Мама играла классическую индийскую музыку, братья страстно увлечены джаз-, фанк, соул и рок-музыкой, папа принимал участие в записи огромного числа пластинок с испанской, кубинской и бразильской музыкой... Неудивительно поэтому, что в творчестве Нитин Соуни изящно сплетаются трип-хоп, блюз, соул, фламенко, драм-н-бейс, босса нова и восточные песнопения. Prophesy звучит как праздник музыкантов мира. «Скелет альбома я набросал в студии, а вот его душу я обрел в поездках» — говорит автор. Четыре месяца он безостановочно скитался по городам и странах, побывав за это время на всех обитаемых континентах. Нитин говорит, что для создания пластинки задействовал 230 человек — вплоть до чикагского таксиста, который вместо разговоров о судьбах родины и управления государством, размышляет о нетерпеливых людях, избалованных высокими скоростями; с печалью констатируя, что технологии разобщают людей. «Они не наслаждаются жизнью, так как поглощены показателями эффективности, продуктивности и прочей ерундой. Они не понимают, что важнее семья и твои близкие. Это осознание придет только к старости» — слова уличного гуру за баранкой. Конфуций говорил точно также пару тысяч лет назад.

«Я пытаюсь создавать музыку как честное выражение своих чувств и мыслей. Я не создаю музыку, которая говорит, что делать. Я не политик, мне это не интересно. А что меня действительно привлекает — это идея, что каждый человек имеет равную ценность и эту мысль я пытаюсь отразить в каждой своей песне. Даже в инструментальной. И когда я придумываю новый номер — я просто закрываю глаза и начинаю играть, потому что все начинается с чувства. Конечно, я потратил много лет на то, чтобы стать профессиональным музыкантом, но мои песни никогда не начинаются с раздумий „о чем бы я хотел создать трек“. Получается, что мои истории — из подсознания. И в них нет привычных начала, середины и конца. Я бы сказал, что это ощущение путешествия — как раз то чувство, которое я пытаюсь создать в каждом из моих альбомов. Я верю, что музыка идет от сердца и души; и я верю: люди чувствуют, что я с ними откровенен. Потому что для меня музыка означает искренность, истину. Словами легче вводить в заблуждение, а честной и правдивой музыкой труднее навязать предрассудки».

У всякого художника есть центральная тема, вокруг которой строится все его творчество. Почерк, формы, имена — все это может варьироваться сколь угодно, но центровина, голос создателя — остаются неизменными. Центральная тема у Нитина это мир вокруг человека и его место в нем. Предыдущий альбом автора, Beyond skin, был о религиозных и расовых предрассудках людей в отношении индобританского музыканта. Следующая пластинка, Prophesy (Предсказание), по словам Нитина, уже вызов собственным представлениям: почему наше развитие основано на богатстве, материализме и власти, а не на моральных ценностях и стремлении понять других. Его текст в буклете звучит как никогда (пророчески) актуально. Сложно поверить, но это было написано больше двадцати лет назад:

«Технологии — это наркотик, которым мы не можем напиться. Мы кормим свои детей технологиями и потом удивляемся, что они вырастают бесчувственными людьми. Переключая телеканалы, в одну секунду нам сообщат, что в Индии погибло 50 000 человек, а уже через две секунды покажут комедию. Технологии отлично умеют подменять чувство реальности. Тяжелые наркотики действуют так же. Мы все подсажены. Подсажены на комфорт и удобства, которые нам создают технологии — и вот отсюда растет наша уверенность в том, что прогресс напрямую зависит от размера компьютерного экрана. Так и есть. Мы ведь не можем ошибаться, мы ведь из развитого мира. Значит, мы и сами развитые. Поэтому здоровые дети стреляют друг друга в американских школах, а бедные африканские дети бегают босиком и смеются.

И кто же тогда развитой? Я жил бок о бок с австралийскими аборигенами, внуки которых мне показывали знаки там, где я видел только радугу и деревья сквозь закопченное стекло. Они видят рыбу в мутной воде, а я даже не мог рассмотреть в ней своего отражения. Должно быть, я забыл, как это делать.

Я вижу часто перед собой два пути — духовный и материальный. Два мира: развиваться самому или жить в развитой стране. И каждый решает сам, в какую ему сторону. Мы до сих пор пожинаем плоды паранойи 2000 года: потопы, землетрясения, нескончаемые предсказания о концах света, культы самоубийств и компьютерные вирусы, которые все больше и больше разъедают нами смоделированную реальность. Это наш развитой мир. Как сказал Нельсон Мандела: „Мы вольны быть свободными“. Мне думается, мы сами создаем самосбывающееся пророчество». Нитин Соуни, март 2001.

Ютюб блокирует альбом, ВК тоже, поэтому слушаем пластинку здесь отдельно и целиком.
#альбом

Alaska + Paradox / Best 2002—2021 • Drum'n'Bass
* В ютюбе
* Во flat.audio
* На саундклауде
* На промодиджее
* На hearthis.at

Сегодня у нас пятичасовой микс лучшего от Дева Парадокса, хотя сам он в своих подкастах последние года полтора неизменно скандирует Sława Ukrajini! И что в этом случае делать? Подвергнуть его остракизму? Вспоминать речевки под его треки? Выбросить весь винил и mp3? Если я публикую микс из его треков — значит ли, что я поддерживаю его позицию? Нет, не значит. Я слушаю музыку, а не музыкантов. Мне интересна музыка в моей жизни, а жизни музыкантов мне неинтересны (сорри) и отвечать за них я не намерен.

Позиция пекаря меня не волнует, на позицию водопроводчика мне все равно, так почему же я должен прислушиваться к позиции музыкантов, актеров, поэтов и писателей? Только потому что у них есть способ донести свою мысль до большей аудитории, чем у пекарей? Ну вот потому-то их и считают провидцами, светочами и знатоками глубинной правды. Однако давно не секрет, что творческую братию давно используют и в хвост и в гриву, явно или не явно транслируя через них нужные смыслы. (Потому что «Ну как, вы ведь не можете оставаться в стороне, у вас большая аудитория» и пр.)

В советское время был список запрещенных и список неблагонадежных музыкантов. Группу Пинк Флойд запретили за единственную строчку «Брежнев вошел в Афганистан» (хотя ребята в песне осуждали любые интервенции), что, правда, не помешало подпольщикам в Союзе слушать рокеров и дальше. Так и сейчас: единственный критерий — нравится ли мне музыка или нет. Музыку Парадокса я слушать буду, а как человека — да и не собирался никогда. #playmylist

История Trojan Records / Rudeboy: The Story Of Trojan Records
* ВК
* Vimeo

Сегодня — великолепно снятая документальная драма, которая через призму становления регги-лейбла Trojan Records рассказывает о возникновении регги-музыки и как она стала популярной задолго до прихода Боба Марли. А еще фильм про ска, рокстеди, рудбоев и скинхедов. Спрашивается: какое же нам, сидящим тут в электронной музыке, дело до регги? А такое, что пришедшие с Ямайки саундсистемы, пластинки, словечки, ремиксы и обычаи отлично прижились на британской земле, дав через три десятка лет всходы в виде джангла и драм-н-бейса, трип-хопа и особенно британского гэриджа: дабстеп, грайм, спид гэридж — все они в девяностые и нулевые напрямую черпали вдохновение из регги-, даб- и рагга-пластинок 70-х, необязательно «троянских». Но лейбл Trojan (внимание: метафора века) как троянский конь зашел на музыкальный рынок и очаровал сначала рабочую молодежь, а потом и остальных жителей Объединенного Королевства. #repeat

Перевод и озвучка фильма: Никита MASHUR. Док про историю даба смотрите отдельно, а остальные ленты об истории электронной музыки — в нашем большом лонгриде.

Akufen: «Мое утро начинается с рассекания радиоволн и семплирования фрагментов оттуда. Все, что мы слышим в fm-дапазоне, живет всего несколько секунд, оно передается от станции к станции и бесследно исчезает: помехи, рекламные перебивки. Я решил выловить обрывки фраз, которые уходят в вечность, и дать им второй шанс; а собственную студию превратить в сокровищницу краткоживущих эфирных программ, где с помощью семплера они обретают бессмертие. Отрывок чьего-то голоса, подложки программ, искажение или шум, которые перемежается с рекламной вставкой — все они уходит на переработку в семплер».

Дебютный альбом Леклера Акуфена был создан в полнейшей изоляции. Никаких телефонов, никакой почты, ни одного перекидывания крепким словечком с соседом. Только домашняя студия с видом на озеро под канадским Квебеком. Единственная встреча — и то через окно, когда местный рыбак проезжал на снегоходе Skidoo. «А так каждый день одна метель, поэтому, готовя альбом, я видел лишь белое окно. Как чистый лист. Прекрасная картина. Я хотел записать очень личную пластинку и могу сказать уверенно, что все 10 треков, которые на нее попали, отражение моего нутра». Леклер сравнивает себя с мясником: «Я кромсаю звуки и забираю себе только нужное». Видимо поэтому одно из изданий My Way вышло с фотографией на скотобойне.

Акуфен не привнес ничего нового — микросемплинг существовал и ранее, c начала 90-х этим занимались Марк Кинчен и Тодд Эдвардс, только они задействовали в своих треках а капеллы и фрагменты с пластинок, а Марк Леклер черпал под прямую бочку для себя материал напрямую из радиоприемника. «Сколько прошло уже этих бесчисленный заседаний по делу семплинга: кто-то взял пять секунд, кто-то десять. А я беру долю секунды из фрагмента программы, которая уже закрылась или голос знакомого ведущего. Это тоже старо как мир; но я просто устал уходить из музыкального магазина с пустыми руками, не найдя для себя ничего. Все же хотят, чтобы их постоянно удивляли, держали в тонусе, но в первую очередь ты должен удивить себя».