринималось как ересь.

А потом случился сам обмен - и наступила тишина. А где, простите, ноты протеста? Где возгласы, что отпустили злостного расхитителя мирмекейских ценностей? Где гнев блюстителей европейских законов и грантозависимых ученых? Вместо всего этого - глаза в пол. Потому что внезапно оказалось: закон - это тоже инструмент, а не икона.

Даже Дональд Туск с интонацией бухгалтера-учетчика признал: Бутягин был удобным заложником, единицей обмена. И в этой сухой формуле оказалось больше правды, чем во всех горячих речах обвинителей.

"На этот раз мы, наконец, добились того, к чему стремились более двух лет. Это стало возможным благодаря тому, что в наших тюрьмах находились важные для Беларуси, России и Казахстана граждане, задержанные в Польше. Этот обмен не состоялся бы, если бы наши службы в нужный момент не задержали этих лиц - граждан третьих стран".

Мы живем в мире, где информации столько, что она перестала быть инструментом осмысления. Она стала строительным материалом для веры. Казалось бы, смотри, читай, сопоставляй, анализируй - но человек выбирает не сложность, а комфорт. Сначала он раз и навсегда принимает набор ценностей - готовый и упакованный, как продукт в супермаркете, - а потом подгоняет под него реальность.

Причинно-следственные связи ломаются без сожаления, как сухие ветки, если они мешают пройти к заранее выбранному выводу. Я не удивлюсь, если следующий виток этой дискуссии упрется в убежденность, что сам факт обмена Бутягина - доказательство его работы на кремль. Не потому что это следует из фактов, а потому что так спокойнее верить.

Секулярный мир вовсе не отменил религиозное сознание. Он просто сменил предмет веры. Новые верующие не ждут воскресения мертвых и вечного рая - они ждут лайков и одобрения стаи. Их ад - это изгнание из круга своих. Их бог - это согласие с правильной версией происходящего.

Напоминаю, что сегодня будет показ в Йене, а потом обсуждение фильма. Несмотря на простуду, включусь по зуму.

Киноклуб Nowhere покажет фильм ”Кушнир” в Йене (Германия)

Фильм посвящен пианисту и писателю Павлу Кушниру. Предполагается онлайн-встреча с режиссером фильма Сергеем Ерженковым.

1 мая в 17.00. Вход свободный.
Подробности — тут.

#новости
#мероприятия

Три дня провел в Венеции - снимал русский павильон. Его в этом году оформили так, будто кто-то решил воссоздать ДК провинциального райцентра, но с замахом на международный позор. Все это выглядело одновременно как сельская дискотека, гуманитарный склад и затянувшийся корпоратив по случаю конца цивилизации. Внутри бесплатно раздавали секонд-хенд одежду и наливали водку: Россия - щедрая душа, особенно когда раздает остатки самой себя. Сопровождалось это диджей-сетами африканцев и гортанным пением тувинцев, будто кто-то решил свести в одном помещении рейв и этнографический фестиваль. Все гудело, мигало, кричало, наливало, фотографировалось - при этом оставляло ощущение не праздника, а какой-то бесконечной ярмарки распада. Пока один диджей крутил пластинки, его сменщики безостановочно долбили анашу на задах павильона.

Вся эта инсталляция неожиданно оказалась очень точным портретом эпохи. Страна, у которой горит дом, продолжает устраивать ярмарку. Бесплатная рюмка, чужое пальто, музыка погромче - лишь бы не слышать треска несущих конструкций. «Похуй - пляшем!».

Не менее омерзительно выглядели и профессиональные отменяльщики и доносчики.
Маленький карнавал моральной правоты, где Катя Марголис и примкнувшие к ней грант-дамы (не путать с гранд) кружили вокруг павильона как санитарная комиссия по проверке чужой совести, старательно изображая сопротивление злу, но производили при этом ровно тот же воздух - тяжелый, казенный, безжизненный. Показательно, что весь этот пусси-райотовский карнавал длился ровно столько, сколько требовалось их штатным фотографам и видеографам, чтобы аккуратно упаковать протест в контент. Вся энергия современного сопротивления теперь существует в пределах сторис: пришел, выкрикнул, зафиксировал собственную смелость под правильным углом - и можно расходиться пить апероль. Прибегаю к штаб-квартире биеннале, где, как пишут, проходит митинг, спрашиваю у карабинера, куда все подевались. Он смотрит с легким недоумением и отвечает: «Да тут минут пять все продолжалось». Пришли, покричали, пофотографировались и удалились. Даже итальянский полицейский, привыкший к уличному театру, произнес это с интонацией разочарованного зрителя.

Биеннале давно уже напоминает гигантский твиттер, только с бюджетами, вином и правильным светом. Я вот прикидываю, сколько стоило приехать на эту ярмарку тщеславия, скажем, активистке из Германии. Сужу по себе. 1000 евро самолет, 850 за гостиницу (дешевле в эти дни просто не было), итого - 1850 только, чтобы сюда добраться. Только за меня платил заказчик нанявший меня как оператора, - а кто платил за всех этих активисток? Или они все сами? Неужели русская эмиграция в изгнании так хорошо живет, чтобы в состоянии заплатить за пару дней в Венеции стоимость двухмесячной аренды квартиры в Берлине?

На днях постараюсь подробнее написать про свои впечатления от этой выставки.