Пропустить бокал по случаю окончания рабочей недели предлагаю в новом московском ресторане “ОКН” на Рождественском бульваре. И это место, о котором стоит рассказать поподробнее. Бокал здесь, кстати, может быть безгрешным — у них целое меню б/а коктейлей, но это ещё не самое интересное.

У основателей “ОКН” обширный опыт в ресторанном бизнесе, но это первое их собственное заведение, и они с самого начала решили, что и кухня, и интерьер будут раскрывать русскую традицию в современном прочтении. Хотели сделать не одноразовый аттракцион, а место, которое станет своим для «своих» (кстати, сработало: я там встретила хозяйку «Палат» Юлию Лобойко» и Александру Фёдорову из канала «Новый русский»).

Я уже как-то говорила, что на мой вкус самые интересные московские заведения часто находятся в переулках и закоулках. “ОКН” — как раз такой, случайно не найдёшь, нужно знать, в какую арку свернуть. Название расшифровывается как “Объект культурного наследия”. Здание, в котором расположен ресторан, построено в 1917 году, но само оно такого статуса не имеет. Но можно трактовать понятие ОКН расширительно — носителями культурного наследия оказываются и само заведение, и люди, поучаствовавшие в его создании.

Интерьером занималось бюро Saga. Он довольно лаконичный, но отражает парадоксальность всего того, что мы привыкли считать проявлением русскости, — эта идея воплощается в контрасте покрытых золотой поталью деревянных панелей и простых белых стен а-ля мазанка. Барная стойка облицована деревянными плашками — привет зодчеству русского Севера. Есть и “красный угол” — небольшой закуток у окна, стулья для которого сделал Матвей Шапиро, художник, создающий деревянные ассамбляжи из найденных материалов. По такому принципу им были собраны не только стулья, но и тамбур, который он монтировал без чертежей прямо на месте — и это был едва ли не самый драматичный момент стройки. Получился эталонный русский вернакуляр.

Другие важные участники проекта: художница Эля Винокурова, сшившая чехлы на стулья и большой занавес из б/у брезента; петербургский художник 0331c — в пол ресторана вмонтированы три его портрета неизвестных, выполненные на булыжниках с петербургской Апрашки; а также мастерская Futura Archaica, изготовившая для ресторана большую часть мебели. Они же сделали диптих — две контрастные, чёрно-золотые фигуры в иконописном стиле. Впрочем, некоторые видят там не фигуры, а замочные скважины — названия у работы нет, так что возможны любые интерпретации.

Кухня в “ОКН”, как и интерьер, тоже русская, но с элементом неожиданности, но тут я не спец — за рецензиями обращайтесь к гастрокритикам. А я от себя посоветую вам заказать на закуску чушь и попросить показать «Комнату откровений». Что это такое, не скажу, пусть будет сюрприз.

Все в сад “Мох”! Там вчера открылась очень красивая и, что особенно ценно, весенняя выставка “Стать букетом” с работами художницы Анастасии Рыбаковой. У экспозиции сквозной сюжет, и он самый что ни на есть романтический, под стать завтрашнему 14 февраля: двое идут на свидание, он вручает ей букет, они сперва ужинают в ресторане, потом гуляют, потом секс. Но в центре внимания не они, а цветы из того самого букета. Они живые: у них глазки, зубки, все дела. Так что романтика оказывается с двойным дном. На выставке вам дадут брошюрку, в которой Анастасия подробно обо всём рассказывает.

Надо сказать, что художница придумала и воплотила весь этот увлекательный сюжет буквально за несколько месяцев. При этом работы довольно масштабные, а работает Рыбакова цветными карандашами. Короче, у меня теперь новая любимая художница, и надеюсь, что не только у меня.

Русский Север чаще всего ассоциируется с деревянными храмами, огромными избами и фольклорными ансамблями. Но Север — это не только пасторальные образы старины. Советский период с его грандиозными стройками, индустриализацией и коллективизацией оставил мощный след в архитектуре, облике и характере региона. О некоторых сооружениях, связанных с первыми десятилетиями советской власти и эпохой активного освоения Севера, специально для «Ромашкового» рассказывает автор канала «Заповедный Север» Григорий.

▪️ Собор Преображения Господня в Вельске был построен в начале ХХ века, но после перестройки 1931–1934 годов утратил завершение, крыльцо и паперть; были прорублены новые оконные и дверные проёмы. Храм превратили в Дом социалистической культуры, и внешне он стал напоминать здание эпохи постконструктивизма.

▪️ Дом 1926–1928 годов постройки в Череповце, где размещалась канцелярия Череповецкого технического участка Северо-Западного управления внутренних водных путей. Дом водников (как его называют местные) — редкий для города пример деревянного модерна, причём уже советского времени.

▪️ Самое известное конструктивистское здание Архангельска — Дом связи (Главпочтамт), построенный в самом начале 1930-х годов. Дом связи — первое здание такого масштаба, возведённое в городе после революции, и один из немногих сохранившихся примеров конструктивистской архитектуры в Архангельске (источник фото).

▪️ Жилой дом 1937–1938 годов в Сыктывкаре — характерный образец двухэтажной деревянной жилой застройки конца 1930-х. В 1936 году Автономная область Коми (Зырян) была преобразована в республику, и с этого времени Сыктывкар начал активно застраиваться.

▪️ Остатки заброшенного шлюза «Сотка» на канале Кулой — Пинега, построенного в 1926–1928 годах на месте древнего волока. После организации Кулойского ИТЛ в конце 1930-х канал использовали в основном для сплава леса, заготовленного заключёнными лагерных пунктов, следы которых до сих пор можно найти в окрестных лесах.

▪️ Двухэтажные деревянные жилые дома в архангельском районе Соломбала, построенные в конце 1930-х годов по типовым проектам для рабочих Соломбальской судостроительной верфи, машиностроительного завода и других предприятий района. Многие дома в Соломбале признаны аварийными и расселены, отдельные кварталы сейчас планируют снести, для строительства нового ЖК.

Замечательный пример реставрации — квартира в доходном доме, ставшая пространством “Арт-бюро Тайнинка”. Находится на пересечении Малой Бронной и Ермолаевского переулка. Вы наверняка видели стоящий на углу красивый доходный дом с ротондой — это как раз там.

Удивительно, но ещё несколько лет назад квартира была коммуналкой. “Тайнинка” её расселила и отреставрировала, и хотя арт-бюро отпочковалось от одноимённой архитектурной студии, заниматься интерьером сами они не стали, а позвали Андрея Суматохина.

Суматохин — персонаж по-своему культовый. Он много лет преподавал в “Деталях” и известен как мастер безупречных планировок и поклонник постконструктивизма. В этом стиле выполнена его собственная квартира — чуть ли не единственный его опубликованный проект, но совершенно роскошный.

Реставрация — вроде бы не совсем тот случай, где архитектор может развернуться в полную мощь, но здесь есть пара моментов, которые здорово иллюстрируют творческий метод Суматохина. Во-первых, это сконструированный им светильник в ротонде, соединяющий функции подсветки для искусства и декоративного объекта. Существует в единственном экземпляре, но явно достоин тиражирования. Во-вторых — оформление ванной и кухни, одетых в кафель. Мы с коллегами как туда зашли, так и зависли — удивительно, насколько эффектным может быть пространство, построенное на одном точно найденном приеме.

Прямо сейчас и до 22 февраля в “Тайнинке” идёт выставка “Слёзы вещей”, но создатели проекта говорят, что это пространство широкого профиля: сегодня здесь выставка, завтра концерт, а послезавтра может быть какая-то лекция. С улицы в “тайник” не попасть, но по предварительной договорённости вас с удовольствием примут и всё покажут.