Интереснейшие рассказы Мартина Ландерса о пионерах электронной музыки, которые он записал в рамках собственной программы Back to the Universe в 2004 году; когда были еще живы пейджеры и радио Динамит FM. Длинные ночные эфиры с музыкой, фактами биографий и цитатами Kraftwerk, Клауса Шульце, Вангелиса, группы Tangerine Dream и Роберта Рича. Чтобы собрать все эти знания в 2004-м — нужно было иметь огромное упорство и терпение. В десять крат больше, чем сегодня. Спасибо Мартину за труд и просвещение. #talents #ветераны #repeat

В 1991 году руководство британского хит-парада меняет правила по включению синглов в гонку меж музыкантами. Растущая популярность расширенных версий и танцевальных ремиксов, которые идут вместе с оригиналами на сингловых изданиях, продавливают решение увеличить хронометраж синглов с 25 до 40 минут. Основатель группы The Orb, 32-летний Алекс Патерсон, принимает вызов: а давайте запишем один сорокаминутный трек и выпустим его как сингл. А чтобы приемная комиссия не докопалась до мелочей, мы сделаем трек чуть короче. Пусть будет 39:58. «Лейблы не понимали нашей популярности, — объясняет Алекс. — А мы, в свою очередь, не играли по правилам самих лейблов. Их боссы не могли взять в толк, что есть ребята, которые будут покупать наши записи только потому, что им нравится наша музыка».

Патерсон в ‘91 году на коне: оставшись до этого в одиночестве и без объявленного альбома (недописанную пластинку Space самостоятельно выпустит его бывший подельник) бессменный вожак группы The Orb пересобирает коллектив, привлекает многочисленных друзей и пишет фантастический двойной эмбиент-альбом, который не только попадает в британский хит-парад на месяц, но и в целом выводит из опалы 70-х стиль эмбиент. Теперь это уже не аморфная писанина, а полезная музыка, под которую уставшие рейверы в начале девяностых переводят дух. Blue room пишут примерно в той же компании, что и дебютник Патерсона. Крис Вестон (или Thrash, как его прозвал один из создателей Little fluffy clouds Мартин Гловер, за увлечение металлом) переходит из лиги звукоинженеров The Orb в его со-авторы; на басу — Джа Уоббл, который застал молодым еще и настоящий панк-рок; на гитарных риффах — Стивен Хилладж, который в 40 лет решил перейти из прогрессив рока в эмбиент и техно. Таким странным составом Патерсон соединяет в Blue room несколько страстей: расслабушную музыку, регги-кач и гитарную психоделию, для которой трек на 8 или 15 минут — не срок.

В первом своем альбоме The Orb красочно описывали приключения группы в закоулках далекого космоса. На новой пластинке, которую готовят для ‘92 года, орбовцы исследуют темы внеземных цивилизаций уже на нашей планете. Blue room — мифическая «синяя комната» или же 18-й ангар на американской базе ВВС Райта-Паттерсона в штате Огайо, где еще с конца 40-х годов XX века хранятся «неопровержимые» доказательства в виде сбитых летающих тарелок. Звучание сингла представляет 18-й ангар как пространство с иным течением времени и другими законами физики. По части семплов здесь все в духе Патерсона — винегрет и дуракаваляние: сирены воздушной тревоги перемежаются с переговорами диспетчеров; рычание пумы с убаюкивающим вокализом из регги; исполненное с придыханием поздравление президенту Кеннеди от Мэрилин Монро — с фрагментами из сериалов и радиопостановок.

«Мы занимались этим треком в течении шести месяцев, — вспоминает Патерсон. — Ради нас Стив Хилладж научился играть на слайд-гитаре и даже сам ее собрал. Джа Уоббл зашел к нам на полдня, чтобы сыграть на басу — он записал отдельные ноты, которые мы потом собрали в партии и раскидали по разным местам. Изначально мы записывали по нескольку 10-минутных версий Blue room, которые уже потом свели воедино в 40-минутный трек. Самым сложным было понять все ли мы делаем правильно и не будет ли остальным скучно слушать нашу музыку. В одном из таких фрагментов гитарные риффы вплотную подходят к тяжелому року — получалось очень грубо, поэтому мы прогнали металлиста реверсом и все вернулось на круги своя».

Blue room превосходит дебютник орбовцев. Сингл и в самом деле попадает в хит-парад, продержавшись там шесть недель ‘92 года, став самым продолжительным синглом в истории британских чартов. Сингл попадает в горячую десятку, а это означает, что группу зовут на Top of the Pops — старейшее музыкальное шоу Британии, которое смотрит вся страна и куда мечтает попасть не одно поколение музыкантов. Алекс Патерсон на эти словах закладывает язык за щеку: «Последнее , что я бы хотел — это оказаться на Top of the Pops. С какого дна тебе еще постучат?». И поэтому Вестон и Патерсон все три минуты, что играла Blue Room, играли на сцене в шахматы. Алекс сидел в обнимку с державой, у Криса на руках был плюшевый пес. «На Би-Би-Си нас возненавидели все», — вспоминает основатель группы. Еще бы! В последний раз так над святынями надругивались братья Orbital, когда стояли на сцене в трениках перед неподключенными синтами.

Подобную дерзость с дисками Патерсон повторит уже в другом ключе, когда в ‘94 году выпустит экспериментальную пластинку Pomme Fritz с длительностью в 41 минуту, ласково называя ее «Наш маленький альбом». #трек

Следующие в нашем списке молодежных фильмов о музыке — Beats или «Рейв» как он вышел в отечественном прокате. «Черно-белая драма о ярком времени», которая рассказывает о неделе двух 15-летних друзей-противоположностей. Один робкий, другой смелый. Один из более-менее полной семьи, другой третируется братом. У одного впереди переезд в благополучный район, а другому суждено остаться в бетонной хибаре. Но пока этого не произошло — они едут на нелегальный рейв, к которому по пиратскому радио призывает местный мессия. В эту ночь главные герои жаждут изменений: один хочет освободиться от зажатости, другой — от насилия. Всеобщее единение в танце и громкая музыка дарит ощущение беззаботности на несколько часов. Это окраина Шотландии, ‘94 год. В центре событий печально известный указ о судебном порядке, который объявлял рейвы на территории Объединенного Королевства вне закона. Под рейвами определялось любое собрание больше 20 человек под музыку, которая преимущественно или полностью состоит из повторяющихся битов. В ‘94 году эпоха масштабных рейвов, на которых тусовали десятки тысяч человек безо всякого разрешения властей, закончилась. С конца 80-х вокруг сцены спешно выстраивалась теневая экономика, а ее успешно крышевали местные бандиты. Разумеется, властям это не нравилось и они загнали весь движ в подконтрольные им клубы.

«1994 год был для страны переломным, — вспоминает режиссер картины Брайан Уэлш. — Тони Блэр тогда только-только возглавил рабочую партию, она готовилась дать отпор консерваторам, что протащили в парламент закон о судебном порядке. И я помню оптимизм простых людей, как они связывали с Блэром много надежд». Вот почему камера нередко ловит выступления будущего премьер-министра, да еще и выходца из шотландского Эдинбурга. Мол, наш земляк, не подведет. «Но Тони оказался волком в овечьей шкуре, — продолжает режиссер. — У полиции по итогу появились полномочия ломать не только рейвы, но и вмешиваться в другие виды досуга наших граждан». Зная события наперед, Брайан Уэлш не показывает заявления набивших оскомину консерваторов из кабинета Тэтчер (очевидного зла для молодежи); он придает Блэру второе значение, подмахивая всем оптимистам: смотрите, эти новые ничем не лучше. «Мой фильм о том, что весь молодежный идеализм со временем прогибается под давлением общества и нашей потребностью выжить». Выясняется, что совместное будущее героев туманно. Они просто оказались рядом в неблагополучном районе и потому держались вместе.

Режиссер давно хотел снять фильм про рейв. В ‘94 году ему исполнилось 13 лет и именно тогда он познакомился с рейв-музыкой — услышал альбом Music for the jilted generation группы Prodigy. «Их треки были сравни полету в космос». Очевидно, эта встреча перевернула жизнь юнца. С 15 лет он стал уже завсегдатаем клубов и зачарованно смотрел на диджеев. «С тех пор дух рейва сопровождал меня во всем. Сцена ведь жила по принципу сделай сам. Свое кино и работу я строю по такому же правилу». Фильм Уэлша вырос из театральной постановки одного актера. Спектакль настолько запал в душу режиссеру, что он лихорадочно стал готовить его в кинопроект. Уэлш хотел добиться максимальной реалистичности, поэтому они провели и снимали на настоящем рейве, учили современную молодежь в одежде 30-летней давности танцевать как их родители и, конечно же, не обошлось без показа знаменитых экстази, где в ч/б картине добавляются цветные вспышки и волны от применения таблеток или когда кумарный водитель с пятью пассажирами на борту чуть не врезается в столб. «Мы хотели показать, как все было, а вещества были частью сцены, вот и все. Мы не преувеличиваем, но и не преуменьшаем их влияния на сцену и людей».

Сомнительно было бы предполагать, что фильм станет таким же культурным мемом, как ленты «В отрыв» (Human Traffic), «Глухой пролет» (It’s all gone Pete Tong) или как «Кевин и Перри уделывают всех». Но то, что лет через 10—15 на этот фильм будут смотреть как на хронику ‘94 года — вполне.

Перевод и озвучка фильма: Бэд Баджет. Спасибо ему за труд. Остальные художественные ленты о клубной музыке — по тегу #фильм

Diskette — 12x89 showcase • Space Disco, Synth-Pop
* В ютюбе
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at

Время от времени я приглашаю интересных музыкантов записать микс только из их работ. Сегодня ретро-выпуск — Никита Diskette превращает его в танцплощадку со звуками синтов, под которые отплясывали наши родители. Как циклична история :)

Слово автору: «Рад, что мою музыку услышит новая, большая и искушенная аудитория. Кто-то познакомится с моими треками, кто-то их уже знает. Пишу музыку давно, издаюсь не так уж и давно, люблю отходить от одинакового звучания и жанра, но, видимо, все равно получается что-то общее, так как от себя не убежать. Микс из space-disco, nu-disco, downtempo, organic и всего такого намешан в один коктейль; иногда сингл-молт, а есть и ремиксы, которые вышли вполне удачно. При создании микса удивлялся, сколько, оказывается, выпущено материала и можно выбирать :) Надеюсь впереди еще много написанных классных треков, будьте рядом». #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте или по тегу #guest

Klubbheads / Best 1995—2002. Где слушать:
* Точно не в ютюбе (Эти пидарасы блокируют клаббхедов уже второй раз)
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at
* Отдельным файлом

В широких кругах рафинированной интеллигенции слушать Klubbheads считается постыдным. Мало ли что потом вырастет на теле.

Перекрестившись, я взял на себя грех и смелось послушать все 100500 релизов и ремиксов, что группа нарезала в свой самый активный период (1995—2004), и оказалось, что пресловутой авторской «колбасы» (donk) в их работах не так уж и много. Зато выяснилось, что Ян, Кун и Эдди весьма чутки к шепоту рынка. На дворе 1991-й? Пишем техно. За окном 1993-й? Даем габбер. Наступил 1995-й? Гоним хэппи хардкор. Жесткие и быстрые ритмы никому не нужны и в моду вошел хаус? Берем его. «Клаббехеды» заигрывали с диско- и френч хаусом, недурно осваивали спид гэридж, продюсировали певиц, а еще пробовали транс, минимал и евродэнс. Что делать, если появился спрос на орган хаус и пиццикатные обработки? Открываем стол заказов, проходите к кассе. В общем, как говорил Кун Груневельд: «В те времена бывало, что мы записывали по два ремикса в день».

Сегодня у нас вечеринка в стиле «Клаббехедов». Почти 4-часовой микс лучшего от роттердамской троицы. В составе: орган, френч, пицци, тяжелые басы, ну и памп — куда же без него :) #playmylist #repeat

И это было бы преступлением не скинуть сюда весь микс Клаббхедов. Ловите себе в плееры и тачилы. Треклист с таймкодами внутри.

А чмошники из ютюба идут нахуй.

«Мы делаем музыку для больших площадок», — говорит участник группы Fluke Майк Турнье. «Да, потому что мы у нас у самих очень жирный, очень мощный звук, — тут же подхватывает голос коллектива Джон Фулгер. — Это не какое-то минимал техно». Альбом ребят Risotto — это живое воплощение золотой эпохи британского брейкбита и биг бита середины девяностых; тот самый дух времени, который в те же дни отражали Underworld, Propellerheads, Fatboy Slim, Prodigy, Chemical Brothers, Apollo 440, Bentley Rhythm Ace и многие другие как в той же Англии, так и за ее границей (Junkie XL, Chrystal Method). #альбом

Какой трек раздражает вас больше всего и почему? Прикрепите его в каментах, интересно узнать.

Soviett Records — 12x90 showcase • Funky/Disco House, Electrofunk
* В ютюбе
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at

Who got da funk? We got da funk! Предводитель лейбла Soviett Records Иван Старцев показывает градации стиля: от фанки к диско хаусу, а следом — к электрофанку в духе межгалактических утопий и детройтских пластинок — и обратно. Да, это рубрика шоукейс, где не только музыканты, но и владельцы музиздатов сводят лучшие треки из их каталога. Слово Ивану: «В 2023 году лейблу Soviett исполнилось 6 лет и я решил сделать некий срез этого времени: скомпилировать композиции с которых мы стартовали и к какому звуку в итоге пришли. Здесь и классическое диско/хаус звучание первых релизов лейбла и электро бэнгеры сегодняшнего Soviett. Большинство артистов, представленных в миксе — отечественные продюсеры, за исключением пары треков, авторы которых представители Японии и небольшого европейского государства». #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте или по тегу #guest

Всем приятных выходных 😋

Armin van Buuren / Best 1996—2008 • House, Trance
* В ютюбе (заблочили, педики)
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at

В последнее время Армин пишет просто дичайшую шляпу, но было время, когда он выпускал нереально хорошие пластинки. И вот об этом обновленный четырехчасовой миксец, который, скорее всего, не понравится никому, но зато о нашем герое узнают много нового.

Еще не став трансовым божеством и будучи никому неизвестным, Армин выпускал на крошечных лейблах годный френч-, фанки- и диско хаус, не забывая экспериментировать с набиравшим обороты аплифтинг трансом. Увлечение перерастет в профессию, а жанр станет путеводной звездой. И парню следует отдать должное: начиная в 2001-м вести свое шоу на местной радиостанции, разговаривая в эфире строго на голландском, а затем на неуклюжем английском, Армин за каких-то 10—15 лет вывел собственный A State of Trance в жанровый топ, стал неоднократным диджеем номер один, создал влиятельный лейбл, обзавелся свитой, а еще, а благодаря его гимну In & out love (которого в этом плейлисте нет), его знают даже те, кто электронной музыкой никогда не интересовался. теперь по шоу Армина можно отследить как менялась транс-музыка; неделя за неделей. О почетном звании гордого сына своего отечества и говорить не надо. А все из-за музыки, которая пумс-пумс; все из-за пластиночек.

Кто бы согласился непрерывно 20 —25 лет бить в одну точку, даже зная, что это воздастся благами мира сего? Армин ван Бюрен — это огромный коммерческий бренд для проведения масштабных рейвов, представления молодых и талантливых на релизах Армады и и прикрытия своим именем вагона со-авторов на собственных релизах. В качестве отдушины Армин взял свой проект Gaia, под которым совместно с Беном де Гой пишет музыку только на одном синтезаторе: без вокала, без ремиксов, без заморочек. Вот там поинтереснее треки этих нынешних.

В этот микс не включены альбомные версии нулевых годов, которые (не поверите) лучше слушать на самих альбомах, а также вся жвачка, попса и трешак последних лет пятнадцати. Этот микс стоит послушать всем, кто тащится от последних выпусков АСОТа и считают их величайшими произведениями человечества. Этот микс первые полтора часа начинается с крутого хауса, а уж последующие два с половиной — с крутым аплифтом и прогрессив трансом. А еще этот миксец следует послушать тем, кто брезгливо машет руками: «Не-не, ван Фюрера нам не надо». #playmylist