К 30-летию альбома Blue lines — фильм о группе Massive Attack. И это больше даже не про историю, а про ее предысторию: о диджейской группировке Wild Bunch, из которой потом в 90-е сложились атакующие. О том, чем жил Бристоль в годы формирования участников. И о том, как из месива разноотдаленных жанров — панка, даба, нью вэйва и хип-хопа — получился тот самый бристольский звук, который позже в прессе назовут трип-хопом. Это фильм о звучании города и корнях группы. Правда, без ее участников. О них рассказывают их сподвижники и учителя — те, кто вместе с 3D, Daddy G, Трики и Машрумом начинали в Бристоле 80-х. #repeat

Перевод и звук: Георг Палладьев, Дима Вукс
Озвучка: Дима Вукс, Юлия Зоркина

Саундтрек к фильму в плейлисте, а остальные фильмы об электронной музыке — смотрите в нашем большом лонгриде.

Yagya, Адальстейнн Гудмундссон: «Этот альбом основан на музыкальных закольцовках, которые я когда-то называл Sleepygirl. Мне очень нравится это слово. Sleepygirl для меня — это образ тихой юной девушки, которая дремлет в теплый летний день. Постепенно закольцовки выросли в коллекцию треков с частями 1, 2, 3 и так далее — как было в Rigning и Rhythm of Snow. Здесь все так же, как и в прошлых альбомах — медленное атмосферное техно с приятной монотонностью.

Правда, с маленьким отличием: тут меньше чистого эмбиента, а больше четкого и постоянного ритма в 116 ударов в минуту. Еще я попробовал чуть иначе соединять треки между собой и добавил живых инструментов (гитару для второй части и сакс для восьмой). Последний штрих — японский вокал, который мне очень импонирует, хотя я не понимаю в нем ни слова, но от этого он становится еще загадочней». #альбом #repeat

* Yello — Oh yeah
* Yello — Oh yeah (Indian summer mix)
* Yello — Oh yeah (Dance mix)

В ‘84—85 году дуэт Yello записывает четвертый альбом, Stella. Борис Бланк, главный композитор в группе, начал работать над безымянным треком с простых заклинаний: «бом-бом, чик-чик-чика», дальше фанковая басовая партия, ударные — короче, пошла работа. Когда настал черед показывать работу второму сообщнику, Дитеру Майеру, который обычно пишет слова на музыку Бориса, тут что-то не срослось. «Обычно наша музыка вызывает всякие ассоциации, сценки, фильмы, персонажей, но здесь я впал в ступор», — вспоминает Дитер. И тогда Борис Бланк решил идти другим путем: «Попробуем что-то необычное, отойдем от стандартов куплета и припева — пусть на протяжении всего трека будет звучать только одно или два слова. Вот представь, ты сидишь на берегу моря, рядом прекрасные девицы тебе готовят коктейль, над головой шелестят пальмы, солнце заходит за горизонт — что ты скажешь в такой момент?». Oh, yeah! — прорычал Дитер. О да. Но финальный вариант его не устроил совсем: «Это ведь ужасно! Кто ее будет слушать?» — они ведь уже привыкли записывать любовные баллады; конечно, и дурака валяли тоже, но не настолько скатываясь в ребячество. «Пришлось Дитера уговорить», — признается Борис.

Трек хоть и необычный, но на него не ставили совсем — летом ‘85 года он вышел только как бисайд. Вывести его из тени помог случай: Йан Трегонинг, который занимался менеджментом группы и продвигал этих двух швейцарцев в Британии и США, отправлял их музыку всем, кого знал. В частности и работающим в киноиндустрии. Например, Джону Хьюзу — Йан регулярно знакомил режиссера с музыкой Бланка и Майера. Через пять лет Джон Хьюз поставит свою главную картину, «Один дома», но пока что в ‘85 году он пишет подростковый фильм «Выходной день Ферриса Бьюллера» и для сцены с покатушками на папиной красной Ferrari GT он берет трек Yello — Oh yeah. Фильм становится хитом, окупив первоначальный бюджет в десять раз на одной только своей на родине. Разумеется, то же коснулось и саундтрека — Yello и раньше не жаловались на невнимание, а теперь они столкнулись с лавиной спроса. «Тема Oh yeah со временем стала для нашей группы заглавной, — объясняет Борис. — Нам постоянно приходят предложения использовать ее в рекламе, фильмах и сериалах. И во многом благодаря ей наша группа остается на плаву — сегодня уже не те продажи альбомов. Так что да: запись такого трека — это действительно удача». #трек #repeat

* Мартин Ландерс — Биография группы Kraftwerk • 25.05.2004
* Мартин Ландерс — Биография группы Tangerine Dream • 29.09.2004
* Мартин Ландерс — Биография Вангелиса • 23.06.2004
* Мартин Ландерс — Биография Клауса Шульце • 4.08.2004
* Мартин Ландерс — Биография Роберта Рича • 11.08.2004

Интереснейшие рассказы Мартина Ландерса о пионерах электронной музыки, которые он записал в рамках собственной программы Back to the Universe в 2004 году; когда были еще живы пейджеры и радио Динамит FM. Длинные ночные эфиры с музыкой, фактами биографий и цитатами Kraftwerk, Клауса Шульце, Вангелиса, группы Tangerine Dream и Роберта Рича. Чтобы собрать все эти знания в 2004-м — нужно было иметь огромное упорство и терпение. В десять крат больше, чем сегодня. Спасибо Мартину за труд и просвещение. #talents #ветераны #repeat

В 1991 году руководство британского хит-парада меняет правила по включению синглов в гонку меж музыкантами. Растущая популярность расширенных версий и танцевальных ремиксов, которые идут вместе с оригиналами на сингловых изданиях, продавливают решение увеличить хронометраж синглов с 25 до 40 минут. Основатель группы The Orb, 32-летний Алекс Патерсон, принимает вызов: а давайте запишем один сорокаминутный трек и выпустим его как сингл. А чтобы приемная комиссия не докопалась до мелочей, мы сделаем трек чуть короче. Пусть будет 39:58. «Лейблы не понимали нашей популярности, — объясняет Алекс. — А мы, в свою очередь, не играли по правилам самих лейблов. Их боссы не могли взять в толк, что есть ребята, которые будут покупать наши записи только потому, что им нравится наша музыка».

Патерсон в ‘91 году на коне: оставшись до этого в одиночестве и без объявленного альбома (недописанную пластинку Space самостоятельно выпустит его бывший подельник) бессменный вожак группы The Orb пересобирает коллектив, привлекает многочисленных друзей и пишет фантастический двойной эмбиент-альбом, который не только попадает в британский хит-парад на месяц, но и в целом выводит из опалы 70-х стиль эмбиент. Теперь это уже не аморфная писанина, а полезная музыка, под которую уставшие рейверы в начале девяностых переводят дух. Blue room пишут примерно в той же компании, что и дебютник Патерсона. Крис Вестон (или Thrash, как его прозвал один из создателей Little fluffy clouds Мартин Гловер, за увлечение металлом) переходит из лиги звукоинженеров The Orb в его со-авторы; на басу — Джа Уоббл, который застал молодым еще и настоящий панк-рок; на гитарных риффах — Стивен Хилладж, который в 40 лет решил перейти из прогрессив рока в эмбиент и техно. Таким странным составом Патерсон соединяет в Blue room несколько страстей: расслабушную музыку, регги-кач и гитарную психоделию, для которой трек на 8 или 15 минут — не срок.

В первом своем альбоме The Orb красочно описывали приключения группы в закоулках далекого космоса. На новой пластинке, которую готовят для ‘92 года, орбовцы исследуют темы внеземных цивилизаций уже на нашей планете. Blue room — мифическая «синяя комната» или же 18-й ангар на американской базе ВВС Райта-Паттерсона в штате Огайо, где еще с конца 40-х годов XX века хранятся «неопровержимые» доказательства в виде сбитых летающих тарелок. Звучание сингла представляет 18-й ангар как пространство с иным течением времени и другими законами физики. По части семплов здесь все в духе Патерсона — винегрет и дуракаваляние: сирены воздушной тревоги перемежаются с переговорами диспетчеров; рычание пумы с убаюкивающим вокализом из регги; исполненное с придыханием поздравление президенту Кеннеди от Мэрилин Монро — с фрагментами из сериалов и радиопостановок.

«Мы занимались этим треком в течении шести месяцев, — вспоминает Патерсон. — Ради нас Стив Хилладж научился играть на слайд-гитаре и даже сам ее собрал. Джа Уоббл зашел к нам на полдня, чтобы сыграть на басу — он записал отдельные ноты, которые мы потом собрали в партии и раскидали по разным местам. Изначально мы записывали по нескольку 10-минутных версий Blue room, которые уже потом свели воедино в 40-минутный трек. Самым сложным было понять все ли мы делаем правильно и не будет ли остальным скучно слушать нашу музыку. В одном из таких фрагментов гитарные риффы вплотную подходят к тяжелому року — получалось очень грубо, поэтому мы прогнали металлиста реверсом и все вернулось на круги своя».

Blue room превосходит дебютник орбовцев. Сингл и в самом деле попадает в хит-парад, продержавшись там шесть недель ‘92 года, став самым продолжительным синглом в истории британских чартов. Сингл попадает в горячую десятку, а это означает, что группу зовут на Top of the Pops — старейшее музыкальное шоу Британии, которое смотрит вся страна и куда мечтает попасть не одно поколение музыкантов. Алекс Патерсон на эти словах закладывает язык за щеку: «Последнее , что я бы хотел — это оказаться на Top of the Pops. С какого дна тебе еще постучат?». И поэтому Вестон и Патерсон все три минуты, что играла Blue Room, играли на сцене в шахматы. Алекс сидел в обнимку с державой, у Криса на руках был плюшевый пес. «На Би-Би-Си нас возненавидели все», — вспоминает основатель группы. Еще бы! В последний раз так над святынями надругивались братья Orbital, когда стояли на сцене в трениках перед неподключенными синтами.

Подобную дерзость с дисками Патерсон повторит уже в другом ключе, когда в ‘94 году выпустит экспериментальную пластинку Pomme Fritz с длительностью в 41 минуту, ласково называя ее «Наш маленький альбом». #трек

Следующие в нашем списке молодежных фильмов о музыке — Beats или «Рейв» как он вышел в отечественном прокате. «Черно-белая драма о ярком времени», которая рассказывает о неделе двух 15-летних друзей-противоположностей. Один робкий, другой смелый. Один из более-менее полной семьи, другой третируется братом. У одного впереди переезд в благополучный район, а другому суждено остаться в бетонной хибаре. Но пока этого не произошло — они едут на нелегальный рейв, к которому по пиратскому радио призывает местный мессия. В эту ночь главные герои жаждут изменений: один хочет освободиться от зажатости, другой — от насилия. Всеобщее единение в танце и громкая музыка дарит ощущение беззаботности на несколько часов. Это окраина Шотландии, ‘94 год. В центре событий печально известный указ о судебном порядке, который объявлял рейвы на территории Объединенного Королевства вне закона. Под рейвами определялось любое собрание больше 20 человек под музыку, которая преимущественно или полностью состоит из повторяющихся битов. В ‘94 году эпоха масштабных рейвов, на которых тусовали десятки тысяч человек безо всякого разрешения властей, закончилась. С конца 80-х вокруг сцены спешно выстраивалась теневая экономика, а ее успешно крышевали местные бандиты. Разумеется, властям это не нравилось и они загнали весь движ в подконтрольные им клубы.

«1994 год был для страны переломным, — вспоминает режиссер картины Брайан Уэлш. — Тони Блэр тогда только-только возглавил рабочую партию, она готовилась дать отпор консерваторам, что протащили в парламент закон о судебном порядке. И я помню оптимизм простых людей, как они связывали с Блэром много надежд». Вот почему камера нередко ловит выступления будущего премьер-министра, да еще и выходца из шотландского Эдинбурга. Мол, наш земляк, не подведет. «Но Тони оказался волком в овечьей шкуре, — продолжает режиссер. — У полиции по итогу появились полномочия ломать не только рейвы, но и вмешиваться в другие виды досуга наших граждан». Зная события наперед, Брайан Уэлш не показывает заявления набивших оскомину консерваторов из кабинета Тэтчер (очевидного зла для молодежи); он придает Блэру второе значение, подмахивая всем оптимистам: смотрите, эти новые ничем не лучше. «Мой фильм о том, что весь молодежный идеализм со временем прогибается под давлением общества и нашей потребностью выжить». Выясняется, что совместное будущее героев туманно. Они просто оказались рядом в неблагополучном районе и потому держались вместе.

Режиссер давно хотел снять фильм про рейв. В ‘94 году ему исполнилось 13 лет и именно тогда он познакомился с рейв-музыкой — услышал альбом Music for the jilted generation группы Prodigy. «Их треки были сравни полету в космос». Очевидно, эта встреча перевернула жизнь юнца. С 15 лет он стал уже завсегдатаем клубов и зачарованно смотрел на диджеев. «С тех пор дух рейва сопровождал меня во всем. Сцена ведь жила по принципу сделай сам. Свое кино и работу я строю по такому же правилу». Фильм Уэлша вырос из театральной постановки одного актера. Спектакль настолько запал в душу режиссеру, что он лихорадочно стал готовить его в кинопроект. Уэлш хотел добиться максимальной реалистичности, поэтому они провели и снимали на настоящем рейве, учили современную молодежь в одежде 30-летней давности танцевать как их родители и, конечно же, не обошлось без показа знаменитых экстази, где в ч/б картине добавляются цветные вспышки и волны от применения таблеток или когда кумарный водитель с пятью пассажирами на борту чуть не врезается в столб. «Мы хотели показать, как все было, а вещества были частью сцены, вот и все. Мы не преувеличиваем, но и не преуменьшаем их влияния на сцену и людей».

Сомнительно было бы предполагать, что фильм станет таким же культурным мемом, как ленты «В отрыв» (Human Traffic), «Глухой пролет» (It’s all gone Pete Tong) или как «Кевин и Перри уделывают всех». Но то, что лет через 10—15 на этот фильм будут смотреть как на хронику ‘94 года — вполне.

Перевод и озвучка фильма: Бэд Баджет. Спасибо ему за труд. Остальные художественные ленты о клубной музыке — по тегу #фильм

Diskette — 12x89 showcase • Space Disco, Synth-Pop
* В ютюбе
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at

Время от времени я приглашаю интересных музыкантов записать микс только из их работ. Сегодня ретро-выпуск — Никита Diskette превращает его в танцплощадку со звуками синтов, под которые отплясывали наши родители. Как циклична история :)

Слово автору: «Рад, что мою музыку услышит новая, большая и искушенная аудитория. Кто-то познакомится с моими треками, кто-то их уже знает. Пишу музыку давно, издаюсь не так уж и давно, люблю отходить от одинакового звучания и жанра, но, видимо, все равно получается что-то общее, так как от себя не убежать. Микс из space-disco, nu-disco, downtempo, organic и всего такого намешан в один коктейль; иногда сингл-молт, а есть и ремиксы, которые вышли вполне удачно. При создании микса удивлялся, сколько, оказывается, выпущено материала и можно выбирать :) Надеюсь впереди еще много написанных классных треков, будьте рядом». #inthemix

И вне зависимости от того, какой у этой записи будет охват и сколько лайков — это крутая музыка. Треклист шоукейса в комментариях, а предыдущие выпуски наших гостей слушайте в отдельном плейлисте или по тегу #guest

Klubbheads / Best 1995—2002. Где слушать:
* Точно не в ютюбе (Эти пидарасы блокируют клаббхедов уже второй раз)
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at
* Отдельным файлом

В широких кругах рафинированной интеллигенции слушать Klubbheads считается постыдным. Мало ли что потом вырастет на теле.

Перекрестившись, я взял на себя грех и смелось послушать все 100500 релизов и ремиксов, что группа нарезала в свой самый активный период (1995—2004), и оказалось, что пресловутой авторской «колбасы» (donk) в их работах не так уж и много. Зато выяснилось, что Ян, Кун и Эдди весьма чутки к шепоту рынка. На дворе 1991-й? Пишем техно. За окном 1993-й? Даем габбер. Наступил 1995-й? Гоним хэппи хардкор. Жесткие и быстрые ритмы никому не нужны и в моду вошел хаус? Берем его. «Клаббехеды» заигрывали с диско- и френч хаусом, недурно осваивали спид гэридж, продюсировали певиц, а еще пробовали транс, минимал и евродэнс. Что делать, если появился спрос на орган хаус и пиццикатные обработки? Открываем стол заказов, проходите к кассе. В общем, как говорил Кун Груневельд: «В те времена бывало, что мы записывали по два ремикса в день».

Сегодня у нас вечеринка в стиле «Клаббехедов». Почти 4-часовой микс лучшего от роттердамской троицы. В составе: орган, френч, пицци, тяжелые басы, ну и памп — куда же без него :) #playmylist #repeat

И это было бы преступлением не скинуть сюда весь микс Клаббхедов. Ловите себе в плееры и тачилы. Треклист с таймкодами внутри.

А чмошники из ютюба идут нахуй.

«Мы делаем музыку для больших площадок», — говорит участник группы Fluke Майк Турнье. «Да, потому что мы у нас у самих очень жирный, очень мощный звук, — тут же подхватывает голос коллектива Джон Фулгер. — Это не какое-то минимал техно». Альбом ребят Risotto — это живое воплощение золотой эпохи британского брейкбита и биг бита середины девяностых; тот самый дух времени, который в те же дни отражали Underworld, Propellerheads, Fatboy Slim, Prodigy, Chemical Brothers, Apollo 440, Bentley Rhythm Ace и многие другие как в той же Англии, так и за ее границей (Junkie XL, Chrystal Method). #альбом