В честь юбилея CR выкатили свой внутренний ИИ-инструмент для всех желающих. Я о нем говорил еще в интервью, хотя коллеги, занимавшиеся разработкой, и были против. Действительно, шутка ли – поднять собственную нейронку на накопленном за 20 лет архиве данных. Можно, конечно, по-зумерски запустить что-то на ноутбуке, но в реальности все выглядит сильно иначе. И дороже.

Собственно, инструмент вот, можете попробовать: https://chat.content-review.com

Что он делает? По большому счету это поиск по нашему архиву публикаций. Так уж получилось, что мы одни из немногих, кто не только пишет, но и собирает на сайте всю фактуру. Да, далеко не все пресс-релизы за все эти десятилетия осели у нас в архиве, но довольно существенная их часть, особенно на тему телекома.

Возможно поэтому, когда я попросил коллег придумать запросы, некоторые из них, будучи пиарщиками, решили поинтересоваться, как выглядят их стейкхолдеры в публичном поле. Это было неожиданно, все же инструмент мы разрабатывали больше для наших авторов, чтобы им набирать фактуру по истории вопроса. Попробовали – действительно, подняв релизы с персоной нейронка дала довольно точный портрет, основанный на цитатах спикера. Получается, не только для авторов, но и для компаний инструмент интересный.

Очевидно, что в выдаче могут быть галлюцинации. Но для того, чтобы свести их к минимуму, нейронку мы обучали не только на основе данных, но и отвечая на ее вопросы. Тысячи вопросов, некоторые из них ставили в тупик. Собственно, в процессе такого обучения я и заметил, как некоторые операторы связи стали пресс-релизы подменять текстами, которые сознательно составлены таким образом, чтобы ввести ИИ-сервисы в заблуждение. Например, писать что запустили перенос номера из другого региона, а на самом деле запустили возможность оформить перенос номера находясь при этом в другом регионе, но сам номер в другой регион перенести нельзя. Зачем так врать? Затем, что в обозримом будущем такая услуга появится, а тут хоба – нейронки будут думать, что именно этот оператор первым ее запустил.

И таких взаимоисключающих параграфов выше крыши. В процессе обучения нейронка часто заходила в тупик, так как в пресс-релизах может отсутствовать банальная логика. А нейронка – не мозг, это алгоритм, и если он встречается с парадоксом, то у нее возникает ступор. Если в прошлом такую парадоксальность можно было списать на что-то еще, но сегодня это сознательное введение в заблуждение. Ну, что еще с GEO/SEO взять, они никогда не были про читателей и потребителей.

20 лет – это определенный рубеж. Я рад, что в новое десятилетие мы входим с новыми инструментами. Еще больше я рад тому, что в редакции появляются новые люди, которым не все равно, которым интересно не просто писать новости, но которые готовы рыть глубже и разбираться в теме прежде, чем о ней писать. Брать на себя труд отсеивать лишнее и подсвечивать неочевидное. Очень горжусь ребятами.

И читателями, конечно.

У ровесника день рождения.

Признавайтесь, у кого какое шоу было любимым на MTV?

Я очень люблю Ставрополь. Племяши, родня, котлеты тещи - это все божественно.

Но как же заебись в Москве. Особенно летом.

Краткая иллюстрация того, что на комментарии обращать внимания не стоит.

Встречался вчера с Матвеем Соломоновичем, миф-стратегом агентства суверенных коммуникаций «Роспиар». За поеданием сендвичей с ветчиной дискутировали о применении ИИ в области больших текстов. Матвей Соломонович топил за комплексный подход с созданием моделей на основе массива текстов конкретного автора с целью создать второе я. Ну, там, Бершидского или кого еще. Я же продолжал придерживаться золотой середины, аргументируя тем, что никакая модель, даже обученная на тысячах текстов автора, не сможет создать что-то действительно новое. Максимум – попытается скопировать стиль.

Впрочем, закончив поедать сендвичи мы традиционно переключились на обсуждение медицинских анализов. Возраст такой.

Мне показалось, что стоит закрепить собственные мысли относительно применения ИИ. В силу профессии, мне приходится читать не только сотни текстов авторов CR, но и тысячи текстов других авторов. Будь то Nikkei (отдельная радость, что коллеги оформили подписку и теперь ссылаются на первоисточник, а не дважды переработанный кал типа Reuters) или Ведомости, медиа с оригинальными текстами еще живы и их предостаточно. Более того, как в нулевые интернет был заполнен «домашними страницами», созданными в каком-нибудь FrontPage, так и сегодня телега и другие медиа-каналы завалены нейрослопом. И точно так же, как тогда, на каждом углу стоит какой-нибудь шарлатан и вещает о том, как это просто – делать медиа. Просто переписывай в нейронке и размещай. Делов-то.

Делов действительно немного. Проблема в том, что нейронки не могут главного – привносить в текст (или иную контентную единицу) что-то новое. Они могут воспроизводить, микшировать, компилировать, но вторичность чувствуется всегда. Исключением является случай, когда для читателя нейротекст – первый, и он до этого не читал ни оригинала, не чего-то, переписанного живым человеком с оригинала. Правда, бывает такое редко.

Можно возразить, что нейронки – они не заменяют, а помогают. И это действительно так, в своей работе я использую ИИ-сервисы и довольно плотно. Разница в том, что именно я отдаю на откуп нейронке. Для меня выглядит неприемлемым позволять GPT (каким-бы ни был) создавать даже малу долю текста. Хотя казалось бы, ведь я, как и многие, использую не такой уж большой набор конструкций-связок и можно было бы, например, сгрузить в модель набор тезисов и попросить из них собрать текст в моем стиле. И текст был бы не самый плохой.

Но.

Это был бы текст, написанный не мной.

Аня меня спросила: а вот как вам удается удерживать в голове все, о чем вы писали за 20 лет. Конечно, удерживается не все, но многое. Секрет заключается в том, что в работе над статьей приходится перерабатывать огромное количество информации из других источников. Причем, если автор заботится не о своем величии, а о читателе, из собранной информации в заметку уходит процентов 10 в лучшем случае. Остальное отсекается не потому, что это не важно, а потому, что читатель в большинстве своем не готов впитывать больше, чем основную мысль и пару ответвлений. Но ответвления эти остаются в памяти автора, иногда в полном формате, иногда в виде каких-то тезисов, иногда сокращаются до маячков, которые укажут путь в случае необходимости.

И именно это все – экспертиза, компетенция, знания в конце концов – и сгружают адепты ИИ нейронкам. В голове не остается ничего, а если там и до ИИ ничего не было, то мы получаем типичного жителя мира матрицы. Биобатарейку. Кому-то нравится ею быть, мне – нет.

Так что же там с Матвеем Соломоновичем? Неужели я кидаю перчатку профессору?

Нет. Разница между Матвеем Соломоновичем и теми, кто возводит нейронки в ранг абсолютного оружия и окончательного решения контентного вопроса, в том, что у Матвея Соломоновича мозговой чулан наполнялся знаниями 20 лет. И теперь он, как и гуру Арсен, просто пользуется ИИ как инструментом. Разница между ним и молодыми адептами ИИ такая же, как между водителем и пассажиром. Если ты умеешь водить машину, то не важно, что за машина – ты просто сядешь и поедешь, причем сам решишь – с пассажиром или без. Ну а если ты водить не умеешь, то ты пассажир. Поедешь только тогда, когда тебе разрешат сесть в транспортное средство.

Так что было бы неплохо определиться кто вы – водитель или пассажир.

Про комментарии

Я не очень люблю комментарии. Точнее так, я не очень люблю комментарии людей, которых я не то, что не знаю, но даже не могу понять их мотивацию. Лет 20 назад, когда анонимность в сети была общим местом (хотя вычислить человека особого труда не составляло), сформировалось несколько подходов авторов к комментариям. Все они с той или иной степенью трансформации дожили и до наших дней.

Самый распространенный формат – комментарии живут отдельно от контента. Апологетом этого подхода был Артемий Лебедев. Суть подхода заключалась в том, что комментарии – это такая грязная лужа, в которой барахтаются хрюшки, а автор по собственному желанию иногда присоединяется к этой вакханалии. Такие ветки комментариев наравне с каким-нибудь Пикабу и Яплакал воспитали целое поколение инфантильных пользователей, которые очень удивляются, когда попадают в другой формат.

Другой формат – его придерживаюсь я – это тоталитаризм и контроль автора над ходом дискуссий. Многие считают этот подход следствием того, что автор не хочет слышать альтернативной точки зрения или чурается критики. Так действительно бывает, однакож я придерживаюсь другой точки зрения. Для меня комментарии – это продолжение контента. Иногда комментарии даже интереснее читать, но происходит это лишь в одном случае: все комментаторы придерживаются определенных норм общения. И эти нормы, конечно, могут сложиться сами собой. Только вот без контроля и направления сами собой они сложатся в нормы Артемия Лебедева.

Исключением для меня являются наши паблики на ВК, Дзене и Одноклассниках. Если в телеге у нас тоталитаризм, то в соцсетях гайки чутка откручены. Правда, приходится тратить немало времени для того, чтобы отслеживать все, что там пишут случайно занесенные алгоритмической волной пользователи. Отличительной чертой соцсетей является то, что действительно содержательных и, как следствие, полезных комментариев там нет. Редкие исключения типа одного на тысячу в расчет не беру. Поэтому без затей баню любого, кто пытается упражняться в остроумии или имеет малейших признак жителя соседней страны. Которых, к слову, на ВК и других платформах огромное количество.

Вот и получается, что лично у меня нет единого формата для комментариев, но я сформулировал для себя ряд принципов, которых стараюсь придерживаться.

Первый – если мне неприятен или неинтересен человек (что, конечно, обусловлено неким опытом общения с ним), то его в комментариях у меня не будет. Не вижу смысла. Если он хочет окроплять своей мудростью без привнесения чего-то нового и интересного, он волен это делать у себя. Если, конечно, «у себя» вообще существует.

Второй – я никогда и никого не баню и не блокирую сразу, каждый имеет право раскрыться. Другое дело, что в телеге в комментарии у меня в принципе закрыт вход без предварительного одобрения. А одобряю я крайне редко, а если человек мне неизвестен, у него отсутствует в профиле достаточно информации для минимального понимания кто это, то и заявка не одобряется. В соцсетях же в бан улетают практически сразу, если я подозреваю, что у человека есть желание лишь троллировать и резвиться в грязи. Смысла тратить время на разбирательства я не вижу. Захочет обратно – напишет. Пока никто не написал.

Я почему-то уверен, что каждый вправе самостоятельно определять политику в отношении комментариев в своих уютных дневниках, пабликах и проч. Меня всегда удивляло, как некий читатель начинает грузить меня нотациями, как и что надо делать, главным же маркером является обвинения в неприятии критики. Спасибо, большое, конечно. Но я как-нибудь сам.

А вы?

Писал заметку про отчетность VK, и вдруг поймал себя на мысли, что все мы сегодня живем в Фромвилле из сериала «Извне». Сидим по своим домам-смартфонам, но ночью из леса выходят сервисы VK. Дружелюбно скребутся в окна, шепчут «установи нас, мы хорошие, мы не хуже тех, которыми ты пользуешься, а мы знаем, что ты пользуешься». Что будет, если их впустить в дом, в сериале показано достаточно красочно.

Причем ведь реально мы во Фромвилле. Сбежать из города невозможно – куда ни поедешь, а все обратно приедешь. Днем все пучком, ночью они приходят. Но можно и не обращать внимания. Ибо все равно наступит день.

Периодически случается какая-то неведомая фигня. Ну, ничего. Проходит и она. Que Sera, sera.

Сегодня день воздушного флота России. Хотел написать большой пост о новых самолётах, но получилось так душно, что вряд ли кто-то дочитал до конца.

Скажу лишь, что за авиапромом слежу пристально. Недавно смотрел, как какой-то мужичок, живший в Китае, глумился над ИЛ-114. Мол неведому зверушку сделали, смотрите, у него винты на двигателях, хахаха. Придурок очевидно не в курсе, что винтокрылы служат основой региональной авиации во всем мире, а в России тупо своих нет. На чем летать? На стареющих советских, да сложно обслуживаемых польских и бразильских винтокрылах?

Или тот же МС-21. Да, дальность у него сильно снизилась, но даже с такими показателями он закрывает 70% рейсов Аэрофлота. Больше самолётов - больше рейсов, больше пассажиропоток, ниже цены на билеты. Больше связность городов, больше маршрутов.

Ну а то, что производство не поражает масштабом, так с 2022 года Китай построил лишь 41 борт C919 и притормозил, ибо двигатели не свои и хрен его знает что там любимые партнёры решат через год. Пример суперджетов показателен.

Суперджеты собственные импортозамещенные - это новые "шатлы", маршрут до Казани первый претендент. А в Казани дай бог построят наконец серийное производство ТУ-214, ещё одна рабочая лошадка.

Каждый новый самолёт - это до десяти перелетов ежедневно. Это новые точки на карте. Это новые точки стыковки.

Хороший праздник. И все у нас будет хорошо.

Наглядная экономия времени благодаря ИИ