пособие по написанию открывающей главы для любой исследовательской работы от К.Н. Бестужева-Рюмина

и вот еще окончание

Привет! Сегодня собираюсь отмечать день рождения переводческим семинаром Саги о Халльфреде трудном скальде (Hallfreðar saga vandræðaskálds), поэтому если вы всегда мечтали попробовать попереводить древнеисландскую сагу или уже год как думаете, когда бы к нам присоединиться, то сегодня можно это сделать и онлайн, и офлайн :) К нам часто присоединяются люди, которые не рубят в древнеисландском - и они часто даже нужнее, потому что когда слишком погружаешься в чужой язык, про нормы русского начинаешь тихонько забывать.

Если захотите прибыть, пишите мне личным сообщением или в комментарий, а я пришлю пароли и явки ☘️

Мне кажется, я так все свои доклады начинаю (но теперь можно каждый раз ещё и ссылаться на Фуко):

"То, что я хотел бы вам
представить,-- это проект, опыт анализа, основные линии
которого я пока едва смутно просматриваю. Но мне показалось, что пытаясь их наметить перед вами, обращаясь к вам с просьбой вынести о них суждение и выправить их, я, подобно "настоящему невротику", ищу двойную выгоду: во-первых, уберечь результаты работы, которой пока еще не существует, от суровости ваших возражений, и, во-вторых, сделать так, чтобы в момент своего рождения она воспользовалась не только преимуществом иметь в вашем лице своего крестного отца, но также и вашими советами"

Еще весь день сегодня в перерывах читаю про hestaþing и только вечером догадалась посмотреть, как вообще может выглядеть бой коней
они реально сурово друг друга колотят :/

https://youtu.be/IhVZss3DtAA?t=185

А вот кусочек "Саги об Ароне сыне Хьёрлейва" в переводе А.В. Циммерлинга - самое подробное, кажется, описание боя из саги

"Теперь Арон с Торарином снимают верхние одежды и берут в руки по пластине китового уса. Затем они идут к коню конунга, который стоит на краю круга, и охаживают его своими палками. Поняв, чего от него добиваются, конь встрепенулся и налетел на коня Гаута, а тот поднялся ему навстречу, и они сшиблись в жестоком бою. На сей раз коню Гаута пришлось намного тяжелее, ибо конь конунга был сильно раззадорен. Теперь к нему уже вполне подходило речение, что, такие, мол, не подведут. На склоне дня конь Гаута отступил, но ни бежать, ни отпрыгивать прочь не собирался. Арон с Торарином подкалывали своего коня пуще и пуще, пока, наконец, конь Гаута не присел на землю от усталости и мощных ударов и больше уже не вставал."

Зарисовка о человеческой доброте

Я еду на велосипеде домой и прокалываю шину. Ехать ещё долго, впереди неприятный мост - мне и на велосипеде не хочется его пересекать, и пешком не хочется. Вот я забираюсь в автобус и тут вдруг замечаю, что в автобусе шесть часов вечера - и на следующей остановке нас с велосипедом запечатывает толпой. Я очень стесняюсь, пытаюсь никого не задеть (что сложно) и стараюсь ни с кем не встречаться взглядом - готовлюсь, что проехать придется сильно дальше моей остановки, пока людей не станет меньше.
Ближайшие соседи уже освоились с велосипедом - женщина слева его подвинула к себе поближе, чтобы освободить проход; бородач справа придерживает руль. Все толпятся очень вежливо, но выходить, конечно, никто не собирается. Особенно тревожно на мой велосипед поглядывает парочка с ребенком на плечах.
Закончилось все, однако тем, что они, парочка, вдруг говорят: "Погодите, не выходите, давайте лучше мы все выйдем". И акы воды, потекла толпа наружу, и я вслед за ней вышла без большого труда и вовсе от дома недалеко.

Умение, актуальное со времен Марка Аврелия:

"От Александра Платоника [привычка] (в смысле у Марка Аврелия. - ДГ) не говорить часто и без нужды кому-нибудь и не писать в письме, что я-де занят, и под этим предлогом постоянно отказываться от того, что надлежит делать по отношению к тем, с кем общаешься, ссылаясь на неотложные дела."

Диссертация в мае be like движение к пункту два

Снова удалила Твиттер и Фейсбук, на этот раз, чтобы дописать диссер. Кажется, это становится методом, чтобы собираться.
Чем ближе дедлайн, который я себе поставила, тем медленнее я пишу (вероятно, 3-4 пары в день последние три дня тоже добавляют мне жару). И ощущение такое, что вроде бросить уже нельзя (ну обидно бросать), но и удовольствия особенно никакого. Не знаю, наверное, к концу работы над диссертацией это нормально, тихо ее ненавидеть. Правда надеюсь, что это последний ее всхлип.

Как работает генеалогический метод в критике текста по Джеймсу Уиллису (гениальное):
“if two people are found shot dead in the same house at the same time, it is indeed possible that they have been shot by different persons for different reasons, but it would be foolish to make that our initial assumption.”

two people shot dead - это он про общие разночтения между списками, на секундочку

вот тут James Willis, Latin Textual Criticism (Chicago, 1972), p. 14.

Сегодня день изумительных метафор. Теперь из Хаусмана (про то, почему не ок при реконструкции текста выбирать чтение, опираясь только на статистику): “If a dog hunted for fleas on mathematical principles, basing his researches on statistics of area and population, he would never catch a flea except by accident. They require to be treated as individuals; and every problem which presents itself to the textual critic must be regarded as possibly unique.”

If a dog hunted for fleas on mathematical principles - бесценно

Приз зрительских симпатий получает Дональд Островский с примером про то, что в оригинале тоже может быть ошибка - а последующие писцы/редакторы её могут пытаться исправить:

"In 1969, Bob Dylan issued an album with the title "John Wesley Harding". The allusion is to John Wesley Hardin, the gunfighter, but Dylan got the name wrong. It would be hypercorrect, however, for anyone, in referring to the album, to drop the final "g", because the mistake of adding the "g" to the title was made in the author's text, and that is the way it stands. Likewise, in 1983, the band Judas Priest recorded a song titled You Have Another Thing Coming. This is a corruption of the phrase "If you think that, then you have another think coming". Again, the corruption is in the authorial text and now has an established acceptance of its own. To be sure, pop albums and songs are a different genre from 12th -century chronicles, but the principle of naming is the same in both."

мне это все немного напоминает моих коллег по old norse studies, которые соревнуются, кто больше отсылок к поп-культуре в статье наберет, но в целом все равно очень круто и - главное - супер пример же

Если кто-то ещё не в курсе, завтра будет древнеисландский вброс на конференции "Древняя Русь и германский мир в историко-филологической перспективе". Конференция супер, приходите слушать:
https://inslav.ru/conference/9-10-iyunya-2021-g-xiv-konferenciya-drevnyaya-rus-i-germanskiy-mir-v-istoriko

Я ради этого доклада даже научилась в Гугл картах несколько точек разом отмечать!

В мае мне очень хотелось сбежать в июле из Москвы и залечь на дно где-нибудь в Крыму в горах. Июль такой месяц - с одной стороны, страшно хочется отдыхать (лежать на дне). С другой стороны - целый месяц без графика, можно дышать свободой и... напитывать этим воздухом статьи, диссертацию, переводы. В мае-июне всегда кажется, что нет лучше решения, чем спрятаться где-то, где можно делать и то, и другое, подальше от всего на свете.

Но вот случился июль, и я все ещё здесь, и с каждым днём мне все лучше - ведь отсутствие графика и масштабного планирования - это тоже ресурсная практика. К тому же - фестивальный сезон. По случаю ближайшей Бессонницы составила вот плейлист из того, что там ожидается. Баланс!
https://music.youtube.com/playlist?list=PLR8qxz0T6JaBJlZdzKXexAGgHLgyuq8Vn&feature=share

Жара. Мучительная - пока я ей не сдаюсь и не выхожу из дома. В поисках холодного места я сталкиваюсь с ней один на один, она опускается на меня сверху и обволакивает. Сопротивление бесполезно, я снова сдаюсь жаре, но теперь уже совсем. Как жители пустыни, их путь в адаптации. У жары есть свой ритм - я слушаю туарегов и вдруг чувствую его в бедрах. Как будто ощущение от этой музыки становится неполным, если не слушать, наступая на раскалённую землю. Размеренный жар, насыщенный жар. Жар Тяжёлая Поступь.

В общем, с удовольствием прошлась по городу и нашла всё-таки оазис с кондеем. Мини-плейлист прилагаю (буду дополнять): https://music.youtube.com/playlist?list=PLR8qxz0T6JaBMhALwnLm6bDIWdUUmsp01&feature=share

Перечитываю в очередной раз "Сагу о Гисли" (Gísla saga) и удивляюсь, как медленно она раскрывается мне. Напомню, Гисли объявляют вне закона из-за убийства Торгрима, местного годи (коротко: большой авторитет на районе), он очень долго находится в бегах - что в Исландии само по себе подвиг, ведь вокруг не мало охотников за головами, а с острова, как с подводной лодки, никуда не деться. В конце Гисли очень красиво погибает, сражаясь с десятками врагов - ему помогают только жена и воспитанница.

Самое "вкусное" в этой саге - распутывание мотивов героев (недаром этому посвящено несколько научных работ). Почему вообще с Гисли происходит весь этот многолетний кавардак? Вроде бы основная каша начинается из-за убийства шурина Гисли, Вестейна, с которым Гисли не просто породнился, но ещё и побратался во время специального ритуала. Но почему убили Вестейна и, главное, кто убил? Почему Гисли убивает именно Торгрима?

Проблема в том, что вообще-то Гисли только догадывается, кто мог бы быть убийцей Вестейна - он убивает Торгрима в ответ, считывая разные "знаки": как Торгрим говорит во время похорон, как ведёт себя в ночь убийства. В одной из редакций саги (Y) рассказчик специально оговаривает, что убийцей был Торгрим - но Гисли все равно этого не знает, он идёт мстить, руководствуясь только своим чутьем.

Но мы знаем, что главным бенефициаром убийства, на самом деле, является не Торгрим. Перед убийством Вестейна появляется сцена, где брат Гисли, Торкель, слышит, как его жена признается подруге, что ей нравится Вестейн. Потом Торкель ходит мрачный и, в итоге, переезжает жить к Торгриму годи. Вот у кого главный мотив! Но, с другой стороны, именно Торгрим практически кичится убийством. Получается, Торгрим убивает Вестейна ради Торкеля?

Мы начинаем понимать, как примерно обстоит дело, только когда учитываем то, что происходит с героями в самом начале - вообще в сагах часто начальные эпизоды становятся чем-то вроде модели для последующих. Самый первый, "доисторический", конфликт Гисли и Торкеля случается из-за того, что Гисли убивает друга Торкеля, который неположенным образом приударял за их сестрой. Торкель расстраивается, их дружба с братом разрывается, и Торкель съезжает к Скегги-Драчуну - человеку посильнее, любящему поединки. Торкель убеждает Скегги отомстить за его друга - т.е. вступить в открытое столкновение с Гисли. В итоге Гисли его сильно ранит. Примерно то же самое случается и потом - Торкель обижается, съезжает к сильному человеку, тот мстит за него, но и получает в ответ.

Торкель не способен пойти на брата и его близких открыто (родовой мир или трусость?), но зато он умеет обращаться к правильным людям, готовым на конфликт. В итоге, прилетает абсолютно всем - Скегги ранен, Торгрим мертв, Бёрк (последний авторитет, с которым живёт Торкель) терпит многолетний позор от того, что не может найти Гисли. Гисли умирает в схватке, а главное, погибает и сам Торкель - ему отрубает голову один из сыновей Вестейна.

Сразу появляется библейская параллель про Каина и Авеля, но, наверное, не стоит пока так далеко заходить - тут вроде и своего родового мира хватает (но хватает ли? Торкель, к слову язычник, а Гисли получил prima signatio, т.е. он уже сильно ближе к крещению, чем его брат).

Между тем ко мне прилетела синичка, мол, пора и делом заняться