Догадываюсь, что для читателя одна из главных интриг этого «Маяка» — каким получился «Шум времени»*, кино старомодно грандиозных амбиций, долгострой Алексея Учителя, одним только названием обещающий портрет не конкретного человека, но эпохи. Эпох. И, разумеется, их тяжеловесного давления.

Четыре года работы, два года подготовки, четыре сценариста, пять продюсеров, восемьдесят кандидатов на главную роль — могло ли что-то пойти не так? Могло ли что-то пойти так?… Кажется, Москву ХХ века здесь заливает то же желто-оранжевое солнце, что освещало Новый Рим в «Мегалополисе» — то есть это тоже кино большого стиля, чьи коммерческие перспективы
стремятся к нулю. Ну а его место в фильмографии автора будет предметом (как всегда, у А.Е.) оживленных дискуссий, какие сегодня начали стремительно плодиться в кулуарах.

Лучшую метафору вдруг щедро дарят сами авторы. «Шум времени» — это именно что «трактор с крыльями»; фильм, который то неповоротливо едет катком (например, в сценах, где за героями приезжает воронок), то вдруг взмывает ввысь и демонстрирует обаятельную, молодецкую какую-то легкость (скажем, в головокружительной сцене танца с похищением). Если выбирать всего одно сравнение, то — опять же, изъясняясь языком самой картины, — крутится юлой: увиливает от конкретики, словно карты, тасует времена и персонажей, а собственные умозаключения крошит в салат.

Идей столько, что даже через запятую перечислять их непросто: этот фильм про творчество, сложный (а то и мерзкий) характер гениев, иррациональную любовь, предательство. И, конечно, про культ личности, репрессии и удушающие объятия партии — про тот самый шум времени, волнами расходящийся по шкале истории.

Вся эта конструкция трещит под весом собственных амбиций, но нельзя не уважать Учителя за то, что он задает вопросы, которые сегодня мы сами не рискнули бы сформулировать. Ответов, впрочем, нет. Но есть мудрость, вложенная в уста героя Евгения Цыганова: «Зло — это миг. Промелькнет и забудется».

1:0 (не в пользу депрессии)

*Давать однозначный ответ сейчас трудно и, быть может, неправильно, так как картину показали не в финальной сборке, а, что называется work in progress.

Впервые за долгое время, как прилежный студент, выполнил домашку и прочитал «Лето в Бадене» аккурат перед премьерой одноименной картины на «Маяке». И, соответственно, предвосхищал, как буду рыдать над смертью Достоевского — эпизодом, который в причудливом, насыщенном, сложносочиненном, обожаемом Сьюзан Сонтаг романе разжалобил меня более прочих.

Тем удивительнее было неожиданно обнаружить, что кино Антона Желнова и уважаемого Юрия Геннадьевича Сапрыикна (которого я поздравляю отдельно!) царапает душу как-то совсем иначе. Будучи не просто экранизацией модернистского текста, но еще и экскурсом в жизнь его автора, не попавшего ни в одни литературные круги, «Лето в Бадене» многое рассказывает о «человеке-невидимке».

От метаний Феди и Ани по юго-западной Германии остались в основном рожки, да телячьи котлетки, и в фокусе внимания авторов не столько Ф.М., сколько доктор наук Цыпкин, болезненно переживающий отъезд единственного сына за границу. Собственно, конфликт отцов и детей — хрестоматийный для Тургенева, который, кстати, в фильме демонстрирует зачетные подкрадули — трогает как-то особенно.
То ли потому что Филипп Янковский глыба, то ли из-за того, что все эти интеллигентские мытарства обретают дополнительное измерение и беспощадно отзываются в сегодняшнем дне.

«Лето» не шибко балует кинематографическими изысками (неигровая выучка режиссера едва видна, зато низких поклонов застойной классике и Таганке 80-х — в достатке), но отрадно рифмуется с «Шумом времени» и, будучи укорененным в 20 и 19 веке, многое говорит о настоящем, в полной мере оправдывая статус фестиваля актуального российского кино.

Вопросы снова остаются преимущественно без ответов. Зато есть еще одна мудрость в копилку: «Не умирай раньше смерти».

Восторги Андрея Смирнова, Всеволода Коршунова, Сергея Малкина, — все это про «Новый дом» Никиты Грушина, который вчера показали на «Маяке».

Не могу не присоединиться. Первый (надеюсь, не последний) курортный роман состоялся — полюбил и постарался расписать свои чувства (насколько это возможно в рамках фестивальных условий).

Даже при всей жгучей злободневности «Новый дом» не срывается в лозунги. Грушин, картографируя болевые точки современной России, работает без надрыва, находя внутренний тонус не в мятежных страстях, а в вялотекущей повседневности. Его дебют — проникновенная доходчивая драма об обычных людях, оказавшихся в непростых жизненных обстоятельствах. Как перешагнуть через болезненное прошлое и заслужить прощение? Где найти точку опоры, чтобы начать новый путь? В чем, в конце концов, смысл жизни? Режиссер сочувственно констатирует растерянную неуверенность героев в будущем, но не дает никаких советов и рекомендаций. Только робкую надежду на то, что однажды все наладится.

Готов биться за это кино. Готов биться за Дарью Савельеву. В прокате с 12 ноября by @veretenofilms

Вынужден признаться — на «Маяк» приезжаю ради новой порции унижений от великого и ужасного.

Самых страшных. Самых добрых 💔

Фото: Гена Авраменко

Программа короткого метра в этом году славная

Много добротного, хватает отличного.
Солтан Сунгатуллин вместе с @redpepperfilm повеселил, а Кирилл Верхозин, с работами которого у меня до этого не особо клеилось, показал мастер-класс (мы в честь его фильма даже челлендж запустили) и довел половину зала до слез.

Меня, правда, пуще остальных придавил «Город сов» Жени Казанкиной. Не знаю, как она умудрилась подобрать столь точные слова, чтобы аккумулировать боль, которая давно засела где-то глубоко в груди. Пу-пу-пу… Точнее ух-ух-ху. Совы именно то, чем кажутся.

Моя отдельная радость и гордость — в этот раз мы вписались поддержать молодую когорту авторов, поэтому в будущем онлайн-премьера фильма, победившего в конкурсе, состоится на Кинопоиске. Ждём решения жюри, следите за новостями.

Если слышите в отдалении какой-то вой, то это просто в Геленджике обсуждают «Фьорд»

Зрелище совершенно изматывающее, но, безусловно, впечатляющее. Бесконечно длинное, чтобы жизнь скандинавским лагом не казалась, а кафкианский юридический абсурд ощущался острее.

Стрелочка поворачивается туда-сюда под дуновением северных ветров; снежная лавина лицемерия, непонимания и некоммуникабельности накрывает с головой — в первую очередь детей.

В прокате с 29 октября by @russianreport

На «Маяке» только что «Ване» — славному дебюту Клавдии Коршуновой — вручили приз прессы

Там Юра Борисов шпрехает на немецком, но все все равно (совершенно заслуженно) будут помнить актерский перфоманс молодых артистов.

Спал минимальное количество часов, чтобы успеть вовремя высказаться про это хорошее кино:

Премьера дебюта Коршуновой на «Маяке» наверняка обусловлена не только громкими именами ее наставников, но и концептуальным настроем программного директора Стаса Тыркина, желающего зарифмовать работы конкурсантов между собой. «Ваня» в этом смысле подводит черту под всем, что на фестивале показали ранее, и вбирает в себя основные идефиксы программы: безотцовщина, удаленность от столицы, дерессивная растерянность перед будущим и мороз, который считывается как метафора цайтгайста. Есть даже забавные переклички с показанным вне конкурса «Фьордом». Остается только гадать, как отреагировали бы норвежские службы опеки при виде матери, дубасящей ребенка за потерянную куртку.

Ловите в прокате в 2027 году. By @k24films

Итоги, мягко говоря, неожиданные — давно я так не расходился во мнении с компетентными и умными людьми

Тем не менее всех победителей я поздравляю. И Наталью Уварову, про чью «Малику» не успел высказаться, и Клавдию Коршунову, чей «Ваня» тронул, и Веру Енгалычеву, которой пойду еще респектну лично.

Но отдельные лучи поддержки отправляю команде «Нового дома». Ребят, у вас отличное кино, мое любимое на этом «Маяке», так что буду рад вам всячески помочь в прокате.

А пока — чуть отдохну. Измотался в этом году нереально.

В обратном поезде вдруг появилась связь (хотя лучше бы, конечно, не появлялась…). Есть возможность почитать ленту (лучше бы, конечно, не читал) и закрыть хвост,
опубликовав последний дайджест, который ночами наш кинопоисковый коллектив собирал в шесть рук.

Первым делом — про «было не было» Тимы Анисимова, лучший, на секундочку, дебют. Шероховатый, чуть лихорадочный, предельно тактильный и бросающий Вере Енгалычевой вызов, который она героически приняла:

<…> О некоторой преемственности говорят и холодные индустриальные пейзажи, какие мы видели в фильме «Космос как предчувствие», герои которого тоже задаются вопросом — было или не было? У Анисимова, правда, персонажи не стоят на пороге большой Истории. Напротив — они выброшены на ее задворки, в далекий и вечно замерзший край, где у каждого по психологической травме. В самом кратком пересказе, понято, звучит, как пресловутая, набившая оскомину чернуха (за которую некоторые фильмы принято уважать, но очень трудно любить), однако, как только зритель почувствует приторный запах начинающегося тлена, бортовая качка ручной камеры уведет картину куда-то в сторону робкой надежды — на приближающуюся весну, примирение с собой, своими комплексами и страхами.

«Видеопрокат» же оказался идеальным финалом — синефильским бодрым и дерзким. Сделавшие его соловьевцы получили теплое объяетие от Всеволода Коршунова — вполне себе маркер качества:

<…> Просмотр насковозь синефильского «Ведопроката» более всего напоминает этот поход. А иногда и приход, поскольку авторы черпают вдохновение не только в любимом кино, но и в мемной  СДВГ-эстетике. С разницей в считанные минуты возникают аллюзии на «Библиотекаря» и «Бесконечную шутку», прямые цитаты из «Таксиста» и «Бегущего по лезвию», Александр Баширов и Гаспар Ноэ, утопающие в ряби и прочих глитчках. Все это свечение экрана (не снившееся, пожалуй даже Джейн Шёнбурн) напоминает странноватый сон. Временами приятный, но чаще тревожный — в конце концов это история об отчаянном желании подальше сбежать от гнетущей реальности. Куда угодно, пусть даже и внутрь пузатого ЭЛТ-телевизора.

Ну и вчера еще посмотрели, как дорогая-любимая Соня Райзман шиканула на деньги «Иви» и «Старта». Первые серии очень смешные:

На вышневолочное житье-бытье (в общем-то, весьма нищее и мрачное) выпускница мастерской Попогребского в МШК тоже предлагает смотреть с сочувственной иронией, а иногда и сквозь призму магического реализма. В определенный момент окрыленная невиданным джекпотом Тарелкина буквально взмывает над городом, точно Белла Розенфельд на полотнах Шагала, и это даже не самая остроумная находка сериала. Вся прелесть здесь в сценарии Алексея Казакова и Дениса Артамонова, представляющем собой нескончаемый поток острот и комических зарисовок, исключительном чувстве тайминга и богатой галерее персонажей — по-своему очаровательных и умилительно-глупых; не то гоголевских, не то коэновских.

Как-то так. Спасибо тем, кто и читал, и каждому, кто подходил поделиться добрым словом — кукуха только на них и держалась.

Друзья, вы как? Остались ли у вас силы что-то читать?

Spooky season во всей красе: негативный информационный фон и взнервленная непредсказуемость существования, кажется, в очередной раз достигли определенного предела; в промозглом осеннем воздухе искрится напряжение; желанную зону комфорта с трудом имитируют даже киноэкран и кинозал; последние источники витамина D остались где-то на черноморском побережье, запас сил — там же. А те, что остались, хочется приберечь для себя и самых близких — тех, кому тоже сейчас может быть несладко.

В связи с этим, пожалуй, возьму небольшую (на недельку-полторы-две) паузу от постинга. Просто чтобы выдохнуть и собраться с мыслями, которыми, захочется поделиться: по-возможности не деструктивными, а, наоборот, поддерживающими.

Но прежде нужно напомнить и рассказать о нескольких наших встречах — они все обязательно состоятся; там, оффлайн, буду по мере возможностей поддерживать атмосферу сейфспейса, места для продуктивного разговора и обмена впечатлениями. Итак:

— 16 октября встречаемся в на фестивале КАРО/АРТ и вместе смотрим «За нашим домом сад»;

— 17 октября собираемся в «Ровеснике», чтобы поговорить о российских сериалах;

— 26 октября вновь возвращаемся в «Октябрь» — там будет премьера фильма «Новый дом». После — обсудим картину с создателями.

На фото — ситуативно-креативное промо «Бесед о русских сериалах». Спасибо за него Маше и Сереже.

Всем обнимон.

Можно сколько угодно поддаваться упадническим настроениям и стопать постинг, но что ты будешь делать, когда Егор Москвитин предложит вписаться в инфопартнеры очередного «НСТ Хоррор-феста»?

Конечно, подставлять плечо! Хотя бы из-за того, что благодаря фестивалю кинотеатр «Пять звезд на Павелецкой» на пару дней превращается в обитель… нет, не зла, страха и ужаса, а веселья и поддержки. В такое нужное нам место, где можно, взявшись за ручки, взглянуть в лицо своим страхам и посмеяться над ними.

Программа, как всегда у ребят, разнородная, но наибольшую интригу вызывает ставший традиционным секретный показ. Что там? Очередной лиминальный лабиринт? Наитрешовейший слэшер с литрами крови? «Минотавр»? Узнаете прямо в зале!

Расписание всех сеансов — тут.

Друзья, а давайте попробуем напрячься и сделать на московской премьере «Нового дома» солд-аут?

Дебют Никиты Грушина заслуживает полного зала — это, напомню, чуткое, деликатное и правдолюбивое кино. С трогательным Александром Яценко и мощнейшей Дашей Савельевой, за которую я, как помните, поручился биться:

Актриса мастерски переключает эмоциональные регистры и работает с физикой героини: походкой, жестами, движениями. Ее Анна болтается по улицам мрачной растерянной куклой, смотрит в камеру с меланхоличностью шукшинского Егора Прокудина (не случайно в середине фильма актрису наряжают в ярко-красные одежды), а в кабинетах чиновников действует с напором Эрин Брокович. Аккуратно заметим, что упертость, с которой ее Суворова противостоит бюрократическому госаппарату и хитрым депутатам (еще два ярких выхода у Александра Ревенко и Дарьи Калмыковой), может вызвать у публики не меньший восторг, чем зрелищный реванш бывшей заключенной Плотниковой в сериале «Холод».

Жду всех в понедельник. Если не получится, то приходите на показ к Ане — вот ссылка на все прочие спецы.

Игра была равна, играли два сказочных блокбастера

Снова выступаю в непопулярном, но любимом жанре баттла и сталкиваю лбами две очередные сказки, которые с сегодняшнего дня будут биться за умы школьников. Для создания некоторой интриги не буду раскрывать финальный счет (баллы начисляю в Проппах, хы). Но уверяю, что победа тут сама по себе мало что значит:

Ввиду малого количества альтернатив оба фильма, весьма вероятно, найдут свою аудиторию и соберут положенную кассу, а значит кинопроизводственный горшочек продолжит варить. И остановить его сможет только То, Не Знаю Что.

Так что вместо просмотра сказок рекомендую заняться чем-то еще. Вот небольшой список альтернатив:

— Пошуршать остатками осенних листьев;

— Прибраться в квартире;

— Посмотреть в потолок.

Но если уж очень хочется в кино, то сгоняйте на эхо «Маяка» в Художественный или отдельно — на «Малику». Ну и про «Новый дом» в понедельник не забывайте, солд-аута пока так и не вижу!

Сколько игроков нужно, чтобы сделать один выпуск «Привет! Меня зовут»?

Как раз где-то семь, так что мы не могли пройти мимо нашего нового сериала, держащегося на трех китах: Антоне Лапенко, любви к хоккею и россыпи будущих крашей. В числе последних — Денис Хохрин, молодой артист, драматург и мемолог, талант которого для меня стал очевиден еще на «Мальчике-птице».

Но, что самое важное, Денис — практические краснодарец! Во всяком случае за годы жизни на Кубани он точно стал носителем южного радушия, что мне было важно сохранить в тексте. Так что идите и читайте. Здесь в качестве затравки оставлю интригующую (и, чего греха таить, уморительную) биосправку, которую Хохрин написал самостоятельно:

В тесте «кто ты из Наруто?» во «Вконтакте» я был Наруто. Это меня до сих пор радует. Родился в Екатеринбурге, потом жил в Краснодаре, потом опять в ЕКБ, потом снова в Краснодаре. Учился в Саратове год. Затем школе-студии МХАТ, её и закончил. Спасибо Виктору Анатольевичу Рыжакову, у меня была очень тупая прическа на поступлении — я бы себя не взял. В 12 лет стал неформалом. В 14 — пытался стать вампиром: не хватило денег на первый членский взнос. К 15 стал нормисом, вроде нормально. Когда меня не берут на эпизодические роли в ситкомах и комедиях, друзья говорят, что я просто слишком нишевый. Но в нишевые тоже особо не берут, потому что слишком нормис. 

Вы меня скорее всего не знаете, но один раз меня узнал таксист. Правда, через минуту я понял, что он меня с кем-то спутал. Боюсь Китай-Города и клоунов. Не очень понимаю, что меня сформировало: Джетикс или Союзмультфильм. Был отцом двух крыс (крыс — в прямом смысле этого слова). Пинк и Флойд, светлая вам память! В первых своих кинопроектах обязательно умирал или был к этому близок. Мне это даже нравилось. В «Седьмом игроке»... а вот сами узнаете!. Что еще сказать? Обожаю гречку с соисками и актрису Юлию Хлынину.

Как-то так. Всем бобра (if you know you know)