🤩екоторые рождаются, чтобы просто жить. другие – чтобы изменить сам ход истории. вопрос не в том, суждено ли тебе быть великим, а в том, готов ли ты заплатить цену за это величие.

— 🤩акой ужас, Том, это твоих рук дело? — вопила мисс Дорис, указывая своей дряхлой рукой на мою кровать. я не мог разглядеть в вечерней полутьме очертания предмета, покоящегося на матрасе, потому лишь кратко пожал плечами. женщина, покраснев до самых кончиков ушей, резко включила свет. — полюбуйся, — её голос сорвался на визг, — живодёр! — я просунул голову в дверной проём, моему удивлению не было предела: на подушке расположилась крохотная змея. она показалась мне до боли знакомой: пятнышко на макушке и поразительно умные глаза, таких ни у кого не было. рыдания старой няньки раздражали. даже змея, похоже, не выдержала: она зашевелилась. существо начало медленно ползти по белоснежной ткани одеяла в нашу сторону: всё ближе и ближе. — откуда ты достал её? их всех! в каждой комнате, в каждом уголке! — не унималась Дорис. ещё бы ногой топнула - была бы совсем как другие дети. змея, юркнув под кровать, скрылась из глаз, а я, переполненный какой-то особенной гордостью, ждал нового дня.

🤩 знал, что не один.

🤩 знал, что она ещё вернётся.

— 🤩ебя ждут, Реддл. — за спиной внезапно раздался чей-то оглушающий голос. вся комната в один момент замолчала. я буквально ощущал на себе взгляды сверстников. не ускользало и от моего слуха чьё-то робкое перешёптывание в углу помещения. ухмылка едва тронула мои губы. мне ничего не оставалось, как встать со своего места и проследовать за женщиной.

🤩еня встретил седой старик с сухим морщинистым лицом и короткой бородой. его одеяние бросалось в глаза своей нелепостью: до ужаса неудобная, длинная, тяжёлая мантия, больше напоминающая платье, покоилась на пологих плечах; остороносые туфли едва выглядывали из-под ткани; колпак был снят и ждал своего часа под боком. мужчина не вызывал особого доверия, однако я его, видимо, заинтересовал: он не спускал с меня глаз, задавал бесчисленное множество вопросов, и, что самое главное, просил как можно подробнее рассказать о всех случаях со змеями.

🤩 не хотел ему ничего говорить. Я знал, что он тоже что-то знает, но что именно — доказать не мог.

🤩 не хотел выдавать ему её.

🤩тарик отвечал на моё молчание добродушной улыбкой, в чём я не видел логики: я подумал, что он просто сошедший с ума человек, потому с тяжёлым вздохом встал со стула, и..

🤩амер.

🤩на — осторожный рассвет, горячий терпкий чай, недочитанный роман о чём-то сокровенном. он — глубокая ночь, горький остывший кофе, едкий запах виниловой пластинки.

— 🤩исс Роули, я прав?

— 🤩 Вы, я полагаю, мистер Реддл?

🤩на видела в нём всё того же Реддла со школьной скамьи: учтивого, вежливого; с необычайно острым складом ума мужчину. он в ней — до того ослепляющий свет, что дороги, по которой он столько времени шёл, становится почти не разобрать.

— 🤩 убью тебя.

— 🤩е умри сама раньше времени.

🤩трава — не всегда яд. лекарство тоже может им быть.

🤩 скорее выпущу эту канарейку в парк среди зимы, чем посоветую тебе отдать ему своё сердце.

«🤩розовой 🤩еревал» — 🤩ронте.

🤩ри недели назад.

🤩еддл сидел в кафе, делая вид, что читает «Таймс». шуршали лёгкие страницы газеты, одна яркая страница сменялась другой. каждый заголовок пытался перекричать следующий и переключить внимание читателя на себя, но сделать это получилось только у одного. крупным шрифтом как новость дня красовалось объявление: «жители Лондона, будьте осторожны: он среди нас». вызывающая статья описывала недавнюю находку: мистера Кроуфорда — главы по делам устройства города. полиция, как объясняла газета, вела активные поиски убийцы. все силы прикладывались для того, чтобы обличить и наказать преступника. едва сдерживая ухмылку, Реддл вернулся к данным о погоде. на самом деле рекордные минусовые температуры мало волновали его разум. он украдкой считал каждую минуту, записывал в свой чёрный блокнот время прихода и ухода Роули-старшего, имена тех, с кем он говорил, номера машин — словом, всё, что могло когда-нибудь оказаться полезным.

🤩кучная работа. рутинная, но необходимая.

🤩верь открылась. из помещения чинно выплыла стройная стайка сотрудников.

🤩ом поднял глаза. ручка замерла над бумагой.

🤩н прежде никогда её не видел. в исчерченных листах записной книжонки не было ни слова о семье Роули — только даты, адреса, имена информаторов. сухие факты. а эта — живая.

🤩на что-то говорила отцу, лучезарно улыбалась, поправляла волосы — не специально, не для кого-то, просто привычка. Роули наклонился к ней, а она так легко коснулась его руки, что сама себе хохотнула.

🤩ом наблюдал за тем, как лучи холодного солнца били ей в спину. казалось, будто светящийся нимб снизошёл на её голову, затмевая собой всё остальное. а потом.. потом она покинула улочку, заставляя её погрузиться в беспросветный коридор из высоких кирпичных зданий.

🤩еддл опустил взгляд в блокнот. перевернул страницу. на чистом листе аккуратно вывел: «Роули. брюнетка. волосы спрятаны под шарфом — длины не разглядеть. глаза тёмные (орех?), могу ошибаться. улыбается часто, но не всем. отцу — да».

🤩н захлопнул блокнот и убрал его во внутренний карман пальто.

🤩нформация никогда не бывает лишней. это был просто ещё один штрих к портрету врага.

🤩щё через пару дней он встретил её снова.

🤩то была букинистическая лавка на Чартерис-стрит — Том заглядывает туда иногда, чтобы отдохнуть в тишине. в тот день он искал старые карты города и заметил вполне знакомый силуэт у стеллажа с поэзией. подошёл ближе, очень внимательно рассматривая корешки книг. краем глаза следил, как она перелистывает страницы, как хмурится, если находила пометки карандашом, как улыбается чему-то своему. выбрав несколько удовлетворивших её фолиантов, она двинулась к библиотекарю — старой тётке с огромными очками-лупами.

— 🤩очу взять эти домой, — тихо сказала она, протягивая книги.

— 🤩онечно, мисс. назовите фамилию для читательского билета.

— 🤩оули. Аннет Роули.

🤩иблиотекарь кивнула, полезла в ящик с карточками. зашелестела бумага, закряхтела старушка. а Том замер у стеллажа, перестав дышать.

🤩оули.

🤩очь. его дочь.

🤩ом медленно выдохнул. опустил взгляд на книгу, которую держал в руках — даже не заметил, какую взял. потом снова посмотрел на неё. она расписывалась в формуляре. почерк красивый, ровный. длинные пальцы без колец.

🤩нформация в блокноте обрела осязаемый образ. пазл сложился.

🤩еперь у неё было имя.

🤩то далеко не первое письмо, адресованное Роули. не старшему, конечно, нет — его дочери, Аннет. первое он отправил через два дня после библиотеки. Том помнит, как сидел на этом же самом месте, как крутил меж пальцев перьевую ручку и думал: с чего бы начать? нельзя было спугнуть. нельзя было быть банальным. она не из тех, кто клюёт на пошлые комплименты. она и не из тех, кто примет бессовестно вливаемый в уши сладкий мёд.

🤩н написал всего пять слов: «Вам очень идёт красный».

🤩н помнил этот шарф — вырвиглазный, почти болезненный оттенок. алый, как сама кровь.

🤩торое пришло через неделю.

🤩 письму он приложил цветы. пионы — она говорила о них с коллегой, он слышал. розы назвала пафосными, а пионы — живыми. Аннет даже приняла букет. не выбросила, не отдала, да и отцу не сразу показала: тихо любовалась ими сама. поставила цветы на самое видное место в комнате: на подоконник.

🤩альше были и другие букеты, и золотые кулоны, и книги — всё, о чём только может мечтать девичье сердце. с каждым разом он позволял себе чуть больше: начал краткими записками, закончил полупризнаниями.

🤩огда на вопрос не существует правильного ответа, есть только один честный выход из ситуации.

🤩и да, ни нет.

🤩олчание.

«🤩од да 🤩инчи» — 🤩эн 🤩раун.