Литва, расширившаяся в XIV-XV веках до причерноморских степей и брянских лесов, стала не Великой Аукштайтией, а Литовской Русью. Русский элемент в ней преобладал демографически, культурно и религиозно. Несколько столетий две части Руси 1⃣, объединенные вокруг Москвы и Литвы, находились в постоянном взаимодействии между собой, наследниками империи Чингисхана и западными соседями. Были династические браки (Ягайло был сыном тверской княжны, а дочь Ивана III Елена стала королевой Польши), были и кровавые войны, а татарское присутствие ощущалось как на востоке, так и на западе.
Однако по мере сближения Литвы с Польшей, кульминацией которого стала Люблинская уния, ВКЛ становилось все менее русским государством. Православная западнорусская знать ополячивалась и окатоличивалась. В результате Брестской унии 1595 года большинство православного населения перешло в юрисдикцию Рима, сохранив восточный обряд.
На землях будущей Белоруссии внедрение унии встречало меньшее сопротивление, чем на Украине, где непрекращающееся политическое, экономическое и религиозное давление со стороны поляков спровоцировало кровавую войну, завершившуюся переходом под власть московского государя. Впрочем, нельзя сказать, что православный белорусский люд сидел сложа руки: он учинил, как минимум, два восстания: в 1618 г. в Могилеве и в 1623 г. в Витебске, умертвив в последнем униатского архиепископа Иосафата Кунцевича. Тем не менее, если в середине XVI века большая часть территории современной Белоруссии была населена православными, то через двести лет после заключения Брестской унии доля униатов на белорусских землях составляла 75%.
Административно греко-католики белорусских земель принадлежали к Киевской митрополии с центром в Вильне 2️⃣, бывшей крупнейшим духовным и интеллектуальным центром униатства. Отчасти этим и объясняется успех унии в этих краях.
Однако по мере сближения Литвы с Польшей, кульминацией которого стала Люблинская уния, ВКЛ становилось все менее русским государством. Православная западнорусская знать ополячивалась и окатоличивалась. В результате Брестской унии 1595 года большинство православного населения перешло в юрисдикцию Рима, сохранив восточный обряд.
На землях будущей Белоруссии внедрение унии встречало меньшее сопротивление, чем на Украине, где непрекращающееся политическое, экономическое и религиозное давление со стороны поляков спровоцировало кровавую войну, завершившуюся переходом под власть московского государя. Впрочем, нельзя сказать, что православный белорусский люд сидел сложа руки: он учинил, как минимум, два восстания: в 1618 г. в Могилеве и в 1623 г. в Витебске, умертвив в последнем униатского архиепископа Иосафата Кунцевича. Тем не менее, если в середине XVI века большая часть территории современной Белоруссии была населена православными, то через двести лет после заключения Брестской унии доля униатов на белорусских землях составляла 75%.
Административно греко-католики белорусских земель принадлежали к Киевской митрополии с центром в Вильне 2️⃣, бывшей крупнейшим духовным и интеллектуальным центром униатства. Отчасти этим и объясняется успех унии в этих краях.
👍32🔥6❤5🤯1
Вся территория современной Белоруссии вошла в состав России в результате разделов Польши. Имперские власти немедленно начали борьбу с унией, стремясь обращать греко-католиков в православие. Окончательная отмена унии состоялась на Полоцком соборе 1839 г. и прошла довольно безболезненно, хоть и не без эксцессов. Любопытно, что одним из ее инициаторов был униатский митрополит Иосиф Семашко, украинец по происхождению, видевший в унии орудие полонизации.
Конфликт между православными и униатами, бушевавший всю первую половину XVII века и тлевший в последующие века, – это мощный, но не единственный удар по культивируемому в современной Польше образу первой Речи Посполитой как религиозно толерантного государства. Впрочем, все познается в сравнении. Именно поэтому русские старообрядцы с конца XVII бежали от гонений в соседнюю Польшу. Так появился мощный старообрядческий центр в Ветке недалеко от Гомеля, существовавший около восьмидесяти лет. С ним покончила Екатерина, повелевшая вернуть староверов в Россию силой: около 20 тысяч человек было переселено в Сибирь. В документах они проходили в качестве польских выведенцев, да и по сей день существует такой невероятный термин как «поляки» (этнографическая группа русских).
Конфликт между православными и униатами, бушевавший всю первую половину XVII века и тлевший в последующие века, – это мощный, но не единственный удар по культивируемому в современной Польше образу первой Речи Посполитой как религиозно толерантного государства. Впрочем, все познается в сравнении. Именно поэтому русские старообрядцы с конца XVII бежали от гонений в соседнюю Польшу. Так появился мощный старообрядческий центр в Ветке недалеко от Гомеля, существовавший около восьмидесяти лет. С ним покончила Екатерина, повелевшая вернуть староверов в Россию силой: около 20 тысяч человек было переселено в Сибирь. В документах они проходили в качестве польских выведенцев, да и по сей день существует такой невероятный термин как «поляки» (этнографическая группа русских).
🔥25👍19🤯5
Но вернемся к белорусским делам. В XVII веке, параллельно с изменением религиозного ландшафта до неузнаваемости изменился русский язык Западной Руси. Процитируем Юрия Корякова:
Безусловно славяноязычные жители ВКЛ и в 16-м, и в 17-м веках называли свой язык "русским". Вот что, например, гласит Статут Великого Княжества Литовского 1588 года: "А писаръ земъскей маеть поруску литерами и словы рускими вси листы выписы и позвы писати а не иншимъ езыкомъ и словы" [Статут ВКЛ 1588]; или надпись на титульном листе "Катехизиса" Симона Будного 1562 года: "..для простыхъ людей языка руского,.." [Запруднiк 1996: 50]. "Руским" же называли язык некоторых своих произведений, написанных не на ЦСЯ [церковнославянском языке], и другие видные деятели того времени, как то: Франциск Скорина, Андрей Рымша и проч. Все они однозначно отличали русский письменный язык от ЦСЯ, но не "литовско-русский" язык от "московско-русского", и уж тем более от "южнорусского" языка.
К концу XVII века западный вариант русского языка становится больше похож лексикой на польский, чем на русский. Языком же русской по происхождению знати окончательно становится польский, и многие выходцы из этих мест будут впоследствии большими поляками, чем жители «исконной» Польши. Что касается крестьянского в большинстве своем населения, то их вопросы самоидентификации волновали мало, и до ХХ века сохранилось гордое наименование «тутэйшие», пережившее и польскую власть, и российскую, и снова польскую.
Безусловно славяноязычные жители ВКЛ и в 16-м, и в 17-м веках называли свой язык "русским". Вот что, например, гласит Статут Великого Княжества Литовского 1588 года: "А писаръ земъскей маеть поруску литерами и словы рускими вси листы выписы и позвы писати а не иншимъ езыкомъ и словы" [Статут ВКЛ 1588]; или надпись на титульном листе "Катехизиса" Симона Будного 1562 года: "..для простыхъ людей языка руского,.." [Запруднiк 1996: 50]. "Руским" же называли язык некоторых своих произведений, написанных не на ЦСЯ [церковнославянском языке], и другие видные деятели того времени, как то: Франциск Скорина, Андрей Рымша и проч. Все они однозначно отличали русский письменный язык от ЦСЯ, но не "литовско-русский" язык от "московско-русского", и уж тем более от "южнорусского" языка.
К концу XVII века западный вариант русского языка становится больше похож лексикой на польский, чем на русский. Языком же русской по происхождению знати окончательно становится польский, и многие выходцы из этих мест будут впоследствии большими поляками, чем жители «исконной» Польши. Что касается крестьянского в большинстве своем населения, то их вопросы самоидентификации волновали мало, и до ХХ века сохранилось гордое наименование «тутэйшие», пережившее и польскую власть, и российскую, и снова польскую.
👍39❤6👎2🤡1
«Ты ненастоящая нация, если тебя никогда не рисовали на карикатуре гигантским злым осьминогом».
Очень верное замечание ☝🏻
Еще немного осьминогов и прочих тварей — здесь (писал о них на заре существования этого канала).
Очень верное замечание ☝🏻
Еще немного осьминогов и прочих тварей — здесь (писал о них на заре существования этого канала).
Telegram
Шангъянг
«Ты ненастоящая нация, если тебя никогда не рисовали на карикатуре гигантским злым осьминогом»
👍17🔥8❤3🤡1🤣1
Белорусский вопрос поднимается со всей остротой в первой половине XIX века, и поднимают его поляки. В 1840 г., через десять лет после первого польского восстания, в Париже выходит книга Александра Рыпиньского Białoruś. Kilka słów o poezii prostego ludu téj naszéj polskiéj prowincii i o jego śpiéwie, tańcach, etc... (Белорусь. Несколько слов о поэзии простого народа этой нашей польской провинции и о его песнях, танцах и т.д.). По всей видимости, в ней впервые было зафиксировано понятие Białoruś, хотя Ruś Biała использовалось задолго до этого.
Ключевое в названии книги Рыпиньского– «наша польская провинция». К тому времени «Русь» воспринималась поляками как часть «польского мира», и отсюда их фиксация на противопоставлении «Руси» «Московии», перенятая украинским и белорусским национализмами. Примером этого явления может служить карта 1️⃣ из польского атласа 1927 г., где восточнославянские обитатели «наших польских провинций» (бывших) обозначены как «русины» и «белорусины». На западе в такие тонкости не вдавались и пользовались понятиями Russians / Great-Russians, Little-Russians / Ukrainians и White-Russians. 2️⃣, 3️⃣
Ключевое в названии книги Рыпиньского– «наша польская провинция». К тому времени «Русь» воспринималась поляками как часть «польского мира», и отсюда их фиксация на противопоставлении «Руси» «Московии», перенятая украинским и белорусским национализмами. Примером этого явления может служить карта 1️⃣ из польского атласа 1927 г., где восточнославянские обитатели «наших польских провинций» (бывших) обозначены как «русины» и «белорусины». На западе в такие тонкости не вдавались и пользовались понятиями Russians / Great-Russians, Little-Russians / Ukrainians и White-Russians. 2️⃣, 3️⃣
👍20🔥7🤡5❤2🤔1
Книга Рыпиньского так хороша, что позволю себе перевести несколько фрагментов (кажется, на русский она еще не переводилась).
«Белорусь…» представляет собой сборник выступлений автора в клубе польских эмигрантов в Париже. Он долго и витиевато извиняется за то, что, прибыв с далеких польских окраин, может показаться недостаточно утонченным бывшим жителям Варшавы и Кракова, но готов показать, что и в медвежьем углу хранят польский дух:
…говорю я с вами на польском языке глубокой Белой Руси; на польском языке, которому нас – живущих за Двиной, до самих Великих Лук и Пскова – с оружием в руках научил когда-то Баторий; который мы бережем по сей день как драгоценнейшее сокровище пред лицом врага, у врат его Столиц, более чем за сто миль от Варшавы, вопреки повсеместному и вредоносному давлению Москвы. – Драгоценность эту мы получили в наследство от полек, матерей наших. С молоком матери обретают на Руси достойные сыновья Леха ту редкую и безграничную Любовь к Отчизне и ту страсть к языку предков, что всех нас веками отличали. – Уста их имеют первым своим долгом научить дитя произносить святое Имя Польши, еще до того, как скажет оно «мама!» а рука не подаст ребенку потребной пищи, покуда он по-польски не попросит.
Обозначив таким образом свое место – и место Белой Руси – в «польском мире», Рыпиньский переходит к своему предмету:
Русь эта, покуда она остается Польшей, являет собой неотъемлемую часть дорогой Отчизны нашей […] Заселил ее люд простой Славянского рода, с давних пор связанный кровными узами с семьей лехитов, добрый, хоть и убогий, при том мало даже Польше, Отчизне нашей, известный, несмотря на то, что возлюбил он ее превыше всего.
Напрасно соседние государи, от Варягов до Гедимина, столько веков вели спор за господство над ним […] Стены их лежат в руинах, валы снова сравнялись с землей; а народ стоит неколебимо, дабы доказать им, что сам себе господина избрать способен, а захватчиков знать не желать. Ибо избрал он себе в конце концов Польшу матерью, бросился вместе с Литвой в ее заботливые объятья и прильнул к ней со всей любовью сыновней. […]
Отличие в религии, должен я признать, также немало способствует тому отвращению, которое люд белорусский справедливо испытывает ко всему, что напоминает о Москве. – Схизма у них есть синоним язычества, а москаль как угнетатель служит предметом извечного презрения. […] (Кажется, тут Рыпиньский проецирует на белорусского крестьянина свое отношение к москалям и схизме, но нет сомнений в том, что его парижская аудитория принимала такие проекции на ура)
Язык белорусский есть еще одно мощное звено, что народ сей с нами теснее, нежели с Москвой связывает; он не так выразителен, как у наших украинцев, менее отатарен, чем у жителей Москвы или Казани, не настолько церковный, как галицийский, а все ж имеет свою оригинальную национальную черту, которая его от всех этих значительно отличает, а в силу этого, как мне сдается, наиболее приближает к польскому.
Книжка Рыпиньского замечательна тем, что в недвусмысленных выражениях преподносит все то, что позже будут вуалировать языком дипломатии. Именно так выглядит исконно польская концепция Белой Руси и белорусов, с теми или иными модификациями дошедшая до наших дней. Первому из мужичков белорусских, что сначала читать, а затем говорить и думать по-польски научится, сей мой ничтожный труд в знак большого восхищения и уважения посвящаю и для него печатаю, сообщает автор в самом начале.
«Белорусь…» представляет собой сборник выступлений автора в клубе польских эмигрантов в Париже. Он долго и витиевато извиняется за то, что, прибыв с далеких польских окраин, может показаться недостаточно утонченным бывшим жителям Варшавы и Кракова, но готов показать, что и в медвежьем углу хранят польский дух:
…говорю я с вами на польском языке глубокой Белой Руси; на польском языке, которому нас – живущих за Двиной, до самих Великих Лук и Пскова – с оружием в руках научил когда-то Баторий; который мы бережем по сей день как драгоценнейшее сокровище пред лицом врага, у врат его Столиц, более чем за сто миль от Варшавы, вопреки повсеместному и вредоносному давлению Москвы. – Драгоценность эту мы получили в наследство от полек, матерей наших. С молоком матери обретают на Руси достойные сыновья Леха ту редкую и безграничную Любовь к Отчизне и ту страсть к языку предков, что всех нас веками отличали. – Уста их имеют первым своим долгом научить дитя произносить святое Имя Польши, еще до того, как скажет оно «мама!» а рука не подаст ребенку потребной пищи, покуда он по-польски не попросит.
Обозначив таким образом свое место – и место Белой Руси – в «польском мире», Рыпиньский переходит к своему предмету:
Русь эта, покуда она остается Польшей, являет собой неотъемлемую часть дорогой Отчизны нашей […] Заселил ее люд простой Славянского рода, с давних пор связанный кровными узами с семьей лехитов, добрый, хоть и убогий, при том мало даже Польше, Отчизне нашей, известный, несмотря на то, что возлюбил он ее превыше всего.
Напрасно соседние государи, от Варягов до Гедимина, столько веков вели спор за господство над ним […] Стены их лежат в руинах, валы снова сравнялись с землей; а народ стоит неколебимо, дабы доказать им, что сам себе господина избрать способен, а захватчиков знать не желать. Ибо избрал он себе в конце концов Польшу матерью, бросился вместе с Литвой в ее заботливые объятья и прильнул к ней со всей любовью сыновней. […]
Отличие в религии, должен я признать, также немало способствует тому отвращению, которое люд белорусский справедливо испытывает ко всему, что напоминает о Москве. – Схизма у них есть синоним язычества, а москаль как угнетатель служит предметом извечного презрения. […] (Кажется, тут Рыпиньский проецирует на белорусского крестьянина свое отношение к москалям и схизме, но нет сомнений в том, что его парижская аудитория принимала такие проекции на ура)
Язык белорусский есть еще одно мощное звено, что народ сей с нами теснее, нежели с Москвой связывает; он не так выразителен, как у наших украинцев, менее отатарен, чем у жителей Москвы или Казани, не настолько церковный, как галицийский, а все ж имеет свою оригинальную национальную черту, которая его от всех этих значительно отличает, а в силу этого, как мне сдается, наиболее приближает к польскому.
Книжка Рыпиньского замечательна тем, что в недвусмысленных выражениях преподносит все то, что позже будут вуалировать языком дипломатии. Именно так выглядит исконно польская концепция Белой Руси и белорусов, с теми или иными модификациями дошедшая до наших дней. Первому из мужичков белорусских, что сначала читать, а затем говорить и думать по-польски научится, сей мой ничтожный труд в знак большого восхищения и уважения посвящаю и для него печатаю, сообщает автор в самом начале.
Telegram
Вечерний картограф
Белорусский вопрос поднимается со всей остротой в первой половине XIX века, и поднимают его поляки. В 1840 г., через десять лет после первого польского восстания, в Париже выходит книга Александра Рыпиньского Białoruś. Kilka słów o poezii prostego ludu téj…
🔥21👍18🤡13❤5🤣4
Прекрасная история и карта отличная.
Telegram
Стальной шлем
Египетская империя XIX в.
Мы все знаем об Османской империи как о величайшей империи, которой в эпоху Модерности принадлежала большая часть Ближнего Востока. Однако те, кто играл в игры серии Victoria, прекрасно знают, что в XIX в. существовала ещё одна…
Мы все знаем об Османской империи как о величайшей империи, которой в эпоху Модерности принадлежала большая часть Ближнего Востока. Однако те, кто играл в игры серии Victoria, прекрасно знают, что в XIX в. существовала ещё одна…
👍23🔥1
В 1863 году происходит польское восстание, в которое поляки активно пытались белорусов втянуть. О казусе польского шляхтича Константина Калиновского, который вдруг стал лучшим другом белорусского мужика, много и подробно пишет Александр Дюков, так что интересующихся адресую к нему. Важно подчеркнуть, что мужик в массе своей на посулы радетелей о его благе не велся и исправно сдавал повстанцев тому самому москалю, которого, согласно Рыпиньскому, он обходил стороной, как чудище, распространяющее заразу. Рыпиньский, кстати, воспользовался амнистией, данной ненавистным москальским царем, и вернулся из Европы в родные края, где тихо скончался в 1886 г.
(На польской школьной карте видно, что восстанием были затронуты в основном те белорусские земли, где большинство населения составляли католики. Кстати, Калиновский выступает здесь под своим настоящим именем – Konstanty Kalinowski, а не как псевдомужицкий «Кастусь»).
А вот после неудачи восстания начался удивительный процесс: оформляется как интеллектуальное и политическое движение белорусский национализм, и ведущие роли в нем играют поляки, осознавшие себя белорусами. Причина лежит на поверхности: энергичные и образованные люди, сознающие, что им не светит влиться в элиту Петербурга или Варшавы, решают стать элитой локальной.
Впрочем, в конце XIX века – начале XX в белорусском национальном движении появляется все больше белорусов, как бы комично это ни звучало. Тексты, печатаемые на белорусском языке, все чаще начинают использовать кириллицу, которая на белорусских землях сосуществует с латиницей до 1920-х годов (в Польше до 1939).
(На польской школьной карте видно, что восстанием были затронуты в основном те белорусские земли, где большинство населения составляли католики. Кстати, Калиновский выступает здесь под своим настоящим именем – Konstanty Kalinowski, а не как псевдомужицкий «Кастусь»).
А вот после неудачи восстания начался удивительный процесс: оформляется как интеллектуальное и политическое движение белорусский национализм, и ведущие роли в нем играют поляки, осознавшие себя белорусами. Причина лежит на поверхности: энергичные и образованные люди, сознающие, что им не светит влиться в элиту Петербурга или Варшавы, решают стать элитой локальной.
Впрочем, в конце XIX века – начале XX в белорусском национальном движении появляется все больше белорусов, как бы комично это ни звучало. Тексты, печатаемые на белорусском языке, все чаще начинают использовать кириллицу, которая на белорусских землях сосуществует с латиницей до 1920-х годов (в Польше до 1939).
👍51🔥4❤3🤡2👎1
🇻🇳 Поскольку редакция канала временно переместилась в г. Хошимин, сегодня будет вьетнамский флешбек #оффтоп. Начнем с банального. Все знают, что Вьетнам длинный, но насколько? На карте 1️⃣ можно сравнить с Западной Европой. Но вот кое-что поинтереснее. Приобрел тут пару школьных атласов. На 2️⃣ видим Вьетнам с островами (так себе острова, на самом деле, но как-нибудь потом об этом), на которые он претендует. Принадлежность Спратли (которые Вьетнам контролирует наполовину) и Парасельских островов (которые контролирует Китай) подчеркивается, где только можно 3️⃣. Детям рассказывают в первую очередь об экономических блоках: помимо АСЕАН, показаны USMCA, ЕАЭС и ЕС 4️⃣, но не НАТО и прочие. Города России обозначаются по-вьетнамски вот так 5️⃣.
А города и провинции Китая – так 6️⃣. Дело в том, что вьетнамцы читают китайские названия, используя свое произношение китайских иероглифов (этот навык не утрачен, как можно было бы подумать). Удивительна все-таки сила китайской письменности, не знающей границ между языковыми семьями!
Также заслуживает внимания этническая карта Вьетнама 7️⃣.
А вот что удалось увидеть в музее вьетнамской войны. Карта 8️⃣ показывает территории, обработанные Agent Orange, а 9️⃣ – американскими боеприпасами. В центральном Вьетнаме (а это юг Северного и север Южного) живого места нет.
Ну и в завершение – карта-курьез, видно, что создавал ее вьетнамский аналог поколения ЕГЭ. Показано, в каких странах поддерживали борьбу вьетнамского народа: все советские республики оказались в серой зоне вместе с самыми лютыми американскими марионетками вроде Таиланда, Испании или Турции (а также почему-то Кашмиром), Киргизия с Таджикистаном – в Китае, а Калининград – вообще в море. Такие дела.
А города и провинции Китая – так 6️⃣. Дело в том, что вьетнамцы читают китайские названия, используя свое произношение китайских иероглифов (этот навык не утрачен, как можно было бы подумать). Удивительна все-таки сила китайской письменности, не знающей границ между языковыми семьями!
Также заслуживает внимания этническая карта Вьетнама 7️⃣.
А вот что удалось увидеть в музее вьетнамской войны. Карта 8️⃣ показывает территории, обработанные Agent Orange, а 9️⃣ – американскими боеприпасами. В центральном Вьетнаме (а это юг Северного и север Южного) живого места нет.
Ну и в завершение – карта-курьез, видно, что создавал ее вьетнамский аналог поколения ЕГЭ. Показано, в каких странах поддерживали борьбу вьетнамского народа: все советские республики оказались в серой зоне вместе с самыми лютыми американскими марионетками вроде Таиланда, Испании или Турции (а также почему-то Кашмиром), Киргизия с Таджикистаном – в Китае, а Калининград – вообще в море. Такие дела.
🔥39👍22❤4🤣2🤯1