Космическая Саранча: Манифест Абсолютного Потребления
Вся наша романтика о космосе — это величайшая ложь, которую человечество рассказывает самому себе. Мы смотрим в черную бездну над головой и называем это «тягой к неизведанному», «поиском знаний» или «величием духа». Но давайте назовем вещи своими именами. Нам плевать на космос. Нам плевать на красоту туманностей, на величие рождений сверхновых и на холодное, безупречное безмолвие пустоты.
Всё, что нас интересует — это зеркало.
Мы хотим быть везде, не для того чтобы понять Вселенную, а чтобы Вселенная отражала нас. Наша цель — не изучение, а присвоение. Это не экспансия разума, это экспансия эго. Человек ступает на Марс не для того, чтобы увидеть красные пески, а чтобы Марс увидел след человеческого сапога. Нам невыносима мысль о существовании пространства, где нас нет. Существование материи без нашего на нее влияния кажется нам ошибкой, оскорбительной растратой ресурса.
Мы — метастазы. Мы превращаем «бытие» в «актив».
Эта патологическая жажда расширять границы человеческого — не признак эволюции, а симптом вируса. Вирус не задает вопросов, вирус размножается, пока есть среда. Нам нужны ресурсы не для счастья (мы давно поняли, что количество энергии не конвертируется в счастье), а для поддержания самого процесса пожирания. Больше энергии, чтобы построить больше кораблей, чтобы найти больше энергии. Это уроборос, жрущий свой хвост с ненасытным чавканьем.
Взгляните на нашу проекцию будущего. Сферы Дайсона. Мы мечтаем обернуть каждую звезду в клетку, высосать ее досуха, украсть каждый фотон, чтобы питать наши сервера с порнографией, биржевыми сводками и симуляциями самих себя. Мы готовы погасить свет во вселенной, лишь бы у нас горела лампочка.
И самое страшное кроется не в этом этапе, когда звезды еще горят. Истинный ужас человеческой природы проявится в конце.
Когда наступит тепловая смерть Вселенной, когда энтропия почти победит, человечество (или то, во что мы превратимся) не смирится. В нас нет благородства принять финал. Мы — энтропийные машины, работающие на перекор всему.
Даже в эпоху черных дыр и остывающего пепла мы будем там. Мы построим паразитические структуры вокруг горизонтов событий, выжимая крохи излучения Хокинга, превращая гравитационный распад последних гигантов в «полезную работу». Мы будем цепляться за реальность с маниакальным упорством утопающего, который топит спасателя.
Мы дойдем до абсурда. Мы спустимся на уровень квантовой пены. Если реальность распадется до флуктуаций вакуума, мы найдем способ поставить счетчик и на это. Мы будем экспортировать энтропию вовне, выбрасывая хаос в умирающий мир, лишь бы сохранить свой крошечный островок упорядоченности еще на наносекунду.
Мы готовы превратить Вселенную в свалку отработанной энергии, в мертвый, холодный могильник, лишь бы «расширить границы». Мы будем выжимать максимум из ситуации даже тогда, когда «максимум» равен нулю.
Мы не исследователи. Мы — мародеры на теле вечности. Нам не интересен космос. Нам интересно лишь, чтобы в каждой точке пространства и времени, от Большого Взрыва до последнего вздоха Вселенной, было написано: «Здесь был человек. И он это сожрал».