Как разучиться себя слышать (слушать)
как к сердцу и уму появляются стены, и чего с этим делать

Каждый день в течение этой и чуть — в конце предыдущей недели — я садилась, раскрывала блокнот и пробовала что-то писать.
А всю неделю, признаться честно, я прожила как в тумане. Не поднималась по утрам рано, как делала две недели до, профачила все медитации, треки саморазвития, дисциплину в еде, спала часа по четыре, заболела, выздоровела, много жалела себя и совершенно не хотела рефлексировать по утрам. Тело знало, куда идти, что делать, как говорить. Но я жила отдельно — и как будто не была за него ответственна.
И да, нихрена хорошего из-под мои рук в письменное не выходило. Сначала я думала, что закончилась, как полезный рассказчик. Потом — что просто «не время». В итоге просто попробовала дочувствовать все до конца и понять, почему так случилось.

По ощущениям, внутри всю неделю росла толстенная корка льда, по прочности сравнимая с камнем. Ее можно было пробить в самом начале, но страшно не хотелось. «Тяжело». «Начну завтра». Льду уже не три сантиметра, а почти метр, корка росла, отгораживала стук сердца и звук мысли. Все глуше, все меньше — но тело знало, что делать, процессы не ломались. Но почему-то было люто дискомфортно. Как будто льдистую опухоль внутри носишь.
За неделю дорастила льдище метров до двух в обе стороны. Сначала было лень, а потом очень захотелось посмотреть, что со мной будет. Понять, какие закономерности движут желанием писать, что для этого надо. И надо ли. И смогу ли пробить, когда корка станет особо толстой.

Я не переставала слушать ощущения — и едва слышимое осознанное. Но не заставляла себя что-то делать. Отпустила, дала полениться.
Точно не хотела писать «через себя» — и было противно видеть, как пальцы выбивают предложения для галочки (не дай бог вам их увидеть когда-нибудь). Не хотела писать не от сердца, не так, чтобы слова говорились сами собой. Не хотела нечестно, не хотела, «потому что так надо». А еще понимала, что раз не пишется — значит ничего внутри и нет сейчас.

И пришлось сделать усилие, чтобы разбить метры этого льдища.
И получилось. Вот фильтрованный итог — от «зачем» к «и че делать».

Не слышать себя — какой-то отстой
Очень не понравилось, когда внутри появляются какие-то стены, которые затрудняют путь к сердцу и в голову. Не понравилось идти на автомате, не понравилось чувствовать, что не я управляю собой, а заученные телом действия. Я нихрена не чувствовала. Ничего не чувствовать мне тоже не понравилось.

Причины — в огромном шуме вокруг и лени
Неохота осознавать все объемы, которые валятся на голову. Лень. Долго. Не нужно. Просто пофункционировать. Встать в восемь, пойти на работу, есть, спать, говорить, печатать. Запускается ИИ, который управляет телом, а сам уходишь в спячку.
Например, сегодня я встала, почистила зубы и сразу села за презентацию — и испытала лютый дискомфорт, насколько роботизированно это произошло. А когда-то я вставала и сразу через пятнадцать минут уже что-то варганила за компом. Брр.
Почему-то хочется, чтобы каждое действие было моим решением, моей жизнью, моим чувством. Чтобы я в каждый момент времени знала и могла ответить, зачем я это делаю.
Делаю что-то не потому, что так надо. А потому, что я считаю и чувствую, что так надо.

Слышать — это охренительная работа. И нужны тренировки
Делать понемногу каждый день. Останавливаться через силу и желание побежать по накатанной. По чуть-чуть копаться в себе, чтобы не терять связи ни с разумом, ни с сердцем. Простукивать лед, как только он образуется. А иначе что? Гонка без цели и причины.
Верные способы для меня — это каждодневные медитации по утрам и письменные рефлексии на 15-20 минут.
У вас вот, наверное, могут быть другие.

И исчезает эта корка между сердцем и разумом, внутри который ты бьешься, как полумертвая рыбина. И это не только про желание писать (просто хорошо подвернулся эксперимент) — это, блин, про все.
Хорошо не бежать по привычке. Хорошо слышать себя и мир.
Как-то сразу острее и чище чувствуется жизнь.

Про вновь обретаемое: физические и ментальные тренировки
и как по-другому чувствуется мир после

Будильник. Ты раскрываешь глаза и пару минут пялишься в потолок. Понемногу просыпаешься, приподнимаешься на кровати, щуришься от солнца. Покачиваешь левой рукой, сжимаешь и разжимаешь в кулак, потягиваешься, выпрямляешь спину — здравствуй, утро: как же непросто вновь подняться.
Выходишь на улицу. Шаг, другой, быстрее: пробуешь пробежаться — тело не до конца слушается, мышцы ноют, движения скованные. Спотыкаешься, встряхиваешься, себе кажешься слабым и глупым. Забытое приходит по кривой — но пока очень медленно.
Возвращаешься домой. Пересматриваешь записи своих тренировок: там ты ловкий, четкий, быстрый. Вглядываешься в свою собственную фигуру, подмечаешь, как работали мышцы, вспоминаешь, как и откуда берутся движения. Где-то внутри удивляешься самому себе.
С затаенным чувством начинаешь ждать следующей тренировки.

И больше всех расстройств от потерянных формы, времени, возможностей только мысль: «Господи, как я рад вернуться».

Я чувствую себя, как спортсмен, который вылез то ли из полугодовой комы, то ли из гипса, и чуть ли не с нуля восстанавливает забытые телом навыки. Такие у меня сейчас ощущения, когда я сажусь писать: рефлексии, дневник, сказки, планы. Когда я думаю о себе глубже, чем в разрезе «встать, поработать, поесть, лечь спать». Когда понимаю, какой же откат случился в голове — причем вполне сознательно.

Такая «пробежка» — это моя первая утренняя рефлексия без чувства внутренней вины. Рефлексия не для галочки, не «отписка», не потому, что надо. Я сначала со скепсисом, а потом — с удивлением перечитала все свои принципы, которые писала в январе. Перечитала записи в Рефлексирующем дизайнере. Перечитала огромное количество старых заметок. Матерь божья, да как с другим человеком познакомилась.

Пока слова в предложения составляются не так просто, как раньше, а смыслы и метафоры сплетаются узлами, а не узорами. Не сказать, что я испытываю какие-то острые эмоции: страх от нелепости слов или вдохновение от вновь обретаемой привычки. Мало чего испытываю. Но с каждой строчкой понимаю, как лучше чувствую свое «ментальное тело».

Полезных мыслей здесь три.
Первая: ментальные тренировки слишком сильно похожи на физические, и можно точно так же потерять форму. Но «тело» — помнит.
Вторая: все потерянные скиллы можно восстановить — но очень тяжко на это решиться.
И третья: черт возьми, нет ничего невозможного. Есть только временно недосягаемое. И эта мысль единственная так сильна и константна, что проведет путеводной через все, что угодно.

Цейтнот, ступор, паралич действия
или как спускать пар, очищаться и двигаться дальше

У меня есть мерзкая привычка — впадать в «паралич действия». Это когда в голове накапливается много решений, векторов, направлений, мыслей, гипотез. Я мастак плодить и генерить и полнейший мудак, когда приходит момент выбирать дорожку, по которой предстоит пойти.
Я цепенею на перекрестках выбора. Это же значит, что назад уже не вернуться — а если направление неверное? Блин, но вон же еще десять потенциальных дорог, там же тоже может быть хорошо?
И даже если я делаю шаг по одной дорожке, то продолжаю мыслить мультивселенными. Я как будто одновременно делаю десять шагов в разные стороны — только у себя в голове. «А что, если...» «А если бы я сделала так, то...» В творческой работе это особенно тяжело: маниакально хочется воплотить в одном решении все свои амбиции.

Так и варится все внутри невыпущенной энергией, жрет и крутит изнутри. Мысли спринтуют вперед по этим дорогам, но обрываются и утихают, незаконченные. Это мешало мне читать книги, потому что хотелось сразу десять одновременно. Выбирать дизайн-концепции, играть в игры, делать бытовые дела. И — конечно же — принимать разные решения покрупнее и поважнее.

Выбивать себя из такого паралича получается в два шага: очищение и движение.
И очищение для себя я нашла в двух способах.

Первый — быстро писать
Прием этот работает давно. Когда садишься и пишешь все подряд, не задумываясь о форме слов и связности повествования, а просто вытряхивая голову. В записи уходит все: описания мультивселенных, направлений, векторов и решений, обрывочные мысли, несвязные предложения. Иногда это похоже на вынос мешков мусора, иногда — на высыпание паззлов на пол, иногда — на уборку «хлама» в голове или отбор зерен из гречки.
Но всегда — это помогает очищаться и оставлять только самое нужное. И — двигаться дальше.

Второй — быстро создавать / делать
Когда в голове слишком много творческих концепций, и это мешает выбрать одну — я не задумываясь делаю первое, что приходит в голову. Это не всегда получается сделать в работе, поэтому я ухожу делать небольшие вещи для себя: рисунки, постеры, маленькие рассказы, видео, что угодно, где творчество находит выход (примеры такого «пара» — после сообщения).
И это — очищает и дает свободу и трезвость творческого выбора. И помогает двигаться дальше.

А еще эти вещи помогают мне снимать свои состояния: формой, цветом, засевшей в голове фразой. Но об этом я точно расскажу отдельно — как начало получаться описывать то, для чего не находится слов, и насколько лучше и точнее работает такая терапия.

И во всем этом важно, что получается прощать себе неидеальность того, что делаешь. Неидеальные записи, неидеальные рисунки. У каждого таким неидеальным спасением может быть что-то свое.
Неидеальный бег, неидеальная одежда, неидеальное решение, неидеальная дорожка — неидеальное что-то…

Про глубокое, поверхностное
Про дыхание и про погружение
Больше лирики, чем практического: эмоционального и чувственного через слова и звуки

Ещё на Эльбрусе меня поразила мысль простого понимания через физическое, через тело, через себя. Просто иди вперёд, не думая о цели. Дыши размеренно, вдох-выдох на два шага, боль временна. Не отставай, не давай слабину, иди шаг в шаг — иначе отстанешь, начнёшь себя жалеть.
...
Теперь чуть другое. Про ширину и глубину восприятия, про размеренность и частоту дыхания. И связку этого с собой.
...
Когда плывешь по поверхности — больше по сторонам смотришь. То на людей отвлечешься, то на чаёк летящих, вон самолёт пролетел, а вон кто-то рядом проплыл, словом с тобой перебросился. Движений больше, брызги кругом летят, то солнце с водой в глазах перемешивается, то образы цветные по сторонам. И так много этого, так все спектрально и многомерно, что не успеваешь расслабиться — держишь фокусы на сотне вещей.
Плыть по поверхности можно долго. И даже если попробуешь уйти в нырок на небольшую глубину — тебя вовне выталкивает: так уж заведено природой, законами разными, да и всем прочим. Да и волосы замочить боязно. Без тренировки, да и без желания ниже не спуститься. Вот и плаваешь по поверхности туда-сюда, рассекаешь, дышишь часто и мелко, на все вовне реагируешь, да так и выходишь на берег, даже голову не замочив.
Ниже и глубже — сложнее. Ниже смотреть страшно, ведь ниже — дайверские глубины. Течения медленнее, но и давление на голову — сильнее. Если совсем ниже, то голову и разорвать может. Выдерживать приходиться другие нагрузки. Тут ты остаёшься наедине с собой. Здесь темнее, страшнее, шире пространства, на все смотришь, как через линзу. Дышишь медленно и размеренно, а если ещё глубже смотреть — совсем темное виднеется. И туда, кажется, совсем не хочется, в такие глубины.
Но только здесь нет ни чаек, ни брызг, ни солнца. Мимо проплывают силуэты размером с невероятное: порою настоящие, порою — иллюзии. Здесь ты сталкиваешься со страхами, а вернее — они обнимают тебя непроницаемым и прозрачным. Все идёт медленнее, будто ты в в натянутой водной струе, в гладком течении ниже поверхности.
И ты перестаёшь смотреть наверх, потому сердце успокаивается и начинает биться медленнее, медленнее — дыхание, медленнее — все. Но острее восприятие, понимание, чувство себя в теле, любой мышце, ты внутри своего кокона, но в то же время — нараспашку слившись со всем миром. Ты — крохотное в огромной водной толще, но ты — с ней одно, единое, целое, общая часть. Все это — ты.

Ты — сбрасываешь связки с поверхностью, какие-то — звонко, с щелчком, какие-то — с глухим и неприятным: такие связи будто прощаются очень нехотя.
И остаёшься в этой глубине. Один.

И нет больше других ориентиров, кроме тебя самого. Если снаружи ты отслеживаешь своё нахождение относительно объектов вовне, то здесь остаётся лишь искать компас внутри. Мыслить не сравнением, а источником из внутреннего, не искать зацепок и внешних векторов, а чувствовать то, своё — глубинное и сильное, что внутренним магнитом, мягкой и крепкой силой поведёт в нужном.

Конечно, это тренировка, это непросто и нелегко — тебя уволакивает сверху быстрым течением, и на глубину уходить совсем не хочется.
Но хочется стараться. Сильно стараться.

...Мое настоящее рифмуется с глубиной погружения в себя, а оно в свою очередь — с глубиной дыхания.
О дыхании мне думалось давно, но с болезнями и короткими подходами — не чувствовалось, не удавалось.

Вот идут рабочие будни, я решаю десятки задач, мыслю сроком проекта, силами команды, в мессенджерах — фокус на диалогах с самыми разными, в экране ноутбука — десять окон, в календаре — под сотню распланированных отрезков времени на месяц (а порою так страшно, что на год) вперёд. Плыву мелкими гребками, дышу часто.

В Териберке первый вечер и первый день мыслилось короткими отрезками, возвращалось в Москву, стойко держалось связями с городскими проблемами, с прошлым и будущим. Это частое: жить в прошлом и будущем, как плыть с того берега вон на тот берег, мыслить целью, не процессом, хотя в процессе и сейчас — есть ты. И даже если пробуешь уйти чуть вниз, тебя выбрасывает, выбивает, ты барахтаешься и всплываешь, кашляешь, если неудачно воздуха с водой захватишь.

А механика ума так сильно отрезает от чувства себя самого, что заменяет тебе связку с миром.
А для погружения нужны свои техники и тренировки.

И только во второй день и — сейчас — у меня получилось уйти на глубину.
Звонко отрезало завершением проекта, следом — отпали связки с волнением, остались позади километрами, разрешилось быть спокойным. Началось дышаться медленно и размеренно, я ощутила вкус воздуха. Получилось не торопиться и не бояться быть наедине с собой. Видеть вокруг не кадрами фотографий, а широким пространством, с которым мы едины, мыслить не целью «дойти до берега», а шагом-прямо-сейчас, запахом травы и мокрой земли. Нужно было время, условия, желание, острая связка с жизнью, а не со временем.

Териберка стала местом, где меня отрезало от поверхности. Где реверснуло взгляды вовне и направило их вовнутрь. Где я почувствовала себя целым с большим, не смотря на это через стекло. Где порвало связки с прошлым и будущим, оставив меня только здесь и сейчас.
Мне до слез волнительно и остро вспоминать, что я чувствовала запахи. Мокрой земли после дождя, соленого моря, пляжных водорослей, кофе на кухне. Это значит, что я была там и была счастлива. И все остальное было так неважно.

И так я определяю, что я сейчас, а не вчера и не завтра. Я опускаюсь на глубину, я ощущаю величину пространства, я не думаю ничем другим, кроме дыхания и чувства связи со всем, что вокруг.

В конце концов, нет у меня ничего, кроме этого настоящего. И дальше — ничего кроме него не будет.

И я знаю, что будет стоить больших усилий сохранить это, вернувшись в город. Но для этого такое и пишется — чтобы напоминать, что ты действительно можешь вернуться в ту самую глубину.

Хорошо и даже чуть нелепо мыслить потоковым звучанием внутренних мыслей. Но вдруг это где-то и кому-то срезонирует и откликнется?

Внутренний Цензор
или как говорить со своим внутренним голосом

У меня есть привычка, которую многие сочли бы прекрасной: «прежде чем сказать — подумай». «Слово не воробей», «поставь себя на место другого» и прочие вещи, которые заучились с детства и врезались в ход мысли. Всегда считала это своей сильной стороной — не говорила на горячую голову, чаще принимала решения взвешенно и обдуманно, старалась не закатывать истерик на эмоциях и конструктивно разбирать все по полочкам.

Казалось, что все мои решения, слова и мысли, перед тем как явиться свету, проходят стадию фильтра, цензурирования, проверки безопасности снаружи. Передо мной как будто стоял (и стоит до сих пор) строгий Цензор.
«А ты уверена, что хочешь говорить об этом?»
«А ты так сформулировала? А как это воспримут — успела понять?»
«А это точно нужное время, чтобы говорить?»
«А как будет человеку от твоих слов?»

И вроде все было хорошо, конструктив Цензора ставил на место и заставлял мыслить по-взрослому и рассудительно — не столкнись он с яростным «хочу» наружу, которое Цензору покоряться не хотело. Кто это — я пока не разобралась.
Кто-то хочет от всей души поорать и поругаться на человека (я) — а Цензор говорит «Спокойно. Будь выше этого». И я замолкаю, давлю гнев.
Кто-то хочет разреветься вдрызг и сбежать восвояси (я) — а Цензор говорит «Стой. Разбирайся, как взрослая». И я замолкаю, давлю грусть.
Кто-то совершенно не хочет делать каких-то вещей , потому что ему не хочется (я) — а Цензор говорит «Это нужно сделать ради других». И…

И побочный эффект удивительный. Я встреваю на месте, холодею в ступоре и не делаю ничего. Либо Цензор убеждает сделать все «по-взрослому». Господи, да я правда не могу сказать и сделать то, что хочу, если это противоречит чему-то снаружи! И чем больше давишь что-то — тем более черствым и никаким становишься.

Когда я вскрыла в себе этого Цензора, я обрадовалась и сразу же — разозлилась. Мол — какого хера у меня вообще такой чувак внутри тусуется? Мешает мне эмоционировать, жить, хотеть? Пообещала себе с ним разобраться, выбить из него всю дурь и вообще изгнать нахрен.
А потом подумала — черт, ну это же чувак неспроста делает? Вряд ли кто-то внутри хочет мне плохого.

И вопрос ударил в голову резкий и неожиданный.
От чего он меня пытается защитить? Какую боль он не хочет переживать снова, от чего хочет уберечь?
И ответы начали ссыпаться сами собой — и признаться честно, не всегда приятные, ведь попадали они в самое мягкое подбрюшье. Я вспомнила, что такого случилось, от чего чувак так старается меня снова защитить. Почему так настойчиво просит «подумать еще раз». Конечно, мне нравится мыслить, что самая глубокая слабость становится самой мощной силой. Но есть и такие, которые скашивают тебе ноги моментом.

Пока мне нечего рассказать — наш диалог с Цензором только идет. Боязно, маленькими шажками, шепотом.
Но вообще — мне кажется, с каждым внутри кто-то болтает. Кто-то зудит над ухом, кто-то ноет и пеняет, кто-то строго качает головой, кто-то безостановочно хвалит. Да по-разному.
Просто не всегда они херовые и не всегда хотят они зла. Кажется, что они могут защишать от чего-то. И тогда стоит не сметать их с пути, а просто поговорить и разобраться — все-таки от чего.
И так вскроются самые неожиданные слабости, которые потом станут самой большой силой.

Хороших вам диалогов со своими внутренними ребятами, короче. <3

Про мечты, которые я забросила
а еще про Queen’s Gambit и вдохновение оттуда, откуда не ждали
(и чуток гордости)

Хочу поделиться несколькими мечтами, о которых немного страшно говорить вслух.
Страшно, потому что это внутреннее и важное, где ты сам для себя облажался.

Гитара. Несколько лет назад я наткнулась на выступление Родриго и Габриэлы — Diablo Rojo. Влюбилась в их ритмы, в быстрые переборы и в задор музыки. Пересматривала много раз. Учила песни по найденным табам и на слух.
Шахматы. Я до сих пор помню: мы с бабушкой и дедушкой сидим в гостиной, мне десять — и мы ходим красными и черными расписными фигурами. А спустя много лет — мы с Катей Гурцак в Республике учим дебюты Ботвинника.
Цифровой рисунок. Вот я рассматриваю цифровые портреты на девиантарте, вот слушаю академию Паши в CG, вот внимательно рассматриваю арт-буки по Ведьмаку. И мечтаю, как сама буду так рисовать.
Игры. Стучу ногами по пампу в ТЦ вместе с Ирой, а спустя несколько лет — в J-Play Cafe с Середкиным и Сманки. Вот играю в Left 4 Dead с ребятами из общаги.
Ну и, конечно — английский, который не шибко хочется комментировать.

Я везде хотела стать лучшей и чего-то достичь. Стоит ли говорить, что везде облажалась — и везде нашла себе оправдание?
Много лет прошло. В шахматах оправдывалась плохой памятью и возрастом, в английском — непониманием грамматики, в гитаре — отсутствием времени и таланта, в рисунке и играх — «боже, для этого нужна тонна времени и навыка».

Вскрыла две вещи.
Я бросала, потому что не видела быстрого результата.
Я бросала, потому что считала (считаю?) себя очень глупой.
Ведь в том же дизайне я чувствую себя очень уверенно и всегда возвращаюсь на это поле — просто потому, что там безопасно, и я знаю, как чего-то добиться и достичь.
Но с моими мечтами так не работало. Я забрасывала быстро, считая себя глупой и неспособной.

И тут мне подвернулся Queen’s Gambit — сериал с Нетфликса про девочку с феноменальными способностями к шахматам.
Тот сериал, который не то, что задел — он ударил по всем струнам, которые у меня дребезжали. От соревнований до хард ворка, который приводит к большой цели и мечте.
Я посмотрела его залпом. И что бы не говорили в рецензиях, но главное этот сериал сделал: оглушительно и до слез — вдохновил.

Я настолько привыкла интуитивно действовать на поле дизайна, принимать решения «на лету», что и забыла, как много вложено в него. Что быстрый результат, который я добиваюсь, обязан хералиону сотен часов архитектуры и проектов. Я об этом не помнила. И тут — точно так же.
И решила просто начать. Продраться через отрицание мозга, который тут же закрывался, если чего-то не понимал или не мог в моменте.

В понедельник я нарисовала первый в жизни цифровой рисунок. Вчера было прекрасное занятие по английскому, где преподаватель шутил про доту. Недавно взяла 24-е в мировом в одной из игр и старательно играю на экспертах — в другой. А сейчас со мной рядом лежит шахматная доска с учебниками.
Просто надо много-много часов, чтобы это стало интуитивным действием.

Время не бесконечное, я до сих пор сомневаюсь в себе и своем логическом уме и памяти. До сих пор внутренним стопором и страхом сидит «я не стану в этом лучшей», «я не смогу», «я глупая», «никто не оценит». И особенно страшно и волнительно — перед шахматами.
Но в эти моменты я запускаю саундтреки из Queen’s Gambit, блокирую себе несколько часов в календаре и ухожу туда, где пока очень шатко, страшно, но безумно кайфово.
https://open.spotify.com/track/21ROIH2f7PS4nviwYSlW8q?si=bVz7RptIROirefiXdPs6Aw

Ведь когда, если не сейчас?

Побочный эффект продуктивности
или про страдание, как деятельность

Берем за константу рассказа, что 2020 — это год страданий: рабочих, личных, внешних, внутренних.
Это когда тебе плохо, и ты в этом купаешься.

Первая стадия, конечно — это «я не хочу страдать».
Ты не высыпаешься, убит тонной мыслей, не успеваешь ничего делать по работе, а в душе — просто отвратно. И ты такой все мечтаешь, как страдать не будешь, как тебе будет хорошо — но мечтаешь об этом, валяясь где-то под диваном.

Потом идет вторая стадия — «окей, давайте что-то с этим сделаем» (если внутри сошлись звезды на подобное).
Ты берешь себя за зад: много спишь, медитируешь и чистишь голову, делаешь списки дел с вечера (и делаешь их вообще), да и внутри — уже больше радуешься. Тебе становится хорошо. Ты горд собой, своим новым самоощущением, собой новым. Тебе сложно — но тебе даже нравится.

А потом приходит стадия третья и неожиданная. Накрыла она меня вчера. Я выспалась, четко начала день, закрыла все рабочие задачи, а потом села в семь вечера и вдруг осознала, что есть свободное время. И что-то внутри рухнуло и заорало: «В смысле?! А что делать? Мне теперь всегда будет хорошо? Мне всегда теперь такой продуктивной быть? А пострадать? Как так? Я не хочу!» Да реально — мне не на что было жаловаться, вообще (а когда нашла повод в итоге — с радостью уцепилась за него).

И вот это «я не хочу» я словила и успела отрефлексировать. Охренела от себя, конечно.
Страдание — та еще деятельность, не хуже сериала на Нетфликсе. Ему можно предаваться со всей отдачей, страстью и вовлечением, наполняя его смыслом, отдавая ему все время. Оно незаметно тебя делает «цельным», заполняет пустоты, растекается цементом. И ты весь такой д’Артаньян с этим страданием, значительный, смысловой, и всегда есть, чем заняться — пострадать, конечно.
А как только ты начинаешь его планомерно замечать и вычищать, проблемы вдруг оказываются логичными и решаемыми. Вдруг оказывается, что не надо страдать, что не высыпаешься — ты идешь, и ложишься в 11. Не надо страдать, что ты как вялая селедка с утра — идешь и делаешь зарядку. И страдание внутри начинает орать, потому что чувствует, что в нем больше не нуждаются: «Саань, верниись, я все прощу! Сааня, не бросай меня! Давай поваляемся в депрессии, поноем, как нам плохо. Ну Саань…»

Моя четвертая стадия — «нет, спасибо, я не голодный».
Все ты можешь сделать, если пригорит. Есть вещи пополезнее, конструктивнее и интереснее, чем упиваться своим страданием.
Ими и займемся.

Кстати про Нетфликс. На правах рекламы (ладно, вранье, без нее) — очень рекомендую восемь серий замечательных анимаций-медитаций. Не то, чтобы они ей научат, но вдохновят — точно.
https://www.netflix.com/browse?jbv=81280926