𝓝𝓔𝓦 𝓟𝓞𝓢𝓣
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 📜 ་༘࿐
🕯️ ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝓉𝒽𝒾𝓈 𝒾𝓈 𝒹𝒶𝓎 . . .
- Сегодняшний день почти полностью принадлежал Прилл.
С самого утра она начала капризничать. Ей не нравилось вообще всё — слишком яркий свет, слишком громкие дети за стенами, даже ветер с моря её раздражал. Я уже думала, что она так и будет плакать до вечера, но стоило взять её на руки и выйти ближе к воде — сразу успокоилась.
Она любит море. Это видно сразу.
Лежала тихо, смотрела на волны так внимательно, будто понимает их язык. Маленькие пальцы постоянно цеплялись за мои бусы и косы, а когда я пыталась убрать её руку — начинала возмущаться. Упрямая. Очень упрямая.
Тоновари смеялся и сказал, что Эйва решила вернуть мне меня же, только в маленьком теле.
Позже приходили старшие. Шумные, мокрые после воды, вечно спорящие друг с другом. Прилл сначала смотрела на них серьёзно, а потом вдруг начала тихо смеяться. Не просто улыбаться — именно смеяться, так тихо и хрипло, будто сама удивилась своему звуку.
Кажется, у меня тогда сердце остановилось.
Даже Ао’нунг сразу затих и сел рядом с ней, словно боялся спугнуть этот момент. А Цирея вообще минут десять не отходила, всё пыталась заставить Прилл снова засмеяться.
И она смеялась. Каждый раз.
К вечеру я уже устала так, будто снова пережила сезон штормов. Прилл весь день хотела быть только рядом со мной. Если я отходила — начинала искать глазами. Если её брал кто-то другой слишком надолго — недовольно хмурилась.
Сейчас она наконец спит рядом. Маленькая, тёплая, завернувшаяся в ткань почти полностью.
Иногда я смотрю на неё и не понимаю, как что-то настолько маленькое смогло занять всё место у меня внутри.
Море сегодня шумит особенно сильно. Но рядом с ней даже этот шум кажется спокойным.
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 📜 ་༘࿐
🕯️ ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝓉𝒽𝒾𝓈 𝒾𝓈 𝒹𝒶𝓎 . . .
- Сегодняшний день почти полностью принадлежал Прилл.
С самого утра она начала капризничать. Ей не нравилось вообще всё — слишком яркий свет, слишком громкие дети за стенами, даже ветер с моря её раздражал. Я уже думала, что она так и будет плакать до вечера, но стоило взять её на руки и выйти ближе к воде — сразу успокоилась.
Она любит море. Это видно сразу.
Лежала тихо, смотрела на волны так внимательно, будто понимает их язык. Маленькие пальцы постоянно цеплялись за мои бусы и косы, а когда я пыталась убрать её руку — начинала возмущаться. Упрямая. Очень упрямая.
Тоновари смеялся и сказал, что Эйва решила вернуть мне меня же, только в маленьком теле.
Позже приходили старшие. Шумные, мокрые после воды, вечно спорящие друг с другом. Прилл сначала смотрела на них серьёзно, а потом вдруг начала тихо смеяться. Не просто улыбаться — именно смеяться, так тихо и хрипло, будто сама удивилась своему звуку.
Кажется, у меня тогда сердце остановилось.
Даже Ао’нунг сразу затих и сел рядом с ней, словно боялся спугнуть этот момент. А Цирея вообще минут десять не отходила, всё пыталась заставить Прилл снова засмеяться.
И она смеялась. Каждый раз.
К вечеру я уже устала так, будто снова пережила сезон штормов. Прилл весь день хотела быть только рядом со мной. Если я отходила — начинала искать глазами. Если её брал кто-то другой слишком надолго — недовольно хмурилась.
Сейчас она наконец спит рядом. Маленькая, тёплая, завернувшаяся в ткань почти полностью.
Иногда я смотрю на неё и не понимаю, как что-то настолько маленькое смогло занять всё место у меня внутри.
Море сегодня шумит особенно сильно. Но рядом с ней даже этот шум кажется спокойным.
❤1
𝒩ℯ𝓌 𝒽ℯ𝒹 ִֶָ࣪ 📃 ་༘࿐
🪭 黄 . . ‘ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁 ┊
— 𝒲 ith ⌗ Nung . . .
После смерти мамя Ао’нунг изменился сильнее, чем кто-либо ожидал.
Раньше в нём было много подростковой дерзости — он любил спорить, показывать характер, иногда специально выводил других из себя ради смеха. Но после смерти матери всё это будто исчезло за несколько недель.
Он стал тише.
Не холодным — именно тихим. Начал больше времени проводить у воды или на охоте, часто уходил один и возвращался только поздно вечером. Люди в клане сначала думали, что это просто горе, которое со временем пройдёт. Но Ао’нунг уже не был прежним.
Он очень сильно винил себя.
Ему постоянно казалось, что он сказал ей недостаточно хороших слов, недостаточно времени провёл рядом, слишком часто спорил или раздражался по мелочам. Иногда он вспоминал их последние разговоры буквально по словам, пытаясь понять, мог ли что-то изменить.
Тоновари переживал за него больше всех, потому что Ао’нунг начал брать на себя слишком много. Он старался помогать всем сразу: защищал младших, выходил на самые тяжёлые охоты, заменял воинов, если кто-то заболевал или уставал.
Словно пытался доказать, что теперь обязан быть сильным за двоих.
Но были вещи, которые он так и не смог отпустить.
Например, он долго не заходил в комнату Ронал. Там всё оставалось почти нетронутым: украшения, ткани, её оружие, даже ракушки, которые она собирала у берега.
И однажды Цирея случайно увидела, как Ао’нунг сидит там ночью, просто держа в руках одно из украшений матери.
Тогда она впервые поняла, насколько ему тяжело.
После смерти Ронал он стал очень похож на неё. Не внешне — характером. Тем же взглядом, той же уверенностью, той же привычкой защищать семью любой ценой.
И иногда Тоновари смотрел на сына и на секунду ему казалось, будто часть Ронал всё ещё рядом.
🪭 黄 . . ‘ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁 ┊
— 𝒲 ith ⌗ Nung . . .
После смерти мамя Ао’нунг изменился сильнее, чем кто-либо ожидал.
Раньше в нём было много подростковой дерзости — он любил спорить, показывать характер, иногда специально выводил других из себя ради смеха. Но после смерти матери всё это будто исчезло за несколько недель.
Он стал тише.
Не холодным — именно тихим. Начал больше времени проводить у воды или на охоте, часто уходил один и возвращался только поздно вечером. Люди в клане сначала думали, что это просто горе, которое со временем пройдёт. Но Ао’нунг уже не был прежним.
Он очень сильно винил себя.
Ему постоянно казалось, что он сказал ей недостаточно хороших слов, недостаточно времени провёл рядом, слишком часто спорил или раздражался по мелочам. Иногда он вспоминал их последние разговоры буквально по словам, пытаясь понять, мог ли что-то изменить.
Тоновари переживал за него больше всех, потому что Ао’нунг начал брать на себя слишком много. Он старался помогать всем сразу: защищал младших, выходил на самые тяжёлые охоты, заменял воинов, если кто-то заболевал или уставал.
Словно пытался доказать, что теперь обязан быть сильным за двоих.
Но были вещи, которые он так и не смог отпустить.
Например, он долго не заходил в комнату Ронал. Там всё оставалось почти нетронутым: украшения, ткани, её оружие, даже ракушки, которые она собирала у берега.
И однажды Цирея случайно увидела, как Ао’нунг сидит там ночью, просто держа в руках одно из украшений матери.
Тогда она впервые поняла, насколько ему тяжело.
После смерти Ронал он стал очень похож на неё. Не внешне — характером. Тем же взглядом, той же уверенностью, той же привычкой защищать семью любой ценой.
И иногда Тоновари смотрел на сына и на секунду ему казалось, будто часть Ронал всё ещё рядом.
💋2💘1
𝒩ℯ𝓌 𝒽ℯ𝒹 ִֶָ࣪ 📃 ་༘࿐
🪭 黄 . . ‘ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁 ┊
— 𝒲 ith ⌗ . . .
- беременность циреи
Нейтири почти сразу начала относиться к Цирее как к своей дочери.
Часто садилась рядом, гладила её по волосам и спрашивала, как она себя чувствует.
Джейк каждый раз ворчал на Ло’ака, если видел, что Цирея сама что-то таскает или устаёт.
Иногда Нейтири приносила Цирее еду сама, даже когда та говорила, что не голодна.
Джейк пытался выглядеть спокойным, но на деле переживал за них обоих почти постоянно.
Когда Цирее становилось плохо или тяжело, Нейтири всегда первой замечала это раньше остальных.Ло’ак постоянно слушал живот Циреи, будто реально надеялся услышать там разговор.
Цирея смеялась с того, как он начинал паниковать из-за любой мелочи во время беременности.
Иногда они ночью уходили подальше от деревни и просто лежали у воды, разговаривая о будущем ребёнке.
Ло’ак любил осторожно рисовать пальцами узоры на животе Циреи, пока она засыпала рядом с ним.
Цирея часто ловила его взгляд на себе и понимала, что он до сих пор не может поверить, что у них будет семья.
Они спорили над именем ребёнка почти каждый день.
Когда малыш впервые сильно толкнулся, Цирея испугалась, а Ло’ак наоборот сидел с самой счастливой улыбкой.
Ло’ак стал намного нежнее рядом с ней. Даже голос понижал, когда Цирея уставала или хотела спать.
Цирея любила запускать руку в его волосы, пока он лежал у неё на коленях и рассказывал всякую фигню.
Иногда Ло’ак прижимался лбом к её животу и тихо обещал малышу, что всегда будет рядом.
🪭 黄 . . ‘ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁 ┊
— 𝒲 ith ⌗ . . .
- беременность циреи
Нейтири почти сразу начала относиться к Цирее как к своей дочери.
Часто садилась рядом, гладила её по волосам и спрашивала, как она себя чувствует.
Джейк каждый раз ворчал на Ло’ака, если видел, что Цирея сама что-то таскает или устаёт.
Иногда Нейтири приносила Цирее еду сама, даже когда та говорила, что не голодна.
Джейк пытался выглядеть спокойным, но на деле переживал за них обоих почти постоянно.
Когда Цирее становилось плохо или тяжело, Нейтири всегда первой замечала это раньше остальных.Ло’ак постоянно слушал живот Циреи, будто реально надеялся услышать там разговор.
Цирея смеялась с того, как он начинал паниковать из-за любой мелочи во время беременности.
Иногда они ночью уходили подальше от деревни и просто лежали у воды, разговаривая о будущем ребёнке.
Ло’ак любил осторожно рисовать пальцами узоры на животе Циреи, пока она засыпала рядом с ним.
Цирея часто ловила его взгляд на себе и понимала, что он до сих пор не может поверить, что у них будет семья.
Они спорили над именем ребёнка почти каждый день.
Когда малыш впервые сильно толкнулся, Цирея испугалась, а Ло’ак наоборот сидел с самой счастливой улыбкой.
Ло’ак стал намного нежнее рядом с ней. Даже голос понижал, когда Цирея уставала или хотела спать.
Цирея любила запускать руку в его волосы, пока он лежал у неё на коленях и рассказывал всякую фигню.
Иногда Ло’ак прижимался лбом к её животу и тихо обещал малышу, что всегда будет рядом.
❤3💋1💘1
𝓝𝓔𝓦 𝓟𝓞𝓢𝓣
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 📜 ་༘࿐
🪭 ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝓉𝒽𝒾𝓈 𝒾𝓈 𝒹𝒶𝓎 . . .
-раннее утро
Утро в деревне Меткаина всегда начиналось одинаково — шум волн, влажный солёный воздух и тихое дыхание рядом. Ронал проснулась раньше всех, как обычно. Лёжа рядом с Тоновари, она несколько секунд просто смотрела на него, пока за пределами маруи уже слышались голоса детей и плеск воды.
Тоновари сонно притянул её ближе, уткнувшись носом ей в шею, и недовольно пробормотал что-то про «слишком раннее утро». Ронал только усмехнулась, проводя ладонью по его волосам. Иногда он вёл себя не как вождь, а как огромный ленивый тулкун, которого невозможно поднять.
— Вставай. Дети уже не спят, — тихо сказала она.
— И что? Пусть думают, что их родители исчезли в море.
Ронал закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. Он специально её дразнил. Всегда. Даже спустя столько лет.
За тонкими стенами маруи уже носилась Цирея, где-то спорил Аонунг, а младшие явно что-то уронили. Обычное утро. Шумное. Живое.
Тоновари наконец поднялся, потянулся и коротко поцеловал Ронал в висок перед тем как выйти наружу. А она ещё пару секунд сидела молча, слушая море и семейный хаос вокруг.
Иногда счастье выглядело именно так. Не идеально. Зато по-настоящему.
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 📜 ་༘࿐
🪭 ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝓉𝒽𝒾𝓈 𝒾𝓈 𝒹𝒶𝓎 . . .
-раннее утро
Утро в деревне Меткаина всегда начиналось одинаково — шум волн, влажный солёный воздух и тихое дыхание рядом. Ронал проснулась раньше всех, как обычно. Лёжа рядом с Тоновари, она несколько секунд просто смотрела на него, пока за пределами маруи уже слышались голоса детей и плеск воды.
Тоновари сонно притянул её ближе, уткнувшись носом ей в шею, и недовольно пробормотал что-то про «слишком раннее утро». Ронал только усмехнулась, проводя ладонью по его волосам. Иногда он вёл себя не как вождь, а как огромный ленивый тулкун, которого невозможно поднять.
— Вставай. Дети уже не спят, — тихо сказала она.
— И что? Пусть думают, что их родители исчезли в море.
Ронал закатила глаза, но уголки губ всё равно дрогнули. Он специально её дразнил. Всегда. Даже спустя столько лет.
За тонкими стенами маруи уже носилась Цирея, где-то спорил Аонунг, а младшие явно что-то уронили. Обычное утро. Шумное. Живое.
Тоновари наконец поднялся, потянулся и коротко поцеловал Ронал в висок перед тем как выйти наружу. А она ещё пару секунд сидела молча, слушая море и семейный хаос вокруг.
Иногда счастье выглядело именно так. Не идеально. Зато по-настоящему.
❤2💋1🆒1💘1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
𝒩ℰ𝒲 𝒱ℐ𝒟ℰ𝒪
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 🎞️ ་༘࿐
🪭 ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝒲 ith ⌗ ronowari. . .
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 🎞️ ་༘࿐
🪭 ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝒲 ith ⌗ ronowari. . .
❤2💋1💘1
𝒩ℯ𝓌 𝒽ℯ𝒹 ִֶָ࣪ 📃 ་༘࿐
🪭 黄 . . ‘ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁 ┊
— 𝒲ith ⌗ . . .
- 4-ый ребенок, Най'ту
Ронал заметила это раньше всех.
Сначала — странная усталость по утрам. Потом раздражение на всё подряд, из-за которого даже Тоновари начал ходить рядом осторожнее, будто рядом сидел акульий тулкун, готовый вцепиться в любого за одно лишнее слово.
И только спустя несколько недель Ронал поняла причину.
Четвёртый ребёнок.
Она сидела у воды поздним вечером, долго смотря на волны, пока Тоновари молча не сел рядом. Он сразу понял — что-то случилось. Ронал редко выглядела настолько задумчивой.
— Ты слишком тихая, — сказал он.
Она медленно перевела взгляд на него.
— У нас будет ещё ребёнок.
Несколько секунд Тоновари просто молчал, будто пытался осознать услышанное. А потом неожиданно тихо рассмеялся, прикрывая лицо рукой.
— Ронал… мы уже и так как стая илу.
— Это твоя вина, — спокойно бросила она, хотя в глазах уже мелькала едва заметная усмешка.
Тоновари придвинулся ближе, осторожно касаясь её руки.
— Ты злишься?
— Я устала.
— Это не ответ.
Ронал тяжело выдохнула и наконец прислонилась к его плечу.
— Нет. Не злюсь.
На следующий день вся деревня уже что-то подозревала. Цирея буквально светилась от счастья, младшие носились по берегу с криками про «нового малыша», а Аонунг делал вид, что ему всё равно, хотя потом полдня ходил с гордым лицом старшего брата.
А Тоновари вообще стал невыносим.
Он следил, чтобы Ронал отдыхала, таскал ей еду, не давал долго стоять на солнце и постоянно ворчал на всех вокруг.
— Если она ещё раз поднимет что-то тяжёлое — я вас сам в воду скину.
— Тоновари, я не умираю.
— Пока нет. Поэтому сядь и ничего не делай хоть пять минут.
Ронал тогда только закатила глаза.
Но всё равно осталась сидеть рядом с ним у моря, слушая шум волн и чувствуя, как внутри снова растёт новая жизнь.
🪭 黄 . . ‘ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁 ┊
— 𝒲ith ⌗ . . .
- 4-ый ребенок, Най'ту
Ронал заметила это раньше всех.
Сначала — странная усталость по утрам. Потом раздражение на всё подряд, из-за которого даже Тоновари начал ходить рядом осторожнее, будто рядом сидел акульий тулкун, готовый вцепиться в любого за одно лишнее слово.
И только спустя несколько недель Ронал поняла причину.
Четвёртый ребёнок.
Она сидела у воды поздним вечером, долго смотря на волны, пока Тоновари молча не сел рядом. Он сразу понял — что-то случилось. Ронал редко выглядела настолько задумчивой.
— Ты слишком тихая, — сказал он.
Она медленно перевела взгляд на него.
— У нас будет ещё ребёнок.
Несколько секунд Тоновари просто молчал, будто пытался осознать услышанное. А потом неожиданно тихо рассмеялся, прикрывая лицо рукой.
— Ронал… мы уже и так как стая илу.
— Это твоя вина, — спокойно бросила она, хотя в глазах уже мелькала едва заметная усмешка.
Тоновари придвинулся ближе, осторожно касаясь её руки.
— Ты злишься?
— Я устала.
— Это не ответ.
Ронал тяжело выдохнула и наконец прислонилась к его плечу.
— Нет. Не злюсь.
На следующий день вся деревня уже что-то подозревала. Цирея буквально светилась от счастья, младшие носились по берегу с криками про «нового малыша», а Аонунг делал вид, что ему всё равно, хотя потом полдня ходил с гордым лицом старшего брата.
А Тоновари вообще стал невыносим.
Он следил, чтобы Ронал отдыхала, таскал ей еду, не давал долго стоять на солнце и постоянно ворчал на всех вокруг.
— Если она ещё раз поднимет что-то тяжёлое — я вас сам в воду скину.
— Тоновари, я не умираю.
— Пока нет. Поэтому сядь и ничего не делай хоть пять минут.
Ронал тогда только закатила глаза.
Но всё равно осталась сидеть рядом с ним у моря, слушая шум волн и чувствуя, как внутри снова растёт новая жизнь.
💯1🆒1💘1
𝓝𝓔𝓦 𝓟𝓞𝓢𝓣
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 📜 ་༘࿐
🪭 ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝓉𝒽𝒾𝓈 𝒾𝓈 𝒹𝒶𝓎 . . .
-
𝒩ℯ𝓌 𝓅𝒶ℊℯ ࣪ ִֶָ 📜 ་༘࿐
🪭 ┊͙ℐ𝓃 𝒹𝒾𝒶𝓇𝓎 ℛℴ𝓃𝒶𝓁
— 𝓉𝒽𝒾𝓈 𝒾𝓈 𝒹𝒶𝓎 . . .
-
Ночь в деревне была тихой. Только волны бились о рифы, а ветер таскал солёный запах моря между маруи.
Ронал сидела у входа, пока дети уже сонно возились рядом. Прилл уснула прямо у неё на руках, вцепившись маленькими пальцами в ожерелье матери. Аонунг ещё что-то тихо бурчал Ло’аку про охоту, хотя сам едва держал глаза открытыми. Цирея лежала рядом с Тоновари и рисовала пальцем узоры на песке, пока окончательно не уснула возле его плеча.
Тоновари только усмехнулся, глядя на весь этот хаос.
— Большая у нас семья стала.
Ронал фыркнула:
— И шумная до ужаса.
Но в голосе не было злости. Только усталость и то самое тёплое чувство, которое накрывает ночью, когда все живы, дома и рядом.
Море шумело где-то вдали. Кто-то из детей сонно перевернулся, Прилл что-то пробормотала сквозь сон, а Ронал осторожно поправила на ней покрывало.
Иногда ей казалось, что именно такие моменты и стоят всех пережитых бурь. Не битвы. Не споры. Не страх.
А вот это — тёплая ночь, солёный воздух и семья, спящая рядом под звуки океана.