Невероятно, но своему знаменитому мегафонному стилю читки Скутер обязан не провидению божьему, а пластинке Annihilating Rhythm из Шотландии. Послушайте трек — это не Эйч Пи Бакстер с его привычным рёвом толпы, микрофоном у самых зубов и весёлыми мотивчиками. Это то же самое, но годом раньше: группа Ультра-Соник с брейкбит хардкором осени ‘93, став самым коммерчески успешным феноменом на родине. Только вот они поигрались пару лет и об этой теме забыли, а Скутер раскидал фразочки из «Ритма» на несколько треков вперед и уже лет 25 шумит и беспокоит общественность. Ультра-Соник, кстати, были не в обиде: их Бакстер поблагодарил первой строкой в Big Shout to U.S, а потом они сделали ремиксы друг на друга. Могли б и вокальные партии заменить — кто б заметил :)

Почитайте лонгрид — там о том, почему все же Scooter это в переводе не самокат и мотороллер; там про неизвестного Бакстера, там про первые работы и много чего ещё из ранних дней, в том числе и ссылка на переведенную книгу Always Hardcore про закулисье.

Фильм Модуляции: звук в электронной музыке / Modulations • 1997

Этот фильм — одна из первых попыток осмыслить большой взрыв электроной музыки девяностых. 32-летний режиссер Яра Ли сама недавно познакомилась с ней, оказавшись на концерте The Orb. На вопрос: «Когда уже начнется выступление?» ей друг ответил: «Так уже около двух часов идет — вон там они стоят за своей аппаратурой :)» Слегка авангардисткие, «Модуляции» выражают почтение звуковым художникам тридцатых, пятидесятых и семидесятых годов, переплетая под плотным динамичным монтажом из интервью, концертных выступлений и хроники разнообразие хауса, техно, джангла, драм-н-бейса, хардкора и эмбиента. Этот фильм о звуке в электронной музыке; о том, как каждый — замедляя, ускоряя, пропуская через фильтры, шинкуя и переколбашивая — создает с его помощью что-то свое. Фильм ставит нелегкий для самолюбия музыканта вопрос: семплируя старые пластинки, записывая и видоизменяя шумы, издеваясь над синтезаторными заготовками — вы создаете что-то новое или переиздаете старое, но под своей вывеской? Ближе всего ответил Гарри Кобейн из Future Sound of London: «Мы, собственно говоря, не музыканты — мы всего лишь составители коллажей».

Здесь: Бамбаата, Хуан Аткинс, Банди Браун, Карл Кокс, Джорджио Мородер, Роберт Муг, Миксмастер Моррис, Орбитал, Лиам Хоулетт, Эд Раш, Моби, Карлхайнц Штокхаузен, Алек Эмпайер, Маршалл Джефферсон, Букем, Вестбам и андрогинный Дженезис Пи-Орридж — создатель индастриал-музыки. А еще: Рони Сайз, Пьер Анри, Autechre, Squarepusher, Деррик Мэй, Кевин Сондерсон, Meat Beat Manifesto, Фрэнки Бонс, Майк Дирборн, Деррик Картер, Panacea, Тетсу Иноуэ, Билл Ласвелл, Джон Кейдж, Oval, Тео Масеро плюс невероятно прокаченный для 30 лет музыкальный журналист Кодво Эшун и наш старый знакомый Саймон Рейнольдс. Яра Ли говорит, что проинтервьюировала где-то 300 музыкантов и провела весь ‘97 год в поездках по свету, чтобы уместить весь этот опыт в полтора часа. «Люди спрашивают: „Зачем в фильме Алан Тоффлер?“ Но ведь как раз его книгами о будущем и вдохновлялись пионеры детройтского техно; и как как раз чтобы убежать от разоренного пейзажа своего города они придумали свою музыку. Когда я рассказала об этом Тоффлеру, он очень удивился: „Правда? А я и не знал даже“ Я отправила ему несколько компактов, чтобы он был в курсе». #кино

Перевод и озвучка фильма: Алексей Ом. Спасибо ему за труд.

— Модуляции: звук в электронной музыке / Modulations • 1997
— Плейлист фильма
— Другие фильмы об электронной музыке

In Soviet Russia music listens to you — десять потрясных бутлегов, с которыми советская эстрада слушается неожиданно свежо

Лет пятнадцать назад отечественный рынок оказался завален киноремиксами и обработками на славное и не очень ретро в самых разных его вариантах. Зачастую с простейшим рецептом: а давайте на эту старую мелодию положим модные барабаны, покрошим еще семплов и будем изображать кипучую деятельность. Как выяснилось, это была всего лишь разминка перед большим музыкальным кризисом — причем, глобальным. К тому времени уже несколько лет конъюнктурные по ту сторону границы продюсеры вели обработку былых хитов. У них схема чуть сложнее, но у нас ее тоже возьмут в оборот: сначала партия, не имеющая ничего общего с оригиналом, потом дроп, потом из фильтров таки выплывает оригинал секунд на тридцать, а потом снова электронное мессиво. И авторов хита почтили, и о себе рассказали. В девяностые так же массивно освежали евродэнсом хиты из восьмидесятых — так воскрешались и возвращались в турне забытые группы. Сегодня хиты из девяностых и нулевых так же легко освежаются в звучании бростепа, новых форм хауса и трэпа. Сегодня лакомые куски чужих записей вытягивают бездарные. Можно возразить: ускоренный фанк так же вытягивал джангл. Одно отличие: джангл интересней (и одарённей).

Понятно, почему маститые композиторы не пишут ничего нового: кто-то ушел в мир иной, кто-то остановился на пике; а кто-то пишет, но уже «не то». А вот почему молодым диджеям, достигшим рыночных вершин в расцвете сил, нечего сказать и почему в итоге им приходится гнать ширпотреб? Если все дело в массах, то тогда все они с диджеем и вправду заслуживают содержание кошачьего лотка. Никто в накладе не останется. Спидкор ремиксы содержательней. Сегодня десять доказательств того, что славное советское ретро можно переделать интересно. Это бутлеги с саундклауда. Это значит, что они сделаны не для продажи, а для себя; воплотить идею и жить дальше. Как положено в концептуальных сборниках, все начинается со светлых нот, а заканчивается лютым дарксайдом :) Но все в меру: непорочная советская эстарада тактично закручивается в танце с фанки, дип, прогрессив, дабби, ретровэйв и хип-хопом брейками, а под конец уходит в абсолютно гипнотичный хаус под стихи Мандельштама. Что там Грув, X-Mode и ВенгеровФедоров с их киноремиксами — попса и позор микрорайона. In Soviet Russia music listens to you — вот гордость класса и достояние республики. Спасибо музыкантам за проделанную работу. #playmylist

В конце марта 2012 года Фабио и Груврайдер провели последний эфир на Radio 1 — Би-Би-Си хочет привлечь новую аудиторию и передает эстафету молодым. Крестные отцы джангла и драм-н-бейса пробыли резидентами на главной британской радиостанции 14 лет — с ’98 года, их, тридцатилетних, переманили с Kiss FM, когда жанр был на пике славы, когда формировался ликвид и вовсю жужжал нейро. Сейчас этот звук кажется уже совсем другой жизнью, не говоря о том, как слушаются первые записи стиля. Но перед тем, как стать гостями станции, они рассказали о том, как все начиналось, как они познакомились и как пришли в музыку. Рассказали о первых рэйвах и о хардкоре, который стал незаметно превращаться в джангл, а потом о том, как решили дистанцироваться от него и назвать новое течение драм-н-бейсом. Рассказали о вечерах Speed и Rage, об образовании лейблов Creative Source и Prototype. Единственное, о чем не рассказали — почему Фабио и почему Груврайдер :)

Здесь свой респект им выражают: Рони Сайз, Тони Коулман, Микки Фин, Бэйли, Диллинжа, Кенни Кен, Лемон Ди, Джон Би, Букем, Сабфокус, Шторм и Голди. Перевод и озвучка — Дмитрий Кутузов из объединения kzndnb.

— История драм-н-бейса в примерах

Музыка на ночь: второй эмбиент-альбом немецкого трио получился плотнее первого и инструментальней третьего. Интересное сочетание ритмов даба, брейка и техно с нежным одеялом звуков. #альбом

Читатель подкинул часовой микс заводного и фортепианного итало хауса ’89—92 годов. Солнечность флорентийского неба здесь в каждой минуте. #set «Погружает в кассетное время» — говорит читатель. Кто слышит подобное звучание впервые — не стесняемся, проходим по ссылочке: 12edit.ru/italo-house

Итало-хаус микс вам в телефон из прошлого поста.

Пока мы занимаемся переводом других фильмов об электронной музыке, я хочу напомнить о главном фильме, о короле документалок про электронику — Pump up the volume, или Истории хаус-музыки, сотворенной телевизионщиками BBC. Константин Кривоногов совершил подвиг и пять лет назад перевел два с половина часа, где все пионеры жанра рассказали о том, как хаус-музыка появилась на свет, почему так называется, из каких вышла клубов, как она звучала раньше, что роднит ее с техно и какой она произвела фурор на британском острове, а оттуда — разошлась по всем остальным странам и континентам мало того, что в самых разных вариациях, но и повлияв на создание драм-н-бейса, хардкора, техно и гэриджа. Короче, фильм обязателен к просмотру. Как и плейлист, в котором собрана вся музыка из фильма :)

Все остальные фильмы, переведенные другими крутыми ребятами: о джангле и драм-н-бейсе, об истории группы Daft Punk, о появлении транс-музыки, техно и даба, о первых достижениях Prodigy и вообще о разнообразии звука в электронной музыке — в особом плейлисте.
#кино

— История жанров электронной музыки 12edit.ru

Сторонний дип хаус проект бивидаба на память о тех временах, когда в девяностые он диджеил на подпольных дружеских вечерах, ещё не продал всю коллекцию пластинок (о чём жалеет до сих пор), и пока еще не улетел из Сан-Франциско на другой берег мира, чтобы стать профессором английского в университете Шаосиня. #5треков

Ed Rush: Через дорогу от моего дома жил один дяденька, который работал в студии на полставки. Его джинсовка была усыпана значками „Роллинг стоунс“, но когда он услышал ранний хардкор девяностых — у него упала челюсть, он был в восторге. Дяденьку звали Нико Сайкс, вместе мы организовали лейбл No U Turn. Тогда в ‘92—93 году у нас был повидавший многое компьютер Атари и одна из первых версий Кубейса. Мой первый трек Bludclot artattack Рэндел заводил на рэйве A Way Of Life, — а однажды я услышал как его заводил Груврайдер, что, конечно, вдохновило, нереально.

Optical: К середине девяностых я уже несколько лет работал звукоинженером в студии, и тогда как раз подумал: я записал столько чужих песен, а меня никто не знает, и пора бы что-то сделать самому. Я начал записываться как Optical в ‘96. До этого мой первый трек разошелся, может, в 50 экземплярах, но я даже тогда был страшно горд, что моя музыка теперь есть на виниле. С Эдом я познакомился в ацетатной — мы в одной конторе нарезали дабки на пробу. Мы поговорили за жизнь и поняли, что у нас много общего. Весь ‘97 год мы чуть ли не круглые сутки сидели в студии, и у нас накопилось столько треков, которые не принимал ни один лейбл, что мы решили открыть свой.

Оба влюбленные в жирные басы из ямайского даба и звонкие брейки из американского хип-хопа, они с восторгом наблюдали за слиянием на дикой скорости двух зарубежных культур в британскую новинку, джангл, который быстро набрал обороты в версии с речитативом эмси. Но потом грубая лирика ушла в немилость. Дядюшка Нико Сайкс рассказывал, как гений Эд Раш сообразил во время бойкота джангла, что если уж рагга-элементы использовать нельзя, то надо делать иную, технологичную музыку. Пластинки дуэта середины девяностых — это звучание новопровозглашенного драм-н-бейса. Они вывели быстрые ломанные из кризиса и по словам иных за пару лет вогнали драм-н-бейс в другой. Под конец миллениума они отключили свет в жанре полностью, развив из текстепа нейрофанк. Ровно двадцать лет назад, 7 февраля 1999 состоялся вышел эпохальный essential сет, состоящий из пластинок, которые уже на выпуске становились объектами желаний из-за ярых басов их авторства и их сподвижниками.

И обязательно посмотрите ролик — Эд и Оптикал говорят в нем не только об истории лейбла, но и о разнице в работе тогда и сейчас, что было на железе и что сейчас в цифре и каким бы лучше б не был драм-н-бейс в 2007 году. Перевод и озвучка ролика: Дмитрий Кутузов из альянса KZNDNB. Спасибо ему за работу. #кино #playmylist #set

— Другие миксы
— История джангла с примерами
— История драм-н-бейса с примерами
— История текстепа с примерами
— Иcтория нейрофанка с примерами

Бивидаб рассказывал, что перед тем, как он садиться за музыку, он записывает сначала название будущей песни, а иногда и все названия, складывая из заголовков предложение или перечисление. Тем временем, музыка еще не начиналась. Музыка как холст — еще ждет, а ее названия — это стилистические рамки. «Я точно знаю чувство, которое хочу выразить» — говорит bvdub, но при этом не имеет и представления какой музыка получится в итоге; как и то, о чем он думал во время записи: «По больше части, это бессознательный процесс: одна мысль бесконечно повторяется, обретая вес; к ней слоями добавляются другие, пока они вместе не образуют что-то настолько всепоглощающее, что я уже ничего не помню. Спроси меня как этот трек был создан и я просто пожму плечами».

Большинство других пишут музыку, потом мучительно подбирают ей название и потом с такой же болью тасуют треклисты будущего LP, решая: что откроет диск, что будет номером два, что в будет середине, что в конце. У ван Вея нет такой проблемы — задумав альбом и выписав названия, он выпускает пластинку с такой последовательностью треков, с которой он их и написал. «От первой ноты до последней — все было записано так, как вы услышали. Потому что все треки в альбоме являются частью большого эмоционального пространства, которое рассказывает историю. Иногда о каком-то событии, иногда о воспоминании, иногда о том, что получилось из этих событий». Сегодня музыка на ночь — это потусторонний дабовый эмбиент Стивена Хитчелла с лейбла Echospace, который вывернул альбом Брока наизнанку и пустил треклист в обратном направлении. В лонгриде — как раз история о том, как вдохновиться одним ремиксом и сотворить такое.
#альбом

Как насчет прогрессива, ребята? Hybrid: «Мы не пользуемся штампами — это к журналистам. Так-то я, конечно, назвал бы нашу музыку прогрессивом, но под этим словом я понимаю будущее. Мы совмещаем брейки с элементами хаус-музыки, но что мы хотим получить из этого слияния — музыку гибкого сознания». Несколько лет назад я публиковал десяток гибридных ремиксов, но сегодня к тем полутора часам я добавил еще 120 минут мелодичных и чернющих прогрессив брейков их же авторства. Многих из этих треков я слушал в начале нулевых и лучшего примера, что будущее наступило нельзя было и представить. Многие из этих треков звучали как откровение. #playmylist