В четверг на Мясницкой после переезда официально откроются «Локалы» — концепт-стор с российскими интерьерными брендами, раньше находившийся на Петровке. В тестовом режиме он уже работает пару недель, и вчера мы с Дашей Соболевой зарулили посмотреть что да как.

Проект сменил не только место, но и хозяев — теперь он принадлежит тем же людям, которые не так давно открыли апарт-отель 22 art’a. Но концепция осталась прежней — на полках бренды, знакомые по старым «Локалам», хотя на новое место перебрались не все прежние резиденты. Нет, например, Delo Design, и раздел со свечками тоже явно поредел. Возможно, это связано с тем, что новое пространство более компактное, а может, часть брендов просто ещё не успели довезти туда свой товар. Думаю, нам всё это расскажут на открытии.

Интерьер «Локалов», как и 22 art’a, — работа Юлии Голавской. Она вписала в новый интерьер часть мебели с Петровки, но многое добавила от себя. И это не столько про вещи, сколько про атмосферу. Прежний магазин, сделанный питерским DA Bureau, был более строгим, теперь же в интерьере появилась характерная для всех работ Юлии нежная чувственность.

Главное новшество — кофейня на первом этаже. Старые «Локалы» были на первой линии и могли рассчитывать на случайный трафик, теперь же магазин скрыт во дворах, и, видимо, хозяева решили растить вокруг него круг лояльных посетителей. Дело хорошее и перспективное — кофе здесь очень достойный, а интерьер такой, что хочется задержаться.

Я одно время периодически писала про #плохойдизайн и чувствую, что надо бы возродить эту рубрику: будем учиться на чужих ошибках. Для меня плохой дизайн — это не обязательно скверный вкус, замыленные решения или отсутствие меры. Плохой дизайн случается там, где вещь или пространство не работает так, как было задумано.

За примером отправляемся в новое московское бистро Limbo. Со вкусом там как раз полный порядок — это симпатичное и модное место.

Интерьер сделала дизайнер Шушана Хачатрян, которая в соцсетях пишет, что её задача — «сделать жизнь людей лучше». Но на вопрос, удобно ли здесь работать, сотрудница Limbo отвечает: «Не очень». И явно не потому, что хочет скомпрометировать работодателя, — на мой вкус, она сглаживает углы. Работать здесь на самом деле чертовски неудобно. А это значит, что персонал заведения будет быстрее уставать и чаще ошибаться.

Получив в работу 700-метровое помещение с огромными потолками, Шушана Хачатрян умудрилась спроектировать его так, что там негде развернуться. Проход между прилавком и рядом столиков получился таким узким, что там не могут нормально разминуться два человека. При этом у прилавка постоянно стоят покупатели булок и кофе на вынос, а вдоль зала всё время снуют сотрудники бистро. Получается как на фото, где девушка-официантка и посетитель склеились в сиамских близнецов.

А теперь представьте, что у прилавка стоит не стройный спокойный сеньор, а мама с активным трёхлеткой и собачкой в придачу. В этот момент люди за столиками чувствуют, что за спиной у них творится что-то неладное, и начинают рефлекторно двигаться. И тогда в зале раздаётся отвратительный скрежет: полы в Limbo бетонные, а стулья металлические, и на ножках у них почему-то нет гасящих звук насадок.

Стойка с видом на работающих пекарей могла бы быть козырным местом, но, оказавшись там, я почувствовала себя так, словно чем-то провинилась и меня поставили в угол. Соседний стол стоит впритык, поэтому сесть удобно невозможно, установить зрительный контакт с персоналом тоже не получается. Так что страдают не только официанты.

Всё вышесказанное не отменяет качества местных булок (кстати, в «Локалах» они тоже из Limbo), а ещё это одно из немногих пока мест в Москве, где делают «грязный кофе» — классный напиток родом из Таиланда. Но мой вам совет: берите на вынос или садитесь на улице.

Продолжаю следить за молодым дизайнером Максимом Татаринцевым. Его последняя работа — модульные раскладные диваны «TWINS | ТВИНС» для Askona. Даже не знаю, что тут главная новость: то, что молодой автор получил контракт с известным брендом, или тот факт, что известный бренд наконец-то решил посотрудничать с приглашённым дизайнером. Кажется, у Askona это впервые, и надеюсь на продолжение.

Пара слов про сам диван: у Максима была задача сделать понятную, доступную модель, которая будет целиком производиться в России. «В основу концепции легла идея близости между любящими друг друга людьми. Обнимающие друг друга подлокотники, элементы основания и спинки стали отголоском этой идеи», — рассказывает автор. У дивана может быть от двух до пяти модулей, и каждый раскладывается независимо.

Ну и уж коль скоро я решила похвалить Максима и Askona, похвалю заодно и себя. Татаринцев уже который раз присылает мне отлично сделанные пресс-материалы — если журналист или блогер захочет написать о его работе, то там есть всё для этого необходимое. Я сперва удивлялась, а потом узнала, что он однажды был на моей лекции по пиару для дизайнеров. Имейте в виду и, если что, обращайтесь.

После нашей последней конференции «Всё, что надо знать дизайнеру в 2026 году» я бросилась дрессировать «Авито» — всё, как завещала нам в своей лекции Даша Казанцева. Искала себе винтажный советский столик и в процессе добавила в избранное модель с инкрустацией — довольно нелепую, но ностальгически милую. Ну а дальше алгоритмы учуяли во мне любительницу странного, и на меня посыпалась красотень — столик с розами, столик с храмом на горе и ладьёй на реке и панно с портретом Лермонтова. Меня подмывало купить что-нибудь эдакое, но я никак не могла придумать, куда это дело приладить, а пока суд да дело настала Миланская неделя дизайна.

В этом году в Милане, как никогда прежде, было много проектов в квартирах — настоящих или почти настоящих, как эта инсталляция L’Artisan Parfumeur. Французский бренд презентовал новые свечи и ради этого нанял антиквара Антуана Бийора, который оформил для них интерьер на первом этаже старого, увитого зеленью, домика с выходом в приватный сад. Бийор не просто собиратель и продавец старинных редкостей, он также занимается их апсайклингом, читай — переделкой и адаптацией к новой жизни.

В этом проекте много вещей его авторства, и львиная доля из них — с маркетри. Вся эта радость добыта на блошиных рынках и представляет собой французский аналог панно с «Авито» — это вещи сами по себе спорные, но в новом прочтении очень актуальные. Маркетри — это вообще очень модно (на всякий случай уточню, что речь не о мебели в классическом стиле, а о современном дизайне), но дорого. Использование винтажных панно и деталей от старой мебели снижает порог входа, и мне кажется, что это очень классный приём, который можно брать на вооружение.

Кстати, похожим образом Бийор работает и с искусством. Эта квартира полна работ не самого высокого уровня. Но плотная нетривиальная развеска (оцените, как оформлен дверной проём в столовую) придаёт им новую ценность, ведь теперь это не просто заурядные картинки, а часть концепции.

Интерьер, который выглядит дороже, чем в него вложено, — мечта любого заказчика. Давайте посмотрим, как с этой задачей справилась дизайнер Елена Франтова.

Текст целиком, планировка и больше фото с подписями ждут вас в Дзене, заходите!

Заказчик Елене Франтовой попался строгий, но справедливый. Надо было непременно уложиться в бюджет и сроки — без всяких «но» и форс-мажоров. Зато когда проект согласовали, клиент спокойно оставил дизайнера делать свою работу и больше в процесс не вмешивался.

Были у заказчика и другие пожелания. Он планировал сдавать квартиру в аренду и, конечно же, хотел, чтобы интерьер выглядел дорого. Но без универсальных серо-бежевых решений: «Я должен сам захотеть тут жить», — заявил клиент и показал Елене свои референсы с интерьерами отелей и квартир во Франции и Италии, в которых сам любит останавливаться во время путешествий. «Он сказал: „У меня всегда радостное настроение от них, и кажется, что всё становится проще и понятнее в жизни“. Такая постановка задачи не может не вдохновлять!» — вспоминает дизайнер.

Исходные условия Трёхкомнатная квартира площадью 93 м² находится в клубном доме Bogenhouse. Архитектура современная, но есть ощущение старого города, потому что из больших окон квартиры открывается вид на Москву-реку, плавающих в ней уточек и застройку начала ХХ века на другом берегу.

Квартира продавалась с отделкой, в ней уже были проведены электрика и вентиляция. Учитывая ограничения по срокам и деньгам, двигать стены дизайнеру не хотелось, но совсем без изменений всё же не обошлось.

Планировка Елена рассказывает, что комнаты её вполне устраивали, а вот вспомогательные помещения хотелось сделать более функциональными. «Слегка изменив пропорции помещений, мы получили две полноценные гардеробные вместо одной, увеличили размер ванной и сделали удобную постирочную с гостевым санузлом», — рассказывает она. В результате этих мелких корректировок прихожая тоже стала выглядеть просторнее. Дизайнер усилила эффект: ниша, заготовленная застройщиком под шкаф, осталась свободной — в ней повесили большое зеркало. «Из узкого коридора при входе получился практически холл», — резюмирует Елена.

Компактная кухня На кухню-гостиную в квартире отведены солидные 35 м², но место для готовки совсем маленькое — около 3 м². Обычно в таком случае её функционал минимизируют, но такой вариант — сразу минус часть потенциальных арендаторов. Так что здесь есть исчерпывающий набор полноразмерной техники. Удалось это благодаря маленьким хитростям.

Во-первых, духовка — 2 в 1, с функцией микроволновки. Она встроена под варочной панелью, чтобы полностью освободить одну колонну под хранение. Во-вторых, ширина острова всего 60 см — ровно столько, чтобы сделать большую мойку и поставить посудомоечную машину, а для кофе и завтраков Елена придумала дополнительную накладную столешницу.

Цвета и материалы «Мы хотели сделать квартиру, которая будет удивлять, завораживать и влюблять в себя с первого взгляда, — рассказывает Елена. — Нам уже помогал вид из окна, а к нему мы добавили чуть больше цвета и принтов, чем обычно просят заказчики для своего основного дома. Можно было немножко пошалить, и мы с радостью этим воспользовались».

Дизайнер говорит, что палитра интерьера собиралась из оттенков, ассоциирующимися у неё с эмоциями, о которых говорил заказчик в ТЗ проекта. Эти глубокие плотные цвета — оливковый, винный, тёмно-зелёный — выглядят не только жизнерадостно, но и очень респектабельно, так что это один из тех приёмов, которые делают интерьер дороже при тех же затратах. Но этим дело не ограничилось.

«Чтобы интерьер выглядел дороже, мы хотели добавить в него красивые натуральные материалы: шпон, камень, латунь, ткани с необычными принтами», — продолжает Елена. Но в условиях ограниченного бюджета делать это надо было точечно и с умом, чтобы при минимальных вложениях получить максимальный эффект.

Продолжение в Дзене

📷 Елизавета Гуровская
Стилист Ирина Темнова