я видела тебя в пути,
всегда куда-то едешь
и как коробка ассорти --
воспоминанье-силуэт

а выцветшее конфетти
покрыто белым снегом
ну, милая, ты погрусти
перед большим пробегом

все тянет сигаретный дым
из рта -- из старой печки
и однокрылый херувим
устал считать овечек

и раз -- то сон увязших в топи
из вымышленных посторонних глаз
чужих придуманных утопий
то сон про нас

и два -- мираж от жара сковородки
и душный школьный класс
вкус выблеванной первой водки
то сон про нас

и три -- и три -- и третий сон
про курицу в фольге, колбаски
мерцанье поезда, сонный вагон
то тоже сон про нас

мы снимся муравьям, так говорят
дрожащей правдой кутаемся в пепел
я видела вчера наоборот-закат
как на той самой, на картине репина

вышло эссе о вампирушах

любимой бабушке

я прикрываю рану на бычке, 
затягиваясь едким серым дымом, 
и слезы многоточием в строке, 
своею голой откровенностью невозмутимой
показывают, что я еще жива, 
еще не все потрачено, 
зубами клацая помчалась голова
по каменной брусчатке, всякой всячиной
она была забита с юных пор, с пеленок, 
с подгузников, колготок и любимых кукол, 
с вечнозеленых глаз, зеленой
каменной воды в пруду, где так мяукал
утопленник-котенок, я тебя спасу —
и приложила подорожник
к убитой мыши, найденной в лесу. 
я не художник, не ветеринар, прошу о помощи в заложниках,
а террористка — это мягкость в маске доброты, 
вторая — это глупость в балаклаве из фантазий, 
как жаль, что не могу, как ты, 
уснуть. лишь пропофол и эвтаназия.

вода остыла, я лежу, лежу
и не могу найти немного воли, 
чтоб встать, лежу, как жук, 
как жук, который очень болен
перевертянкой, колесом
прогнулась спинка мирозданья, 
я выплюну свое лассо
и вынырну из ванны здания, 
я выберусь из рухнувших руин, 
из позабытой штукатурки,
в кровь вбросится серотонин, 
играя с дофамином в жмурки. 
я выберусь отсюда дальше, 
в далеких волн холодный космос, 
я брошу слов широких фальшь,
покину ванну-уроборос.

то в будущем, ну а пока
скрипят по трубам мои кости
и сердце тукает кап-кап,
а кожа — белая известка.
эмаль зубов с эмалью ванны
осыпалась, и по традиции
мелькнет одно воспоминанье:
как я летел воздушной птицей,
как я клевал черный подсолнух,
опавши листья тихо пели,
ударом-апперкотом молнии
я был тогда расстрелян.
и здесь я снова оказался,
то междумирье или сон?
я тень, я призрак-маргинал,
я атом, квант, я электрон!

большому взрыву надо кушать
первичный суп галина бланка,
лежит моя большая туша,
лежит и плачет, хулиганка.

ни разу так не делала, но вот решила дописать

кстати да

ты жрешь транки, а я стою
и смотрю на россию сверху, 
хорошо живется в раю, 
боже сыпет на землю перхоть. 
он встает по утрам с перегаром
и колотит меня кулаками:
я принимаю удары, 
а сердце глухое, как камень. 
комками оно свернулось, 
комочками переварилось, 
и позвоночник сутулый
сложился пятном чернильным. 
ты жрешь свои блядские транки, 
а я их наелась вдоволь, 
укрыла мои останки
метель в чистом русском поле, 
укрыла-припорошила,
захрустел пенопластовый снег, 
спутанность сухожилий —
я больше не человек. 
я просто картонный ангел, 
перебинтованный страхом, 
кажется, в этом цугцванге
время ползет черепахой. 
ты медленно убиваешь
способность линейно мыслить, 
я не хочу думать о рае, 
забрызганным твоим самоубийством. 

Борис Божнев

шрам на животе порноактрисы —
это искренне. чаще видишь надутую кожу, пластик и гуталиновые губы,
но дело не в них конкретно,
сугубо личное дело.
личное дело каждого — сортировать пластик,
как сортировали испокон веков,
как сортировали наши предки.
редкий не знает, что существует 7 видов пластика.
планета дышит спокойно, ровно и почти не заметно.

(моё первое осмысленное стиховое вот, вместе с рэпом про вещего Олега написала года 4 назад)

пишу сценарий одержимую потребность любить и быть любимыми (не только в романтическом смысле). основное место действия: психушка. время: ковидный расцвет начала 20х.

освежаю знания драматургии и наткнулась на «кристалл героя», тест по голливудской системе.
предлагаю примерить на себя и при большом желании (любить и быть любимыми) написать в комментах ответы на него.

Тест:

1. Какое самое большое заблуждение на ваш счет существует в среде ваших знакомых и друзей?

2. Чего вы больше всего боялись в детстве?

3. Как вы думаете, что является вашей самой сильной стороной, лучшим качеством?

4. Что больше всего восхищает вас в людях?

5. Какая ваша черта характера создает наибольшие проблемы при общении с другими людьми?

6. Какую черту характера вы больше всего ненавидите в людях?

щас буду главную героиню, которая хоть и в моем биографическом зазеркалье, но во многом отличается по характеру и неслабо так

про меня:

1. не знаю, что веду пуританскую жизнь, возможно
2. маминой шубы, висящей на стене напротив кровати
3. то, что я мстительность свою никогда не воплощаю в жизнь или очень-очень редко
4. уверенность, благородство и чувство юмора
5. додумывание их оценок меня, то есть эгоцентризм
6. нечестность. в работе, в личной жизни, в творчестве

ниже ответы про то, что есть что в этом тесте

1. Это маска, которую вы надеваете, выходя в мир.

2. Детские страхи — самые устойчивые, это — причина
надевания маски, то, чего я больше всего боюсь и прячу
от окружающих.

3. Это качество на ваш взгляд является вашей сильной
стороной. Не удивляйтесь — для того, чтобы победить
ваш страх, нужно от него избавиться. Это качество вы вы-
работали в течении жизни, чтобы косвенно справляться
со своим страхом. Эта черта — своеобразный костыль, ко-
торым вас наделила жизнь, чтобы вы как-то ковыляли по
границам своего страха.

4. Это ваше истинное «Я»: то, кем вы хотите стать.

5. Это ваша ахиллесова пята, в которую обычно целят ва-
ши враги.

6. Это темная сторона вашей личности, проявляющаяся
в результате травмирования вашей ахиллесовой пяты.

расшифровка моих ответов

1. так и есть.
2. мамино влияние, получается. правда
3. то есть мне нужно научиться давать сдачи
4. правда, хочу
5. эгоцентризм — основа комплексов, поэтому да. обидчики часто прохаживались по ним. маленькие глаза, большие уши, маленьковый рост, трясущие руки, вспыльчивость, истеричность
6. к сожалению, бывает, бывает и бывает еще как

закон о забвении я вдруг нарушил
и вспомнил твою милосердную душу
как ты похищала мою тревогу
и продолжала склонять к вере в бога
много путей, много дорог
в передней толпится куча сапог
вязаный коврик, растоплен камин
а я в этом домике грустно один
один-одинешенек хрустально сижу
печальную песню протяжно мычу
про медленный танец, про запах лаванды
из шкафа протянет скелет поминальный
венок из крапивы и шелковых лент
в центре искрится твой последний портрет
обратный билет, прозрачный штришок
вижу тень от твоих серебрянных ног
закат алых губ, рассвет синих глаз
выстрел в оба виска, как в рассказе «кавказ»

забери что-нибудь кроме сердца
забери у меня другой еще орган
ты шумишь на 52 герцах
мы с тобой одиноко похожи
мы с тобой одиноки, но вместе
мы с тобою в толпе прохожих
на моей руке набит рваный крестик
а на твоей ничего, но тоже
что-то внутри зажато
что-то под бронзой кожи
что-то бьет стекловатой
и колючей рогожей
это как будто шило
это как будто жало
ты хороший и милый
поэтому я обижаюсь
хочу чтобы все идеально
хочу чтобы было навеки
я выскребаю наскальный
рисунок, чтоб стать человеком. 

ясным светом пронзится стремглав
позолоченным инеем солнца
русско-белорусская лав
закрыла свои оконца

русско-белорусский вулкан
спит, на вершине лукавой
располежен его капкан:
русско-белорусская лава

рассветет. не будет нужды
выходить на улицу в балаклаве
и будут шептать дрозды
о русско-белорусской лаве