Недавно Александр Фридрихович уважаемый упомянул карту поражения США ответным советским ядерным ударом, которая была изготовлена для Рейгана и предположительно заставила его содрогнуться. Немедленно захотелось ее найти, но безуспешно. Поэтому просто карты разных лет на эту тему: 1963 1️⃣, 1984 (векторизованная в наши дни) 2️⃣, 2015 3️⃣, 2017 4️⃣.

Надо сказать, что западные СМИ всегда любили визуализировать на картах результаты ядерной войны: тема беспроигрышная и будит сильные эмоции. А мотивы создания таких карт на протяжении последних лет семидесяти движутся по странной траектории от воинственности к сдержанности – а затем легкомыслию. В наши дни при очередных геополитических обострениях появляются инфографики в стиле «где купить дом на случай ядерной войны» 5️⃣-6️⃣ (2024). Может, кто-то и действительно покупает, руководствуясь ими.

В годы холодной войны сдержанность нарастала параллельно с приближением к ядерному паритету между СССР и США. А о том, что такое отсутствие паритета, наглядно говорит эта интерактивная инфографика из музея на подводной лодке Growler в Нью-Йорке 7️⃣. Когда видишь такую разницу в цифрах, определенные странности в поведении Никиты Сергеевича кажутся не таким уж странностями. Кстати, обратите внимание на зашкаливающую дипломатичность подписи к карте:

After World War II, the world was divided around two centers of power: the United States and the Soviet Union. Both countries emerged from the war with great military might and strong economies. And both saw dangerous lessons for their future safety and security.

Равно как и на недипломатичный термин spheres of influence. Люди старой закалки делали! Так было шесть лет назад, как сейчас не знаю. Если вы в Нью-Йорке, просьба проверить.

Еще к вопросу о визуализации атомной войны в масс-медиа. В Рунете хорошо известен октябрьский (1951 года) выпуск журнала Collier’s, целиком посвященный прошедшей Третьей мировой: повествование ведется из 1960 года. Как сейчас бы сказали – спецпроект, причем выполненный на высоком идейном и художественном уровне. Благодаря ему, журнал резко увеличил тиражи и доходы от рекламы (правда, пять лет спустя закрылся). Но сегодня читать тот самый номер (легко гуглится по Preview of the War We Do Not Want) – немалое эстетическое и интеллектуальное удовольствие.

Ход прошедшей войны вкратце таков: Сталин устраивает покушение на Тито и оккупирует Югославию. Трумэн приказывает ему вывести войска, тот отказывается, думая, что фраерамериканец сдаст назад, но просчитывается. ООН (sic!) объявляет войну СССР, а США подвергают его территорию ковровой атомной бомбардировке 1️⃣. Но гуманной: американцы бомбят только военные и промышленные объекты. Бесчеловечный Советский Союз в ответ наносит террористические атомные удары по мирным городам США 2️⃣ – Америка с тяжелым сердцем отвечает тем же. Москва 3️⃣ и Вашингтон 4️⃣ в руинах, но боевые действия идут в Европе. Поначалу Красная армия браво наступает 5️⃣, а потом оказывается отброшенной до припятских болот 6️⃣, после чего капитулирует. Западные районы бывшего СССР и Подмосковье занимают оккупационные силы ООН 7️⃣, после чего в России проводятся демократические реформы, возрождается свобода предпринимательства и вероисповедания 8️⃣, и она возвращаются в семью народов 9️⃣. В знак чего в Москве в 1960 году проводится первая за восемь лет Олимпиада 🔟.

Это как раз тот этап воинственности, о котором писал в прошлом посте. Американскому читателю доносят: «Наше дело правое, мы победим». Но не только ему: в предисловии редакторы сообщают, что данный выпуск журнала является посланием самому Сталину! Обожаю американцев за эту непоколебимую уверенность во вселенской важности всего, что они делают – там прямо сказано: We believe that this is the most important single issue that any magazine has ever published.

В этой картине возможного будущего много любопытного и когда-нибудь напишу об этом подробнее, но сегодня остановимся на нескольких моментах.

✔️ Постоянный акцент на ООН. Это, конечно, отсылка к Корейской войне, когда советский бойкот привел к признанию Совбезом агрессии Севера против Юга и отправке в страну формально сил ООН. СССР эту ошибку не повторял, но восприятие ООН как организации правильных объединенных наций сохраняется в Америке по сей день.

✔️ Вера в то, что можно заставить противника изменить свою политику демонстрацией непреклонной решимости защищать дело свободы. Эта вера живет в американцах, независимо от того, кто является текущим противником – и невзирая на факты.

✔️ Вера в то, что советская власть неминуемо рухнет, не имея «ни физической, ни моральной силы для того, чтобы выжить в борьбе за существование». В главном они оказались правы (рухнет), объяснение никуда не годится. The Soviet government must change its outlook and its policies. If it does not, the day will surely come when that government will disappear from the face of the earth. Произошло ровно наоборот: режим исчез именно в результате того, что перешел к новому мышлению, добровольно и из лучших побуждений.

✔️ Убежденность в том, что Россия под триколором и с верой в Бога будет на правильной стороне истории. Такой белоэмигрантский вайб – чувствуется, что до до пропаганды еще не добрались представители восточноевропейских диаспор.

Когда видишь, что было в умах американцев в 1951-м, лучше понимаешь степень ужаса, который вызывали у них дальнейшие события. Спутник, Гагарин, водородная бомба, ракеты на Кубе, Вьетнам. В тот момент было совершенно невозможно предсказать те сюрпризы, которые преподнесет предположительно обреченный на крах СССР.

А вот те авторы, которые дожили до 1991-го, вероятно, удивлялись своей прозорливости и радовались тому, что желанный результат был достигнут куда дешевле, чем ожидалось тогда. И строили фантастические прогнозы на следующие десятилетия…

Августовские боестолкновения между Таиландом и Камбоджей могут показаться самым абсурдным конфликтом на свете. Казалось бы, зачем воевать из-за каких-то древних храмов (точнее, их руин) в горах? Но у каждой стороны есть свои резоны.

Таиланд – это такая Япония Юго-Восточной Азии. Страна, которая, вступив в контакт с европейцами, довольно быстро осознала, что ей нужно модернизироваться. Но на пути к модернизации пришлось подписать ряд не очень приятных договоров с этими самыми европейцами, олицетворением которых стали фаранги – французы. В XIX веке фарангам пришлось уступить Лаос и Камбоджу, что впоследствии, когда оформится современный тайский национализм, породит концепцию национального унижения, воздействующую на сознание тайцев по сей день.

Окончательная граница между Сиамом и Французским Индокитаем 1️⃣ была установлена договором 1907 года. Несмотря на территориальные потери, тогдашняя сиамская элита считала договор довольно выгодным. Но в 1930-е годы, после военного переворота, по итогам которого расцвел тот самый тайским национализм, его трактовка изменилась. Теперь древний Сиам представлялся как жертва коварных фарангов. И тут как нельзя кстати пришлась находка принца Дамронга Ратчанубаба 2️⃣, который, путешествуя по окраинам королевства, нашел древний храм, над которым… развевался французский триколор.

В палатке непосредственно под триколором обитал французский археолог, который объяснил принцу, что он находится на территории Индокитайского союза. Удивление принца легко понять, если взглянуть на 3D-карту от Гугла 3️⃣: храм находится на одной из вершин хребта Дангрек, и доступ к нему со стороны Таиланда (слева) куда проще, чем со стороны Камбоджи.

Последовавшее разбирательство показало, что сиамцы, несмотря на то, что состояли в совместной с французами комиссии по делимитации границы, участия в ее работе не принимали (а злые языки утверждают, что хлестали привезенное французами шампанское). Поэтому и не заметили, что в одном месте граница на карте отступает от линии водораздела, которая была принята за ее основу.

Разгорелся страшный скандал. Храм, о котором еще недавно никто не слышал, стал символом национального унижения. Называется он по-тайски ปราสาทพระวิหาร, а по-кхмерски – ប្រាសាទព្រះវិហារ (выбирайте, что нравится больше). По-русски его название передается как Пра Вихар/Преа Вихеар/ Прэахвихеа. То, что сиамские чиновники подписали приложение к договору о делимитации 4️⃣, не вникая в его суть, было объявлено происками коварных фарангов.

Поэтому победоносная война с ними в 1940-41 гг. стала триумфом тайского национального духа. Одним из территориальных приобретений по ее итогам стал храм Преа Вихеар. А после Второй мировой войны (в которой Таиланд участвовал на стороне Японии, но с фигой в кармане) от него пришлось отказаться, что стало шоком для нации.

После ухода французов из Индокитая у тайцев появляется надежда. Одно дело коварные и грозные фаранги, другое – Камбоджа, которая веками находилась в зависимости у Сиама. К храму направляется отряд тайской полиции, и начинаются муторные переговоры о принадлежности храма между Бангкоком и Пномпенем, которые заканчиваются тем, что Камбоджа передает вопрос на рассмотрение Международного суда ООН. А тот выносит в 1962 г. решение в ее пользу.

Но решение суда касалось только храма: окончательную границу сторонам предлагалось провести по обоюдному соглашению. Которого они достичь не могут до сих пор. Карты 5️⃣-6️⃣ иллюстрируют спорный участок, который, не разобравшись, можно принять за росийско-китайскую границу по Амуру.

Во всей этой истории есть еще несколько интересных моментов. Например, почему в результате решения суда пострадали поляки. Но об этом в следующий раз.