Хочу порекомендовать небольшой паблик ВК, где автор собирает годные драм-н-бейс релизы: от новинок этого года до тем 10-летней давности. Вкус хороший. Много ликвид фанка, норм текстепа и чуток нейро-жужжалок. Пиратство во всей красе — ко всем трекам есть ссылка на скачивание. Поэтому у паблика есть еще и второе название «Хранилище отборного драм-н-бейса». Заходите, слушайте, качайте.

ППК — Лучшее 1998/2002 (Без Воскрешения и Перезагрузки)
* В ютюбе
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at

ППК — Лучшее 1998/2002 (Без Воскрешения и Перезагрузки)
Редкий микс лучшего из ППК обходится без «Воскрешения» и «Перезагрузки». Сегодня как раз такой. Непростительно обойдемся без классики. К тому же успех вышеназванных тем — не заслуга Пименова и Полякова. Эдуард Артемьев написал «Воскрешение» в ‘79 году для фильма Сибириада; Янис Лусенс записал «Перезагрузку» в '80 году в составе группы Зодиак. Да, аранжировка модная, барабаны крутые, но уберите мелодию Артемьева и оставьте ваши барабаны — посмотрим, какой будет успех :) И захотите ли вы быть к нему причастны.

Известная байка: Александр Поляков, который был ответственным в группе за музыку, всегда проверял оборудование темой из «Воскрешения» еще с тех времен, когда самой группы не было. Сергей Пименов, который слыл больше организационными способностями и гонял в радиоэфире музыку группы так, что ее знал весь родной Ростов, рассказывал, что до того, как о них все узнали в 2001 году, «Воскрешение» два года до этого лежало в пыли без надежды, и потом в таком же положении — в рейтинге суперпосещаемого mp3com. Это был сайт, где музыканты выкладывали свои треки и могли на них заработать. Это было время дайлапа, когда стометровый альбом выкачивался ровно за ночь. И, естественно, кто будет выкачивать 9-минутный трек с высоким битрейтом? Но получилось, что выкачали и распробовали. И ни один раз, и ни два. И подкинули Окенфолду, который тогда был в Штатах на гастролях. А потом уже и Пименов передал винил, когда Пол играл в московском клубе. Дальше все знают: контракт с Perfecto, крутейший релиз года и третье место в британском хит-параде.

Выпустив альбом о формировании русского транса в 2002-м, в 2004-м наша главная отечественная гордость на экспорт распалась. Why hip hop sucks in '96 — однажды задал вопрос диджей Shadow. It’s the money — сам ответил он себе. Тридцатилетний Поляков взял себе ППК Менеджмент, на котором издавалась группа, чтобы продюсировать молодых; 29-летний Пименов основал созвучный с окенфолодовским Perfecto свой Uplifto, где принимал заказы на выступления известных наших диджеев и там же растил новых. Потом были годы соперничества, вражды и неприятия, но оставим их газете «Собеседник». Остались в памяти заграничное внимание, горячая ротация на Radio 1, выступление на Top of the Pops и сиквел «Воскрешения» — Reload. Но играли Окенфолд и ван Бюрен что-то другое из ППК? Сыграем мы тогда, заменив подзатертое из «Рашн транса» ранними релизами группы. Им хоть и двадцать лет в обед, и бочка там помягче, зато эпичность на высоте. #playmylist #repeat #inthemix

К 30-летию альбома Blue lines — фильм о группе Massive Attack. И это больше даже не про историю, а про ее предысторию: о диджейской группировке Wild Bunch, из которой потом в 90-е сложились атакующие. О том, чем жил Бристоль в годы формирования участников. И о том, как из месива разноотдаленных жанров — панка, даба, нью вэйва и хип-хопа — получился тот самый бристольский звук, который позже в прессе назовут трип-хопом. Это фильм о звучании города и корнях группы. Правда, без ее участников. О них рассказывают их сподвижники и учителя — те, кто вместе с 3D, Daddy G, Трики и Машрумом начинали в Бристоле 80-х. #repeat

Перевод и звук: Георг Палладьев, Дима Вукс
Озвучка: Дима Вукс, Юлия Зоркина

Саундтрек к фильму в плейлисте, а остальные фильмы об электронной музыке — смотрите в нашем большом лонгриде.

Yagya, Адальстейнн Гудмундссон: «Этот альбом основан на музыкальных закольцовках, которые я когда-то называл Sleepygirl. Мне очень нравится это слово. Sleepygirl для меня — это образ тихой юной девушки, которая дремлет в теплый летний день. Постепенно закольцовки выросли в коллекцию треков с частями 1, 2, 3 и так далее — как было в Rigning и Rhythm of Snow. Здесь все так же, как и в прошлых альбомах — медленное атмосферное техно с приятной монотонностью.

Правда, с маленьким отличием: тут меньше чистого эмбиента, а больше четкого и постоянного ритма в 116 ударов в минуту. Еще я попробовал чуть иначе соединять треки между собой и добавил живых инструментов (гитару для второй части и сакс для восьмой). Последний штрих — японский вокал, который мне очень импонирует, хотя я не понимаю в нем ни слова, но от этого он становится еще загадочней». #альбом #repeat

* Yello — Oh yeah
* Yello — Oh yeah (Indian summer mix)
* Yello — Oh yeah (Dance mix)

В ‘84—85 году дуэт Yello записывает четвертый альбом, Stella. Борис Бланк, главный композитор в группе, начал работать над безымянным треком с простых заклинаний: «бом-бом, чик-чик-чика», дальше фанковая басовая партия, ударные — короче, пошла работа. Когда настал черед показывать работу второму сообщнику, Дитеру Майеру, который обычно пишет слова на музыку Бориса, тут что-то не срослось. «Обычно наша музыка вызывает всякие ассоциации, сценки, фильмы, персонажей, но здесь я впал в ступор», — вспоминает Дитер. И тогда Борис Бланк решил идти другим путем: «Попробуем что-то необычное, отойдем от стандартов куплета и припева — пусть на протяжении всего трека будет звучать только одно или два слова. Вот представь, ты сидишь на берегу моря, рядом прекрасные девицы тебе готовят коктейль, над головой шелестят пальмы, солнце заходит за горизонт — что ты скажешь в такой момент?». Oh, yeah! — прорычал Дитер. О да. Но финальный вариант его не устроил совсем: «Это ведь ужасно! Кто ее будет слушать?» — они ведь уже привыкли записывать любовные баллады; конечно, и дурака валяли тоже, но не настолько скатываясь в ребячество. «Пришлось Дитера уговорить», — признается Борис.

Трек хоть и необычный, но на него не ставили совсем — летом ‘85 года он вышел только как бисайд. Вывести его из тени помог случай: Йан Трегонинг, который занимался менеджментом группы и продвигал этих двух швейцарцев в Британии и США, отправлял их музыку всем, кого знал. В частности и работающим в киноиндустрии. Например, Джону Хьюзу — Йан регулярно знакомил режиссера с музыкой Бланка и Майера. Через пять лет Джон Хьюз поставит свою главную картину, «Один дома», но пока что в ‘85 году он пишет подростковый фильм «Выходной день Ферриса Бьюллера» и для сцены с покатушками на папиной красной Ferrari GT он берет трек Yello — Oh yeah. Фильм становится хитом, окупив первоначальный бюджет в десять раз на одной только своей на родине. Разумеется, то же коснулось и саундтрека — Yello и раньше не жаловались на невнимание, а теперь они столкнулись с лавиной спроса. «Тема Oh yeah со временем стала для нашей группы заглавной, — объясняет Борис. — Нам постоянно приходят предложения использовать ее в рекламе, фильмах и сериалах. И во многом благодаря ей наша группа остается на плаву — сегодня уже не те продажи альбомов. Так что да: запись такого трека — это действительно удача». #трек #repeat

* Мартин Ландерс — Биография группы Kraftwerk • 25.05.2004
* Мартин Ландерс — Биография группы Tangerine Dream • 29.09.2004
* Мартин Ландерс — Биография Вангелиса • 23.06.2004
* Мартин Ландерс — Биография Клауса Шульце • 4.08.2004
* Мартин Ландерс — Биография Роберта Рича • 11.08.2004

Интереснейшие рассказы Мартина Ландерса о пионерах электронной музыки, которые он записал в рамках собственной программы Back to the Universe в 2004 году; когда были еще живы пейджеры и радио Динамит FM. Длинные ночные эфиры с музыкой, фактами биографий и цитатами Kraftwerk, Клауса Шульце, Вангелиса, группы Tangerine Dream и Роберта Рича. Чтобы собрать все эти знания в 2004-м — нужно было иметь огромное упорство и терпение. В десять крат больше, чем сегодня. Спасибо Мартину за труд и просвещение. #talents #ветераны #repeat

В 1991 году руководство британского хит-парада меняет правила по включению синглов в гонку меж музыкантами. Растущая популярность расширенных версий и танцевальных ремиксов, которые идут вместе с оригиналами на сингловых изданиях, продавливают решение увеличить хронометраж синглов с 25 до 40 минут. Основатель группы The Orb, 32-летний Алекс Патерсон, принимает вызов: а давайте запишем один сорокаминутный трек и выпустим его как сингл. А чтобы приемная комиссия не докопалась до мелочей, мы сделаем трек чуть короче. Пусть будет 39:58. «Лейблы не понимали нашей популярности, — объясняет Алекс. — А мы, в свою очередь, не играли по правилам самих лейблов. Их боссы не могли взять в толк, что есть ребята, которые будут покупать наши записи только потому, что им нравится наша музыка».

Патерсон в ‘91 году на коне: оставшись до этого в одиночестве и без объявленного альбома (недописанную пластинку Space самостоятельно выпустит его бывший подельник) бессменный вожак группы The Orb пересобирает коллектив, привлекает многочисленных друзей и пишет фантастический двойной эмбиент-альбом, который не только попадает в британский хит-парад на месяц, но и в целом выводит из опалы 70-х стиль эмбиент. Теперь это уже не аморфная писанина, а полезная музыка, под которую уставшие рейверы в начале девяностых переводят дух. Blue room пишут примерно в той же компании, что и дебютник Патерсона. Крис Вестон (или Thrash, как его прозвал один из создателей Little fluffy clouds Мартин Гловер, за увлечение металлом) переходит из лиги звукоинженеров The Orb в его со-авторы; на басу — Джа Уоббл, который застал молодым еще и настоящий панк-рок; на гитарных риффах — Стивен Хилладж, который в 40 лет решил перейти из прогрессив рока в эмбиент и техно. Таким странным составом Патерсон соединяет в Blue room несколько страстей: расслабушную музыку, регги-кач и гитарную психоделию, для которой трек на 8 или 15 минут — не срок.

В первом своем альбоме The Orb красочно описывали приключения группы в закоулках далекого космоса. На новой пластинке, которую готовят для ‘92 года, орбовцы исследуют темы внеземных цивилизаций уже на нашей планете. Blue room — мифическая «синяя комната» или же 18-й ангар на американской базе ВВС Райта-Паттерсона в штате Огайо, где еще с конца 40-х годов XX века хранятся «неопровержимые» доказательства в виде сбитых летающих тарелок. Звучание сингла представляет 18-й ангар как пространство с иным течением времени и другими законами физики. По части семплов здесь все в духе Патерсона — винегрет и дуракаваляние: сирены воздушной тревоги перемежаются с переговорами диспетчеров; рычание пумы с убаюкивающим вокализом из регги; исполненное с придыханием поздравление президенту Кеннеди от Мэрилин Монро — с фрагментами из сериалов и радиопостановок.

«Мы занимались этим треком в течении шести месяцев, — вспоминает Патерсон. — Ради нас Стив Хилладж научился играть на слайд-гитаре и даже сам ее собрал. Джа Уоббл зашел к нам на полдня, чтобы сыграть на басу — он записал отдельные ноты, которые мы потом собрали в партии и раскидали по разным местам. Изначально мы записывали по нескольку 10-минутных версий Blue room, которые уже потом свели воедино в 40-минутный трек. Самым сложным было понять все ли мы делаем правильно и не будет ли остальным скучно слушать нашу музыку. В одном из таких фрагментов гитарные риффы вплотную подходят к тяжелому року — получалось очень грубо, поэтому мы прогнали металлиста реверсом и все вернулось на круги своя».