Равноденствие уже почти меня не застало, но в последний момент тряхнуло и напомнило о себе приливом витальности - тут я преисполнилась благодарности и составила плейлист: для себя и для тех, кому сейчас тоже не хватает воздуха для жизни.

Составила во вконтакте, ведь так вышло, что всю основную музыку, которая мне приносит силы, я копила там до 2018 года - а затем случился период практически без музыки, период молчания, и вот он только-только недавно начал по чуть-чуть расходиться (хотя и скорее пока только звуками, нотами, частотами, чем завершенными композициями). В общем, это необходимость, с ней ничего не поделать, так что пусть будет так.

В конце приложила в виде бонуса “Горы и реки” Анри Волхонского, которого вчера поминали. Услышала ее когда-то ночью у Саши с Пашей, которые в обнимку засыпали под нее на полу в квартире на Щукинской - это была моя первая и, кажется, единственная ночевка у них дома, и первое переживание чужой любви, ставшей для меня в последствии одной из звезд-ориентиров. Спасибо, дорогие!

Как бы ни было, впереди весна!

https://vk.com/music/playlist/3260830_44366690_ce6541b04c62da14e7

С. говорит, что белая бумага для печати выросла в цене в 10 раз, потому что нет уже почти компонентов для ее отбеливания. По ассоциации сразу вспомнила, что у исландцев в 12-14 веках тоже не было нужных компонентов для отбеливания пергамена, и поэтому, в отличие от их европейских коллег, у которых рукописи красивые и светлые, от исландцев многие рукописи до нас дошли, в основном, темные. Например, одна из главных рукописей, где сохранилась “Младшая Эдда” Снорри Стурлусона, Codex Regius GKS 2367 4to (не путать с другим Codex Regius GKS 2365 4to, где сохранилась “Старшая Эдда”) выглядит, как на приложенной картинке. А вот тут ее можно полистать https://handrit.is/en/manuscript/imaging/is/GKS04-2367#page/1v++(6+of+131)/mode/2up.

Дорогие читатели-студенты, обратите внимание, что вот тут можно будет в очень благостной обстановке рассказать про Ваши исследовательские наработки: https://philology.hse.ru/announcements/575667008.html.

Мне кажется, подаваться нужно даже если у Вас пока не сходится четкий сюжет - доклад work-in-progress - это тоже жанр. Иногда нам нужно обсуждение, чтобы апробировать сам наш метод и исследовательский вопрос; просто показать людям проблему, с которой мы столкнулись, чтобы вместе поискать решение. Здорово, если уже есть законченный сюжет, который просто можно показать - но и незаконченные показывать тоже стоит. Дедлайн там 31 марта, так что еще неделя есть!

Если преподавание не пойдет, буду играть на свадьбах, банкетах и похоронах Ad mortem festinamus, и все будут танцевать

Дневниковое. Думаю сегодня о том, как сильно отличается мой нынешний год от 2019, от того допандемийного времени. Тогда казалось, что делать можно вообще все что угодно. Я сделала за год 7 или 8 докладов (3 из них по DH), поехала в Америку, где три дня на автобусах добиралась от Каламазу до Бостона и Нью-Йорка (с этого вроде начинается этот канал), опрашивала бабушек на только что выученном польском в экспедиции в Латгалии, учила Питон в Чехии, а в Эстонии была на самой пока лучшей в моем опыте конференции по формулам и вариации. Наконец, мне негде было жить, так что мы съехались с С. - и в итоге наш дом стал одним из главных ресурсов моей жизни (но позже, в 19 году я все время порывалась бежать). Короче, очень насыщенный был год - настолько, что к его концу я страшно устала и заболела чем-то очень похожим на ковид, хотя грянул он на три месяца позже.

Тогда любое закрепление где-либо мне казалось противоестественным, у меня была лёгкость птички или бабочки: как в материальном плане (дом, работа - я тогда ведь устроилась в первый раз в Вышку, и это был болезненный опыт, после которого продолжать работать мне важным не казалось), так и в мире идей - что-то приходило в голову и сразу можно было этим поделиться с другими, куда-то съездить и т.п. Нет, это не значит, что все удавалось материализовывать, даже наоборот - например, мои DH проекты так и остались в форме тезисов и докладов, у меня не хватило сил их превратить в публикации, а сейчас поезд ушел совсем далеко. И мне теперь кажется, что это было свойство того моего времени - лёгкость давала свободу движения, но отсутствие корней не давало ресурса на воплощение идей.

Ковид меня привязал к одному месту и дальше было два года сложной работы на смирение. Сложной - потому что и семечкам в листьях на осеннем ветру будет трудно признать, что теперь им нужно никуда не лететь, а, наоборот, упасть уже и начать пускать корешки. Десятки идей и интересов испарились, осталась диссертация и статьи - восторг путешественника сменило осознание, что теперь какие-то мои идеи вдруг всё-таки становятся материальными. Нет, не все - но появилась усидчивость и умиротворение. Преподавание, особенно со второй половины 2020 года, внезапно стало очень ресурсным и страшно интересным. Дом стал приобретать те формы, в которых мне всегда хотелось жить. Да, это было настоящее заземление.

Про сейчас я пока не поняла. Меня в начале событий очень подмывало снова сняться с места и убежать - но пути, где это был бы не побег от меня самой, я не вижу. С каждым днём всё больше смиряюсь проживать происходящее так, как есть. Дерево стоит и цветет, даже когда кругом война.

Короткая зарисовка. Разбирали сегодня с коллегой-студенткой для ее курсовой некоторые песни Хелависы из “Мельницы”, и тут я, после трех вчерашних пар по Барту, вдруг ясно осознала, что такое “поток смыслов”.

За разговором мы начали читать один из текстов, чтобы посмотреть на контекст какого-то образа. А там эти образы все так друг в друга завернуты, что у меня даже голова начала кружиться - настоящий ковер, а не текст, т.е. начинаешь следить за сцеплением слов как за узором, но проследить до конца не можешь, потому что внимания не хватает. Вынужденно возвращаешься к началу и снова начинаешь прослеживать (протягивать, как, в переводе Зенкина, пишет Барт) смысл, но снова останавливаешься, когда нить теряется - а происходит это практически сразу. Короче, настоящая ловушка, типа тех, что описаны у Альфреда Гелла (лабиринты).

Тогда мы вернулись из текста к методу (там есть теперь табличка, где все контексты определенным образом сгруппированы) - так следить за смыслами было намного проще. Метод и правда будто останавливает ненадолго поток смыслов, позволяет посмотреть на эту бесконечную игру с одной какой-то стороны, а на самом деле - отдохнуть на берегу, не пытаясь пока снова оседлать волну, которая (в своей многообразности и целостном сцеплении) намного сильнее тебя как читателя.

Узнала сегодня на конкретном примере (не на своем), что иногда людей не берут на конференции не потому, что у них тезисы плохие, а потому что они слишком необычные и не стыкуются с другими докладами. И это меня вдруг чертовски порадовало - ведь какой груз с плеч! А то вечно думаешь, что ты делаешь дело X недостаточно хорошо, а потом оказывается, что на самом деле ты просто алмаз редчайшей огранки, который мало кто может позволить себе носить.

Передаю от Старостина сказку про козу

Наконец-то вышло это интервью с ФУспом! Особенно радуюсь и потому, что его делал мой милый друг Сережа и уже успел мне показать некоторые фрагменты - и оно точно стоит просмотра :)

Об «интересе к слову как к чудесному явлению нашей жизни», который внутри одной необычной академической карьеры (и на одном необычном жизненном пути) сумел стройно увязать учебу на кафедре германской филологии со скандинаво-славянской аспирантурой, поэзию скальдов с Мандельштамом, ономастические исследования и анализ средневековых архивных документов с детективной интригой и филологическим вниманием к языку, а также о потерянности, влюбленности, преодолении внешних и внутренних трудностей в научной жизни и судьбоносных встречах с В.Н. Топоровым и О.А. Смирницкой.

Публикуем долго ждавшее своего часа большое интервью руководителя семинара «Варяжский клуб» Лаборатории ненужных вещей, директора Института русского языка РАН, доктора филологических наук Федора Борисовича Успенского.

Давно тут не было зарисовок. Вот очередная кантига - кусочек из Maravillosos e Piadosos (известная так же как Cantiga #139, из кантиг Святой Марии (вторая половина XIII в.), см. подробнее про неё вот тут https://csm.mml.ox.ac.uk/index.php?p=poemdata_view&rec=139)

*и ещё цветомузыка на грифе*
*чем больше ее играю, тем больше она мне напоминает репертуар Tool или Meshuggah*

Перечитываю Вирджинию Вулф (A Room of One’s Own) и, хотя читать ее без грусти сложно, все утро улыбаюсь, такой острый у нее язык

Вот про материнство, например (эссе 1928-1929 гг., это к фрагменту про Россию)

«Was she ready to resign her share of it and her memories (for they had been a happy family, though a large one) of games and quarrels up in Scotland, which she is never tired of praising for the fineness of its air and the quality of its cakes, in order that Fernham might have been endowed with fifty thousand pounds or so by a stroke of the pen? For, to endow a college would necessitate the suppression of families altogether. Making a fortune and bearing thirteen children—no human being could stand it. Consider the facts, we said. First there are nine months before the baby is born. Then the baby is born. Then there are three or four months spent in feeding the baby. After the baby is fed there are certainly five years spent in playing with the baby. You cannot, it seems, let children run about the streets. People who have seen them running wild in Russia say that the sight is not a pleasant one. People say, too, that human nature takes its shape in the years between one and five. If Mrs Seton, I said, had been making money, what sort of memories would you have had of games and quarrels? What would you have known of Scotland, and its fine air and cakes and all the rest of it? But it is useless to ask these questions, because you would never have come into existence at all.»

Докладываю для отъехавших: провожали сегодня Ваню Жука в ваши края!

Песня в прицепе другая, но и Дхаммапада тоже была, прилагаю для душеполезности

"197. О! Мы живем очень счастливо, невраждующие среди враждебных;
среди враждебных людей живем мы, невраждующие.
198. О! Мы живем очень счастливо, небольные среди больных;
среди больных людей живем мы, небольные.
199. О! Мы живем очень счастливо, нетомящиеся среди томящихся;
среди томящихся людей живем мы, нетомящиеся"

Если вас вдруг интригует Киевская летопись (и лингво-семиотические миры Рюриковичей), то завтра у нас вот будет такой круглый стол(ик)


25 мая в 18.10
онлайн и offline
Лаборатория лингвосемиотических исследований проводит круглый стол

ЧИТАЯ «КИЕВСКУЮ ЛЕТОПИСЬ»: ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАМЕТКИ
Модератор – А. А. Гиппиус

в программе доклады:

А. А. Фитискина. Относительные придаточные в Киевской летописи

К. П. Костомарова. Прямая речь как маркер взаимодействия: сетевой анализ Киевской летописи

Д. С. Глебова. Полоцкое княжество как память о давних временах в Лаврентьевской и Ипатьевской летописях за XII столетие

Е. В. Буденная. Загадка трехчленных глагольных конструкций с местоименным подлежащим (по материалам Киевской летописи)

Круглый стол состоится по адресу:
Старая Басманная, 21/4, ауд. А-118

Еще будет зум - если будет нужен, пишите!

А вот и запись круглого стола
https://youtu.be/5_xPMXH60a4

Читаю сегодня Ясперса и вдохновляюсь:

"Удивление перед тайной является само по себе плодотворным актом познания, источником дальнейшего исследования и, быть может, целью всего нашего познания, а именно - посредством наибольшего знания достигнуть подлинного незнания"

Все так!

Пишу рецензию на дипломную работу про многоязычие и языковой ландшафт во «Властелине колец» (тема мечта, между прочим). Чувствую себя немного сумасшедшей, так как это официальная бумага, где будут вот такие слова, например: «Для описания языкового ландшафта все эти данные были бы важны — одно дело надпись на плите в Мории (языковой ландшафт), другое — надпись на кольце Всевластия, которое в Шире оказалось скорее случайно и было скрыто от посторонних глаз (и если её кто-то и понимает, то не жители самого Шира)»

Вообще какая ни была б работа, я как-то мало пока занималась языковым ландшафтом (кроме короткой экспедиции в Латгалию, где сосуществуют латгальский, русский, латышский, белорусский, польский и, кажется, идиш) и потому даже очень вдохновилась познать про это больше.

Закончился мой самый любимый курс! (на самом деле, все мои курсы мои самые любимые, особенно если я их делаю целиком или почти целиком - но этот любимейший из любимых)
Я бы никогда не подумала, что буду с такой радостью вести английский для филологов, но внезапно оказалось, что это курс-отдохновение, вдохновение и ещё курс про свободу - на нем можно читать что угодно и как угодно, лишь бы только по-английски. Ещё он про любознательность - для меня он стал способом узнавать больше о вещах, которые никогда не были моей специальностью, но всегда вызывали страшное любопытство. Учитывая, что по-английски я ещё и чувствую себя полнее/устойчивее, это и курс-терапия.
И ещё возможность провести полгода в тесной компании людей, которым на этом языке тоже приятно и интересно. Спасибо!

Totentanz, про живое и мертвое (живое - это ещё и мои ошибки)