Контент медиевистический и немкдиевистический:

1) 4-5 марта в ИРЯ пройдет конференция молодых филологов, посвященная Древней Руси! Я туда надеюсь дойти в зум, а вдруг Вам удастся прийти ногами
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=pfbid02z2eQDhVWRgd7wJjiUnKCHMetQJEaq6JaVMvEUjFQpd738rrs7BWuwhHzxaT19nmul&id=100001828994451&sfnsn=scwspmo&mibextid=RUbZ1f

2) Я тут после гриппа стала сильно снижать количество кофеина, поэтому теперь жизнь состоит из постоянных экспериментов в чаях травяных. Мне очень понравилось сочетание чабреца, вербены, мяты и розмарина на вечер, а сегодня вот напала на сочетание чабреца, мяты, саган-дайля и гриба чаги (на утро). Если вы вдруг травник и это не лучшее сочетание, вы мне скажите. Но ощущение хорошее!

Между тем тут выложили запись моей лекции про Эдды и саги, можно приобщиться к дискуссии. Я стремилась сделать рассказ как можно более новичок-friendly, так что если вам давно хотелось как-то войти в поле саговедения, то можно попробовать вот так это сделать

Может ли называться сагой житие христианского святого? Как соотносятся устное и письменное бытование саговых нарративов? Почему поэзия, в которой не упоминается слово «Эдда», тем не менее называется «эддической»? В чем состоит принципиальная разница и в то же время неразрывная связь между Эддой и сагой?


Сага и Эдда – двум обманчиво ясным понятиям, а также питающему скандинавскую словесность неочевидному единству этих все-таки очень разных жанров и соответствующих им художественных измерений посвящен рассказ руководителя курса по древнеисландскому языку при семинаре «Варяжский клуб», кандидата филологических наук Дарьи Сергеевны Глебовой «Эдда и сага: точки пересечения».

В этот вторник буду рассказывать на Варяжском клубе про предателей в сагах об исландцах и то, с каких перспектив на эти образы можно было смотреть в эпоху записи саг. Рассказ будет основываться на примере «Саги о Бьерне Богатыре Долины реки Хит», где предателю отдана центральная роль. Я по этому поводу даже доделала перевод всей прозы этой саги, так что если вам любопытно, приходите к нам на огонек в ИРЯ или в зум (для этого надо записаться в рассылку, ссылка приходит на почту: [email protected]. Подробнее про семинар: https://7seminarov.com/uspensky-form; или пишите мне, я всё пришлю).

Называться эта встреча будет так: «Эдда и сага: точки пересечения. Ч.2. Предатели в сагах об исландцах». Нам для этого разговора понадобятся Сага о Бьёрне (первые 14 глав, а еще, если будет возможность, 27,32 и 33 - или вся целиком) и Речи Высокого. А в процессе рассказа я еще коснусь «Саги о Ньяле» и, может быть, и чего-нибудь еще.

*на картинке Торд и Бьёрн в бумажной рукописи с этой сагой для привлечения внимания

Вчера было 8 марта. У меня был первый выходной за несколько недель; по ощущениям — за много лет. Я провела его в любви и фланерстве, праздно шатаясь с С. по городу и без всякого плана, на ходу придумывая, чем мы займёмся дальше — это был интуитивный отдых, из моих любимых. Иногда я читала фейсбук, где было и про милых женщин, и про борьбу, и про то, что праздник надо бы "почистить", и всякое иное. Мне все это читать было грустно, потому что во всех этих постах не было ни слова благодарности. Лучшее, что мне пока попадалось было сказано вот здесь, спасибо большое: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=pfbid0rJ1tvGqNZ3B7f9NUfXFCCe7QbTqgmqhcVkxc6tPq3G731S5rFu2q4Cg6R26CdPf6l&id=100012594549395&mibextid=Nif5oz.

Для меня 8 марта —это день памяти и благодарности, возвращения к мысли, ради чего борьба велась и ради чего она все ещё (с тем или иным успехом) ведётся. Так вышло, что в моей семье я — первый человек, прошедший все ступени высшего образования, первый кандидат. Это не было инерцией, я осталась в университете потому, что в науке, преподавании и, главное, в самом процессе размышления я чувствую себя реализуемой — да, именно так, в каждом моменте размышления я будто шагаю к границе своей реализации и двигаю ее дальше. Сначала эта граница была только внутри меня самой и во внешнем мире меня не было видно, но со временем каждая новая задача, которую университет передо мной ставил или до которой позволял добраться, каждая такая задача создавала во мне какие-то ступеньки и конструкции, по которым я потихоньку стала выбираться в пространство во вне, к людям. Иногда говорят, что кандидатский диплом — это никому не нужная бумажка и без нее тоже нормально (не раз слышала от отца, положим). И все же над кандидатской или любой иной подобной работой будет смеяться лишь тот, у кого всегда была возможность и способность говорить и создавать что-то во вне себя так, чтобы другие услышали. Для меня же это была лестница из подвала моего тотального неверия в себя и в то,
— что мне вообще стоит из этого подвала выбираться,
— что мне есть, что сказать,
— и что другим нужно это услышать.
Университет дал мне почву и ресурсы, чтобы вырваться и вылезти на свет божий, и я этого никогда не забуду; этот выход из подвала для меня — главное сокровище, которое у меня уже не отнять, я буду за него бороться до последней капли крови. Сейчас для меня это чаще всего значит борьбу с голосом того или иного родственника или коллеги в голове в моменты, когда ресурс уходит — тогда задача состоит в поддержании ресурса на том уровне, чтобы гидра держалась от меня подальше. Раньше всё было намного труднее.

Так вот, 8 марта я вспоминаю о том, что возможность оказаться в университете с точки зрения истории человечества у меня как у женщины появилась совсем недавно. Так же как и возможность жить вместе с любимым человеком без обязательного благословения родителей, а также (и это last but not the least) без детей. Этот последний пункт даёт мне необходимое время для того, чтобы учиться и быть в размышлении ровно столько, сколько мне это будет нужно — как дереву требуется время на развитие перед тем, как оно начнет приносить плоды, так и мне оно тоже нужно; да и кто сказал, что мои плоды — это обязательно только дети?... С другой стороны, это не значит, что у меня никогда не будет детей — главное, что с недавних пор я могу сама решить, когда их приглашать в этот мир, в зависимости от собственного чувства и ощущения, а не от давления родителей или мужа или кого бы то ни было ещё. Живи я в средние века, я была бы монахиней, это точно. А сегодня я могу радоваться и мужу, и размышлению, и реализации одновременно, такая вот радость.

Поэтому вчера я праздновала перформативно, своим свободным временем, которым я распоряжаюсь сама — праздновала и помнила, что это плод трудов и жертв многих поколений женщин.

Я не могу позволить себе скатиться обратно в подвал не только потому, что это будет предательство по отношению к себе, но и по отношению к ним ко всем, кто медленно, жизнь за жизнью приближал эту реальность, в которой я могу учиться, могу сама решать, иметь или не иметь детей, могу сама распоряжаться своим временем — и могу думать и заниматься творчеством в доступной мне форме (для меня это —филология), выпуская плоды этого творчества в мир — например, в форме научных статей или книг, лекций, докладов или даже просто постов на интересующие меня темы. Формы моего проявления могут измениться, но само мое проявление — это мое право, добытое до меня и воплощенное для меня. И я благодарна за это.

Мне повезло, что именно в моей сфере и в моей семье у меня была и есть возможность реализации; так дело обстоит совсем не во всех семьях и сферах. Пусть же нас, находящих себя и проявляющихся, становится все больше. Amen.

Давно здесь не было мандолины - вот немного мечтательного Эдерлези

Между тем зацените, какую "Сагу о Бьёрне" придумал ChatGPT - сагу о викинге, который прыгнул с водопада!

Мало от чего так сильно хочется распотрошить очень даже неплохую книжку, как от слов «this is a weakness of this kind of literature”, когда пишут про УСТНУЮ традицию. В такие моменты я радуюсь, что а) 60-70-е годы, когда такого писали много, в академическом дискурсе уже закончились, б) у меня есть только электронная книжка, так что нечего потрошить

upd: подумала и поняла, что меня такое взбесило бы при обсуждении любой литературы в академическом филологическом тексте. В критическом ладно, там такое и должно быть. К вопросу о том, почему англо-американская традиция объединять филологию и критику в одно единственное Literary Criticism иногда приносит печальные плоды

Книжка, из которой была выдержка в прошлом посте, — это «Njáls saga. A Critical Introduction» Ларса Лённрота, которая вышла в 1976 году и с тех пор вошла в золотой фонд скандинавистики; невозможно написать что-то про «Сагу о Ньяле», не сославшись на Лённрота. Это, впрочем, не говорит о том, что она правда золотая и в ней есть ответы на все вопросы — наоборот, у меня вот к ней много вопросов—, но при этом, учитывая весь бушующий структурализм 70-х, его книга намного более живая, особенно по сравнению с Теодором Андерссоном, перед этим разложившим саги «по Проппу» и тем самым выкачавшим из них последнее дыхание. Лённрот тоже структуралист и тоже довольно много времени посвящает структуре традиционного сагового нарратива, но все же у него сага - это не только традиция, но и индивидуальные решения конкретного составителя саги, с его христианскими взглядами и его бекграундом 13 века. Сейчас это все кажется таким очевидным трюизмом, но в контексте 70-х попытка Лённрота примирить традицию с индивидуальным выглядит очень здорово, а сама перспектива легла в основу вообще саговедения в целом, как мне кажется — сейчас много кто работает в сагами именно в такой парадигме.

Так вот, когда книжка Лённрота вышла, на нее было написано немало рецензий, одна из которых была абсолютно разгромная (и за дело), от Рори МакТурка (тоже большая шишка). Вот с такими словами (см. фото ниже). К вопросу о том, почему все равно надо делать то, что тянет делать, даже если все вокруг норовят тебя съесть.

Я заранее прошу прощения и готовлюсь к отпискам, но это не новость, а просто квинтэссенция этого года - я давно так не смеялась

Хочется все бросить и пойти в этот бакалавриат

Библеистика – древняя и благородная дисциплина на перекрестье культурных традиций (иудаизм, христианство, античность) и научных подходов (история, филология, лингвистика), которая тем не менее весьма нечасто встречается в наших университетах.

Редкая возможность ее изучать появится у тех, кто этим летом подаст документы в Институт классического Востока и античности ВШЭ, где библеистика будет представлена сразу двумя учебными программами:

1) для абитуриентов бакалавриата – возглавляемая руководителем семинара «Греческая и еврейская Библии» Михаилом Георгиевичем Селезнёвым «Библеистика и история древнего Израиля» (5 лет обучения,10 бюджетных и 5 платных мест);
2) для магистрантов – «Классический и современный Восток: языки, культуры, религии» (2 года обучения, 5 бюджетных мест и 4 платных).

Делимся (и призываем делиться) приглашением Михаила Георгиевича, желаем успешного поступления!

Думала сегодня про chatGPT и про то, что он может для меня сделать. Если будущее - это мир, в котором техническая, механическая работа отдана AI, то в чем тогда моя ценность как человека? Вряд ли в сборе и анализе данных, состоящих из знаков, так как искусственный интеллект сделает это в разы быстрее и лучше.

Больша́я часть человеческой ценности мне сейчас видится в том, что уже слишком долго оказывалось на периферии нашего внимания - в человеческой интуиции. Это то чувство, когда ты куда-то собираешься и что-то внутри тянет не ехать, но ты себе говоришь, что рационально никаких причин отложить путь нет - и потом в дороге происходит маленькая, но авария. Или наоборот, когда вдруг тянет что-то сделать, просто нипочему - и приходят встреча или мысль, которые все в жизни меняют. Как происходит этот процесс? Что это такое?

Мне кажется, за время существования человечества мы так много усилий приложили к тому, чтобы развить свой разум, что сейчас это и правда уже практически идеальный, совершенный инструмент - ведь мы вот-вот сможем (если уже не) воссоздать сам процесс рационального мышления.

Однако можем ли мы с тем же успехом воспроизвести интуицию? Мы не только не понимаем до конца, что это такое, но многие из нас даже не умеют ею пользоваться на уровне инстинктов. Мы не умеем использовать интуицию при принятии решений, потому что не умеем отличать этот голос от голоса разума, просчитывающего десятки вариантов развития событий одновременно. Мы не можем отличить этот голос, потому что никогда специально не учимся его слушать. И хотя интуиция есть у каждого из нас (а вовсе не только у женщин), мы часто сознательно не развиваем эту часть себя, потому что она не похожа на известную и одобряемую нами часть рациональную. В целом, ничего плохого не произойдет, если ее не развивать, как можно было не развивать и способность читать, ведь человечество бы выжило и без этого. Однако как много нам это умение дало!

Интуиция - это не про волшебство, хаос и какие-то эзотерические практики. Это про умение совершать правильное действие, когда его нужно сделать. На уровне повседневности интуитивное решение может проявляться во всем - от разрешения себе пойти прогуляться тогда, когда это нужно, до принятия жизненно важных решений. У меня было несколько случаев, когда я просыпалась утром с четким пониманием, что надо сделать так, а не иначе. Ты никогда не знаешь, какие именно пути от таких решений закрываются (как писал Лотман, история человечества - это история упущенных дорог), но то, что открываются совсем новые - это точно. Чаще всего эти решения происходят как будто в тоннеле возможностей - ни до, ни после у тебя уже нет ни денег, ни времени, ни поддержки, которые нужны для совершения дела, они аккумулируются только в один момент. Это - правильное действие.

Я часто чувствую интуицию, когда работаю. В английском есть хорошее слово для этого, hunch, когда ты какое-то время уже работаешь в "поле", копаешься в материале и теории и вдруг начинаешь чувствовать, что надо прочитать вот эту книгу, а не другую или копнуть вот в эту вроде бы далёкую от твоего сюжета тему. Даже не понимаешь, почему, просто туда тебя заводит дело и интерес, и все. А потом оказывается, что именно здесь находится настоящий сюжет, а твой изначальный был только началом пути.

В преподавании тоже. Здесь интуиция - чувство, когда ты приходишь в аудиторию, "считываешь" ее каким-то своим нутром и понимаешь, что вот сейчас надо начать с такого вопроса, а потом вывести на такой. Я не могу провести два одинаковых семинара, потому что разным группам нужно совсем разное, там происходит какая-то своя динамика, которую я именно чувствую, а не рассчитываю рационально. Для кого-то то, о чем мы говорим - это просто информация, а для кого-то - возможность сосредоточить свое внимание на том, на чем оно само бы никогда не сосредоточилось. И ты никогда не знаешь, что из этого сосредоточения может родиться: во мне самой когда-то этот процесс создал многие фундаменты и структуры, которые навсегда изменили мою жизнь и меняют до сих пор.

Я бы хотела жить в мире, где человеческая интуиция ценится очень высоко. И мне кажется, мы к этому миру уже очень близки. Я не думаю, что интуиция - это какая-то мистическая способность; скорее это тоже часть разумного внутри нас, но иного рода: интуитивное и рациональное не противопоставлены, но дополняют друг друга, как две стороны лица или тыльная и лицевая стороны ладони - и странно ведь любить тыльную сторону, например, больше, чем лицевую.