Автомобиль, да и то больше грузовой, на этих улицах показывался редко, а главным средством передвижения служила верховая лошадь, которая тут есть почти у каждого. Соответственно этому, все мужчины, принадлежавшие к зажиточному классу, ходили в широченных штанах ,,бамбачо" и в высоких сапогах со шпорами, а беднота — в пижамах или в голубовато-серой солдатской паре и при этом всегда босиком. Если такому кавалеру предстояло ехать куда-нибудь верхом, на голые пятки он надевал шпоры рыцарского образца, с огромным репейком-звездочкой — иных тут не признают.
У каждого мужчины, до последнего бедняка включительно, на поясе непременно висел крупнокалиберный револьвер. Выйти без него из дому тут считалось столь же неприличным, как в дохиппийском Лондоне появиться на у лице без галстука.

Приятно харбинцам вспомнить Сунгари с ее прохладной водою, с ее протоками, 3отовской и Хаиндровской, с Затоном, серую в пасмурные дни и слегка желтоватую в солнечную погоду, окаймленную густыми зарослями тальника и, что немаловажно, игравшую немалую роль в харбинском бытии. Кто только не пользовался ее благами, кто только не обращался к ней, особенно в жаркие дни, кто не дремал под напевы ее волн?

Как приятно было бродить по песку, пробираться к воде под сенью тальника, погружаться в ее струи, плавать или сидеть в ней по горло, потом отдыхать в тени кустов, а после направиться подкрепиться в одну из забегаловок, которых там было немало и каждая из них имела свое название и славилась своими кулинарными изделиями. Среди них особенно выделялась одна, носившая залихватское название «Ваня, заходи!», а также запомнились «ДедВинодел», «Кафе Миниатюр».

Мостовая и весь берег были сделаны из прочного гранита. С берега спускались мостки к причалу, где внизу на воде раскинулась целая флотилия лодок с названиями «Маруся», «Соня», «Люба», «Харбин» и т.д. Лодочники, главным образом, китайцы, редко русские, громко кричали, зазывая пассажиров к себе:
– Садися! Ходи на ту сторону!

На причале всегда толкотня, суета, шум, крики, несмолкаемый гул, и весь день так, и только к вечеру суета затихает.

в Биянкурске,