Upd для сочувствующих: таки не перелом, а растяжение, праздник!

Контент медиевистический и немкдиевистический:

1) 4-5 марта в ИРЯ пройдет конференция молодых филологов, посвященная Древней Руси! Я туда надеюсь дойти в зум, а вдруг Вам удастся прийти ногами
https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=pfbid02z2eQDhVWRgd7wJjiUnKCHMetQJEaq6JaVMvEUjFQpd738rrs7BWuwhHzxaT19nmul&id=100001828994451&sfnsn=scwspmo&mibextid=RUbZ1f

2) Я тут после гриппа стала сильно снижать количество кофеина, поэтому теперь жизнь состоит из постоянных экспериментов в чаях травяных. Мне очень понравилось сочетание чабреца, вербены, мяты и розмарина на вечер, а сегодня вот напала на сочетание чабреца, мяты, саган-дайля и гриба чаги (на утро). Если вы вдруг травник и это не лучшее сочетание, вы мне скажите. Но ощущение хорошее!

Между тем тут выложили запись моей лекции про Эдды и саги, можно приобщиться к дискуссии. Я стремилась сделать рассказ как можно более новичок-friendly, так что если вам давно хотелось как-то войти в поле саговедения, то можно попробовать вот так это сделать

Может ли называться сагой житие христианского святого? Как соотносятся устное и письменное бытование саговых нарративов? Почему поэзия, в которой не упоминается слово «Эдда», тем не менее называется «эддической»? В чем состоит принципиальная разница и в то же время неразрывная связь между Эддой и сагой?


Сага и Эдда – двум обманчиво ясным понятиям, а также питающему скандинавскую словесность неочевидному единству этих все-таки очень разных жанров и соответствующих им художественных измерений посвящен рассказ руководителя курса по древнеисландскому языку при семинаре «Варяжский клуб», кандидата филологических наук Дарьи Сергеевны Глебовой «Эдда и сага: точки пересечения».

В этот вторник буду рассказывать на Варяжском клубе про предателей в сагах об исландцах и то, с каких перспектив на эти образы можно было смотреть в эпоху записи саг. Рассказ будет основываться на примере «Саги о Бьерне Богатыре Долины реки Хит», где предателю отдана центральная роль. Я по этому поводу даже доделала перевод всей прозы этой саги, так что если вам любопытно, приходите к нам на огонек в ИРЯ или в зум (для этого надо записаться в рассылку, ссылка приходит на почту: [email protected]. Подробнее про семинар: https://7seminarov.com/uspensky-form; или пишите мне, я всё пришлю).

Называться эта встреча будет так: «Эдда и сага: точки пересечения. Ч.2. Предатели в сагах об исландцах». Нам для этого разговора понадобятся Сага о Бьёрне (первые 14 глав, а еще, если будет возможность, 27,32 и 33 - или вся целиком) и Речи Высокого. А в процессе рассказа я еще коснусь «Саги о Ньяле» и, может быть, и чего-нибудь еще.

*на картинке Торд и Бьёрн в бумажной рукописи с этой сагой для привлечения внимания

Вчера было 8 марта. У меня был первый выходной за несколько недель; по ощущениям — за много лет. Я провела его в любви и фланерстве, праздно шатаясь с С. по городу и без всякого плана, на ходу придумывая, чем мы займёмся дальше — это был интуитивный отдых, из моих любимых. Иногда я читала фейсбук, где было и про милых женщин, и про борьбу, и про то, что праздник надо бы "почистить", и всякое иное. Мне все это читать было грустно, потому что во всех этих постах не было ни слова благодарности. Лучшее, что мне пока попадалось было сказано вот здесь, спасибо большое: https://m.facebook.com/story.php?story_fbid=pfbid0rJ1tvGqNZ3B7f9NUfXFCCe7QbTqgmqhcVkxc6tPq3G731S5rFu2q4Cg6R26CdPf6l&id=100012594549395&mibextid=Nif5oz.

Для меня 8 марта —это день памяти и благодарности, возвращения к мысли, ради чего борьба велась и ради чего она все ещё (с тем или иным успехом) ведётся. Так вышло, что в моей семье я — первый человек, прошедший все ступени высшего образования, первый кандидат. Это не было инерцией, я осталась в университете потому, что в науке, преподавании и, главное, в самом процессе размышления я чувствую себя реализуемой — да, именно так, в каждом моменте размышления я будто шагаю к границе своей реализации и двигаю ее дальше. Сначала эта граница была только внутри меня самой и во внешнем мире меня не было видно, но со временем каждая новая задача, которую университет передо мной ставил или до которой позволял добраться, каждая такая задача создавала во мне какие-то ступеньки и конструкции, по которым я потихоньку стала выбираться в пространство во вне, к людям. Иногда говорят, что кандидатский диплом — это никому не нужная бумажка и без нее тоже нормально (не раз слышала от отца, положим). И все же над кандидатской или любой иной подобной работой будет смеяться лишь тот, у кого всегда была возможность и способность говорить и создавать что-то во вне себя так, чтобы другие услышали. Для меня же это была лестница из подвала моего тотального неверия в себя и в то,
— что мне вообще стоит из этого подвала выбираться,
— что мне есть, что сказать,
— и что другим нужно это услышать.
Университет дал мне почву и ресурсы, чтобы вырваться и вылезти на свет божий, и я этого никогда не забуду; этот выход из подвала для меня — главное сокровище, которое у меня уже не отнять, я буду за него бороться до последней капли крови. Сейчас для меня это чаще всего значит борьбу с голосом того или иного родственника или коллеги в голове в моменты, когда ресурс уходит — тогда задача состоит в поддержании ресурса на том уровне, чтобы гидра держалась от меня подальше. Раньше всё было намного труднее.

Так вот, 8 марта я вспоминаю о том, что возможность оказаться в университете с точки зрения истории человечества у меня как у женщины появилась совсем недавно. Так же как и возможность жить вместе с любимым человеком без обязательного благословения родителей, а также (и это last but not the least) без детей. Этот последний пункт даёт мне необходимое время для того, чтобы учиться и быть в размышлении ровно столько, сколько мне это будет нужно — как дереву требуется время на развитие перед тем, как оно начнет приносить плоды, так и мне оно тоже нужно; да и кто сказал, что мои плоды — это обязательно только дети?... С другой стороны, это не значит, что у меня никогда не будет детей — главное, что с недавних пор я могу сама решить, когда их приглашать в этот мир, в зависимости от собственного чувства и ощущения, а не от давления родителей или мужа или кого бы то ни было ещё. Живи я в средние века, я была бы монахиней, это точно. А сегодня я могу радоваться и мужу, и размышлению, и реализации одновременно, такая вот радость.

Поэтому вчера я праздновала перформативно, своим свободным временем, которым я распоряжаюсь сама — праздновала и помнила, что это плод трудов и жертв многих поколений женщин.

Я не могу позволить себе скатиться обратно в подвал не только потому, что это будет предательство по отношению к себе, но и по отношению к ним ко всем, кто медленно, жизнь за жизнью приближал эту реальность, в которой я могу учиться, могу сама решать, иметь или не иметь детей, могу сама распоряжаться своим временем — и могу думать и заниматься творчеством в доступной мне форме (для меня это —филология), выпуская плоды этого творчества в мир — например, в форме научных статей или книг, лекций, докладов или даже просто постов на интересующие меня темы. Формы моего проявления могут измениться, но само мое проявление — это мое право, добытое до меня и воплощенное для меня. И я благодарна за это.

Мне повезло, что именно в моей сфере и в моей семье у меня была и есть возможность реализации; так дело обстоит совсем не во всех семьях и сферах. Пусть же нас, находящих себя и проявляющихся, становится все больше. Amen.

Давно здесь не было мандолины - вот немного мечтательного Эдерлези

Между тем зацените, какую "Сагу о Бьёрне" придумал ChatGPT - сагу о викинге, который прыгнул с водопада!

Мало от чего так сильно хочется распотрошить очень даже неплохую книжку, как от слов «this is a weakness of this kind of literature”, когда пишут про УСТНУЮ традицию. В такие моменты я радуюсь, что а) 60-70-е годы, когда такого писали много, в академическом дискурсе уже закончились, б) у меня есть только электронная книжка, так что нечего потрошить

upd: подумала и поняла, что меня такое взбесило бы при обсуждении любой литературы в академическом филологическом тексте. В критическом ладно, там такое и должно быть. К вопросу о том, почему англо-американская традиция объединять филологию и критику в одно единственное Literary Criticism иногда приносит печальные плоды

Книжка, из которой была выдержка в прошлом посте, — это «Njáls saga. A Critical Introduction» Ларса Лённрота, которая вышла в 1976 году и с тех пор вошла в золотой фонд скандинавистики; невозможно написать что-то про «Сагу о Ньяле», не сославшись на Лённрота. Это, впрочем, не говорит о том, что она правда золотая и в ней есть ответы на все вопросы — наоборот, у меня вот к ней много вопросов—, но при этом, учитывая весь бушующий структурализм 70-х, его книга намного более живая, особенно по сравнению с Теодором Андерссоном, перед этим разложившим саги «по Проппу» и тем самым выкачавшим из них последнее дыхание. Лённрот тоже структуралист и тоже довольно много времени посвящает структуре традиционного сагового нарратива, но все же у него сага - это не только традиция, но и индивидуальные решения конкретного составителя саги, с его христианскими взглядами и его бекграундом 13 века. Сейчас это все кажется таким очевидным трюизмом, но в контексте 70-х попытка Лённрота примирить традицию с индивидуальным выглядит очень здорово, а сама перспектива легла в основу вообще саговедения в целом, как мне кажется — сейчас много кто работает в сагами именно в такой парадигме.

Так вот, когда книжка Лённрота вышла, на нее было написано немало рецензий, одна из которых была абсолютно разгромная (и за дело), от Рори МакТурка (тоже большая шишка). Вот с такими словами (см. фото ниже). К вопросу о том, почему все равно надо делать то, что тянет делать, даже если все вокруг норовят тебя съесть.