Я всегда откладываю написание первого, вводного и самого главного сообщения, которое призвано описать глобальную цель чего-то. Откладываю важные решения и самые большие уровни иерархий — на них сразу много времени нужно, надо сразу глубоко и подробно мыслить.
И в итоге нихрена не начинаю. Поэтому главное сообщение как-нибудь позже.

Я много беседую с собой — о дизайне, о своем «зачем», обо всякой фигне. Безостановочно рефлексирую, делаю свои мысленные системы, мало пользуюсь готовым и создаю много своего. Иногда правильно, иногда — совсем нет, но мне нравится делать это самостоятельно, без готовых решений, бизнес-книг и тренингов личностного роста (о них вообще отдельно).
Таблички с годовыми и квартальными рефлексиями, чек-листы, пробы и ошибки, эксперименты в башке, графики чувств и эмоций. А вот это подошло, а вот это нет, а почему, а куда, а зачем. Становлюсь ли от этого сверх-человеком, на которого стоит равняться? Хрена с два, у меня тонна провалов, нерешительного и боязливого, стеснения и смущения, продолбанных дедлайнов и самоунижения (хотя в последнее время меньше).

Я уверена только в той мысли, что благодаря этой слежке за самим собой и анализу-каждую-секунду просто каждую секунду пробую быть лучше.
И все больше уверяюсь в том, что это может быть полезно другим — чтобы найти свое, а не чье-то готовое. Охота запускать механизмы, давать хинты-намеки, а не готовые решения, а с кем-то искать новые решения и идеи, если уверенности и знаний не хватает самому.
Мы такие конечные — так какой смысл уже сто лет хотеть завести канал и говорить вслух, и все время бояться, что это никому не окажется нужно? (энтузиаст внутри меня орет, что это отличный повод проверить гипотезу и сделать миру — ой, да ладно, себе — чуточку лучше).

Тем, кто копается в себе, ищет ответы, хочет искать их с другими, любит смотреть, как копаются в себе другие и в чем-то узнавать себя — посвящается.

Ретрит за городом
(много текста, дальше поменьше буду стараться)

Я думала о ретрите еще давно (ретрит — это вообще название для духовной практики, но я им называю уход в «отшельничество» подальше от всего остального). Большой поток работы, событий, людей, разговоров, мелких дел — в конце года я взвыла, когда поняла, что мыслю как одноклеточное — просто списком дел и задач и сном. А еще не могу читать и что-то делать для себя, не могу в спорт и не могу в «хочу». И шум, шум, шум! И времени все время не хватает (и мозг отлично это оправдывает).
Кроме того, все полгода я успешно прикрывалась тем, что не могу (мозга не хватало) в стратегию и миссию Тетраформа углубиться, потому что «нет, ну вы знаете, есть более важные задачи — пойду помогу ребятам пару пикселей передвинуть». Ну — такое.

Короче, я забронировала себе номер в отельчике под Солнечногорском, и уехала туда на три дня после новогодних. Мне всегда было с собой хорошо, к тому же я знала, что оправданий не смогу себе найти — Саш, у тебя три дня без людей, забивай, чем хочешь.

Запланировала дела, которые нужно обязательно сделать (цели на год по своему развитию и по Тетраформу), составила список материалов, которые хочу освоить — и погнала.

Что получилось
— Отключила уведомления на телефоне и почти ни с кем не общалась — и это охеренный опыт, когда живешь без лампочек-триггеров, как собака Павлова.
— Написала примерную стратегию, квартальные цели, операционку, ритуалы — по работе (теперь нужно это проговорить и все переделать с партнером).
— Написала стратегические, квартальные цели — личные, свела это все в ежедневные чек-листы. Там много мыслей, буду на отдельные посты расшивать.
— Посмотрела почти весь курс Фрэнка Гери по архитектуре и дизайну, с десяток серий Доктора Стоуна (отличное аниме, к слову), пару лекций по дизайну, послушала несколько подкастов, почитала статьи.
— Нашла свой способ обучения английскому
— Начала получать удовольствие от чтения биографий других людей (вовремя пришло).


Что профакапила
— Расписание дня
Я ложилась под утро и полуразбитая вставала к десяти утра. В первый день еще долго не могла уснуть и бесилась от того, что не могу выполнить свой план.
— Медитации
Покатились к черту, потому что вставала поздно. В последний день смогла, но потом упала еще на три часа спать, в итоге все планы запорола.
— Часть намеченных планов.
Не завершила около трети поставленных целей, добила их уже после возвращения. Пока в стикеры не превратила и не развесила перед носом, вообще измеримости не чувствовала.


Главные выводы ретрита

Можно поставить сколь угодно крутые цели, но без дисциплины — это буллшит
Будь ты хоть дважды просветленным, трижды осознанным и стократно умным — без тренировки это все так и останется на уровне пустых слов. Мой главный фокус на 2020 — дисциплина во всем: в исполнении обещаний, в пунктуальности, в расписании и графиках, в упорстве достижения того, что нужно. Все остальное подтянется.

Можно поставить сколько угодно крутые цели, но без здоровья ты кончишься
Я всегда задвигала врачей, свой хлюпающий гайморитовый нос, утомляемость и хреновый иммунитет. И меня прям бесит, что я меньше делаю из-за этого и меньше успеваю! По-прежнему бунтую против носков на холодном полу, но смиряюсь с необходимостью за собой следить. Привет, здоровый 2020!

Я не хочу включать уведомления на телефоне
Оставлю только службы доставки, такси и звонки. Никакой инсты, ТГ, вотсапов, ФБ, контактов и прочей инфы из разряда «съешь меня, отвлекись, это нужно прямо сейчас». Мне стало гораздо легче без реакции на триггеры — я могу сосредоточиться на том, что нужно, а в мессенджеры захожу по напоминанию. Ленты вообще перестала листать. Возросла потребность в личных встречах. Чувствую себя свободной.

Есть еще много мелких инсайтов и мыслей, но их уже отдельно расшивать.
В общем и целом. Ретриты теперь — маст хев раз в квартал, чтобы перезагрузиться и себя послушать.
Оказалось важно.

Про цели на 2020
(меньше букв не стало)

Когда села писать цели на 2020, начала по стабильной схеме набрасывать качественные и количественные метрики, как привыкла, как видела — 100 целей на год, 100 часов обучения, 100 приседаний по утрам (нет, цифры не по 100 — но смысл примерно такой).
И так тяжело и бессмысленно шел этот процесс!

Сто часов обучения? Почему сто? Почему не двести, не триста, не сто тысяч? Какого обучения, любого? А зачем? Ну все вокруг учатся и развиваются, мне тоже надо, наверное.
Завести систему финансового планирования? Зачем? Каждый день считать деньги? Ну все успешные так делают, а я как придурок какой-то — да еще и в математику не умею, считать научусь.

Любую цель из списка я сама и могла раскритиковать и разбить в хламину. Часть целей была заимствована у других, часть — из общепринятых списков «успеть до тридцати», еще некоторые нивелировались в ноль парой вопросом «ну и зачем?»

В своей голове я это видела так (на примере цели на квартал).

Схема 1
Например, «хочу каждый день заниматься английским» (возьмем 1 квартал = 100 дней по 30 минут). Положим, для того, чтобы поехать в Лиссабон и выучить 500 слов словарного запаса. Такие цели ставятся со всеми SMART-правилами, как точка — без большого контекста, как пойнт в чек-листе. Выполнил — молодец. Идем до цели, заканчиваем отрезок — ставим галку. Это меня фрустрировало. Ну и зачем это нужно на долгой дистанции? Съезжу я в этот Лиссабон, выучу все, а дальше заброшу?

Схема 2
Я продолжила линию. Получалось, что после достижения цели можно ставить следующую. То есть, эта цель — не конец отрезка, «чек-пойнт» при движении вперед, к чему-то большому. Окей, значит мы движемся к какой-то ОГРОМНОЙ ЦЕЛИ ВСЕЙ ЖИЗНИ. Я ее сейчас должна поставить? Выучить английский до уровня С++, чтобы говорить с коренными англичанами? Или объехать все города мира? Я не знаю.
Тут мне понравиась схема, что мы вообще не знаем, какая вилка может открыться. Например, после каждого чек-пойнта у тебя еще три варианта, о которых ты не знаешь (как в интерактивном кино или вообще на жизнь похоже). Но все равно кололо что-то — а зачем я это делаю?

Схема 3
Смотрела-смотрела, поняла. Во всех этих целях не было большого «зачем» — причем не «самой высокой вершины» и мотивации туда добраться, а просто смысла. Для меня размышления о целях сильно сопряжены с конечностью жизни и с бессмысленностью их достижения (любую цель можно нивелировать до того, что она окажется не нужна — аргумент «ты все равно умрешь» слишком сильный).
И будучи ранее радикальном результатником, я теперь с душой принимаю мысль, что «путь важнее цели».
Я обвела схему. В каком состоянии я хочу достигать этой цели? Какой хочу быть? Как хочу себя чувствовать? Каким должен быть процесс?
И такое спокойствие настало — все это становится принципом жизни. Я не английский хочу выучить — я хочу как можно больше знать о мире, и мне не хватает инструментов. Просто потому, что я не могу иначе. Я хочу больше говорить с людьми, хочу больше делать, а незнание языка сковывает мне руки. А меня бесит, когда руки скованы, хочу свободной быть, любопытной о мире. И каждую секунду хочу себя так чувствовать. И ради этого я готова очень многое сделать и в этом вижу смысл.
Вот мое «зачем» — оно не в результате, оно в пути, в самоощущении, процессе.

И я села писать не цели, а принципы.
Пока прописала четырнадцать штук, которые буду исследовать и проверять на прочность и формулировки. И промежуточные квартальные цели, и мелкие операционные-ритуальные (что нужно делать для того, чтобы считать, что ты идешь в ритме своего принципа) — все это родилось легко и логично.
Принцип — стратегическая цель — квартальная цель — операционные цели на неделю — каждодневные ритуалы. Теперь я просто слежу за тем, что соответствую своим же принципам — а что-то сильно воспитываю, чтобы быть такой, какой хочу.

Оттого с другой точки зрения теперь смотрю на «Принципы» Далио — уже не как на набор сухих правил, которые мне помогут добиться цели, а как на его способ быть собой.

О бизнес-книгах

Часто я довольно пренебрежительно отзываюсь о книгах. Может показаться, что я говорю, что бизнес-литература — фигня (думайте сами, решайте сами, а не читайте и не впитывайте чужой опыт). По факту же я просто прошла несколько стадий отношений с книгами (от отрицания до принятия), и вот выжимка на текущий момент.

Для меня отношения с книгами похожи на общение с людьми-профессионалами. 

Я буду слушать, как меня учат (и приму слова на веру) только в трех случаях
— Мне безразлична тема. Например, мне совершенно без разницы, сколько капель оливкового масла нужно лить на бараний стейк — а кто-то может спорить об этом до пены.
— Я ничего не шарю в теме, но очень интересуюсь. Например, я жутко интересуюсь нейропластичностью мозга и приму на веру все, что мне скажут даже бабки-инфоцыгане. Или люблю веб-разработку, в восторге от полотен кода, но шучу, что сама туповата. Или интересуюсь построением бизнеса и стартапов, или математикой, но опыта там маловато.
— Я шарю в теме, но безоговорочно верю задротам. Есть вещи, в которых я вроде ок и даже что-то сама пыталась, но есть безоговорочные авторитеты. Это не только громкоименные ребята, но и супер-мастера в моем окружении. Таких я много спрашиваю, верю им и слушаю с открытым ртом.

Когда бесит, что меня учат
— Когда в сфере у меня развито критическое мышление и вот это «я сам». В моем случае, это самостоятельное построение систем, самоанализ и дизайн. Ну или я хоть что-то умею. Меня страшно бесит, когда человек схожего уровня или уровнем пониже, начинает меня учить, прям завожусь моментально.
— Когда толкают очевидную хрень, и я это просекаю.
— Когда меня заставляют делать то, что я не хочу или не считаю правильным. Чувствую, что это неправильно и не для меня. И это ключевое, пожалуй.

Заменить слово «люди» на «книги» — и будет ровно мое отношение к бизнес-литературе.

Мне было очень любопытно, что же именно меня бесит и как с этим работать.
Например, есть книга «45 татуировок менеджера». И там автор в манере «так должно быть у всех» утверждал принцип, с которым я была радикально не согласна и могла это обосновать (потому что в моей сфере работало ну вообще по-другому). А он говорил об этом так безапелляционно и уверенно, что я страшно злилась и остаток книги в итоге провела в фрустрация и отрицании.
Или книга «Бесцельные цели». Книга с большим хабом привития привычек. В конце каждой главы — готовая схема исправления привычки, по шагам. Сначала я старательно заполняла эти схемы в своем ежедневнике, хотя что-то не нравилось. Формулировки, методы. Потом вообще перестала. Вроде система была клевая, но мне она не подходила

Что уяснила в итоге
Меня злит, когда на меня пытаются надеть готовую мысленную систему  (никто не пытается, конечно, но я воспринимаю это именно так — еще один повод на подумать, почему). Когда как будто говорят или пишут — слушай, нужно действовать так, а не иначе, я профессионал и кандидат наук. А ты уверен, что твоя система другим подойдет? А ты уверен, что мне не другая система нужна? А зачем миру сто одинаковых систем, в которые слепо верят?
Одновременно с этим — совершенно не раздражает, а сильно радует, когда со мной ведут диалог. Как будто ищут во мне зерно мысли и отдают самостоятельно взращивать. Или говорят — у вас может быть по-другому, это нормально. Или — ты не тупая, ты ок.

Похоже на обучение в школе. Вот тебе дают обязательный список предметов от религиоведения до физики, и ты со слезами вписываешься в систему и теряешь свое «я». А вот умный ИИ чувствует, где ты хорош, что тебе нравится, создает тебе эту траекторию обучения (или ты сам этот ИИ и чутко себя чувствуешь) — и ты развиваешь у себя самое сильное и крутое по своей траектории.

В общем, бизнес-литература — клевая штука, когда ты хочешь думать в критичной для себя сфере, и когда автор — молодец.
Ты не надеваешь на себя готовые мысленные системы, а забираешь ценные мысли и растишь их сам, адаптируешь к самому себе. И вот это — действительно фильтрованный кайф.

Нравиться другим

Патологическая потребность нравиться другим. До трясучки — дикий страх сделать не так, услышать «фи» со стороны. Боязнь услышать про себя «да он плохой», «мудила и придурок», боязнь обидеть или почувствовать себя неправильным и вери хармфул. Потребность слышать про себя хорошее, даже если в ущерб своим принципам. Говорят, что нужно жестко и справедливо, а сердце щемит — как я что-нибудь плохое скажу, как человек про меня что-то плохое подумает, как дальше жить-то?

Доходит до смешного — колотится сердце, если опаздываю куда-то на прием (люди же обо мне плохо подумают!), вжимаюсь в кресло машины, когда кому-то преграждаю дорогу (когда катаюсь с кем-то). Кассирша бурчит злое что-то, администратор на стойке неодобрительно смотрит из-за того, что неправильно аудиторию забронировала. Пересаживаюсь с комфортных столов, потому что боюсь, что люди говорят «о, вот так нахальная девка лучшие места заняла». Или подхожу к людям предложить что-то, зная, что их это бесит. «Боже, как херово» — проносится у меня в голове. «Легче поступиться интересами, чтобы было полегче» — допроносится дальше. Люди могут так и не думать, но ты уже себя в могилу загоняешь.
Причем работает с авторитетами, с коллегами, с незнакомцами, а с близкими — нет.

Как будто бы мне страшно стыдно за то, что мне ок, а другим нет.
Как будто нужно быть удобной, чтобы не вызывать агрессии и подходить миру.

Так много амбиций, но так много этого страха! Я давно отсекала, но сейчас — особенно устала от этого. Устала делать не так, как хочу. И работа с принципами только помогает теперь — делать наперекор дурным привычкам и делать порою больно, правильно.

Всегда останавливалась перед этой стеной «мне будет больно». Теперь — с упрямством и злостью врезаюсь в нее, колочусь-бьюсь-колюсь, но оказывается, что это — не убивает. Ты просто проходишь дальше и понимаешь, что это — да, неприятно! — но не критично.
Да и как быть хорошим управленцем и наставником, если боишься показаться хреновым? Боже, да ты точно будешь для кого хреновым, но зато — правильным.

И из рабочих инструментов — ты просто продолжаешь с собой диалог. В одном случае замедляешься, а в другом — сам себя пинаешь в пропасть.
— Да, опаздываешь. И что, на тебя посмотрят с укоризной? Ну, посмотрят. И что?
— Да, на тебя поорали. Сделал выводы? Наорали за дело? Поехали дальше.
— Ссышь заходить к высоким начальникам, потому что слабой боишься быть? Заходи и разговаривай. Даже если отхватишь лещей, дальше умнее и хитрее будешь.

Боязнь получается переводить в некую (раз!) черствость, и что интересное — азарт.
В первом случае замедлюсь, успокоюсь, приму, как некритичное.
Во втором — пробью эту стену лбом, обожгусь, обплачусь, а дальше смогу более крутые вещи делать. Потому что шкурка будет, опыт и инсайты новые.
А если будешь бояться, потолок не пробьешь и прорывного не сделаешь. Зассышь.

И теперь мне не нравится всегда нравиться другим. И иногда даже нравится не нравиться!
Нравится делать то, что хочу. Нравится то, что считаю правильным. Нравится исследовать — как препарировать свой страх по-научному.
И с чего я должна вообще поступаться желанным и правильным, если считаю, что так будет важно и лучше — мне самой, людям и делу?

Паралич перфекциониста — не могу учиться не идеально
и как это лечить микролернингом и разговорами.

Так называю свое состояние, когда слишком долго и занудно готовлюсь к обучению, и потом не могу ни за что взяться.
Хочу прочитать пятнадцать книг одновременно, но не могу выбрать, какую. В итоге не берусь ни за одну.
Думаю посмотреть уроки по 3D, но в моей системе нужно найти самый идеальный курс. Ищу слишком долго, забиваю вообще.
Смотрю лекции по дизайну, хочу посмотреть скорее предпоследний урок, но не позволяю себе этого. Отваливаюсь из-за усталости ожидания.
«Построй таблицу со скиллами! Спланируй квартал прямо сейчас! Иди в графике! От простого к сложному, строго по порядку! Нужна система! Пока не сделаешь ее идеально — не приступай!»

И вместо того, чтобы съесть вкусный кусочек в виде мелкого видоса или одной статьи, я выпиваю залпом какую-то горькую хрень бутылкой — ищу лучшие курсы, туториалы, сравниваю толстенные книги, отзывы, рецензии… И теряю энтузиазм.
«Ну какой смысл браться без системы?» — грустно думаю я (и вспоминаю, например, про обучение гитаре — если тебе пальцы хреново поставят, то ты всегда плохо будешь это делать). А потом еще сильнее гноблю себя, что не начинаю. Яма, круг, западня, все тухнет, не начинаясь.

На ретрите я сознательно и весомо положила на этот паралич. Заранее набрала себя всего клевого и разного, поставила план на неделю — просто освоить. В числе материалов были лекции по архитектуре от Фрэнка Гери, пять лекций по дизайну, пять подкастов о бизнесе, с десяток серий аниме (обязательно на английском!), перевод нескольких песен и цикл статей на Т — Ж про бизнес.
И в я итоге поглотила почти все.

Как удалось приучить себя к поглощению информации без перфекционизма
— Чутко слушала себя. Если хотела смотреть лекции про дизайн — смотрела их. Если хотелось послушать и попереводить песни — шла заниматься английским. Если уставала — шла отдыхать. Не перевоспитывала мозг, а давала ему, что хочется. Следила за тем, что мне заходит, а что нет.
— Заранее определила выбор и количество форматов. Не приходилось искать и сомневаться — у меня был очерченный круг материала и минимальные метрики (этого 5, этого 10). Это позволило все равно прыгать выше головы и идти к цели.
— Свободно выбирала материал внутри формата. Например, заранее собрала тридцать подкастов на Яндексе, и когда мне что-то хотелось послушать — шла туда и выбирала то, что ложилось в настроение. Подкаст про отношения в бизнесе или история создания третьей Дьяблы? Ну, сейчас, пожалуй, второе…
— Свыклась с мыслью, что любая новая информация (даже не очень полная) хуже ее полного отсутствия. Посмотри и почитай хоть что-то, чем не сделай совсем, потому что не смогла идеально. Да наплевать, ну.
— Интерес важнее системы — в начале и в процессе. Я вдохновилась кусочком , мотивировалась изучать еще больше, новые мысли уже полезли.
— Не ругала себя, если не хотелось учиться. Вместо этого включала Доктора Стоуна (правда что — с английскими субтитрами) и увлеченно смотрела то, что хочется.

Голос «я так хочу» переорал «так надо». И сейчас чувствую, что мозг этому очень благодарен. Он радуется новой информации, которая усваивается не из-под палки, а с желанием. Не чувствует, что на него давят: захотел — отдохнул, захотел — поучился (и желания учиться — все больше и больше становится).
Так мы с ним и договорились.

Теперь у меня схожая система планирования своего обучения недельными спринтами. Без мучительной фрустрации, только с приятной болью развития!
О ней еще расскажу — может, кому будет полезно.

Люди вширь, люди вглубь и люди-океаны

В детстве я ненавидела уроки истории. Ненавидела заучивать абзацы текста, ненавидела вставать и давиться словами перед одноклассниками. Я не могла запомнить стихи, формулы, теоремы — и пришла к выводу, что у меня плохая механическая память.
Но я любила русский язык. Любила сочинения — они всегда получались длиннее, чем нужно. Учительница корила меня за лирические отступления, но мне страшно нравилось писать и думать. Мне не нужно было запоминать что-то — я просто выкапывала из себя логические цепочки.

Так в моем мире люди разделились на два (спойлер — три) типа.

Люди вширь
Такие ребят я вижу страшно умными. Они много читают, знают, плещут знаниями налево и направо; эксперты в своих сферах. Могут сдернуть тебе любую дату или цифру с потолка, рассказать про историю астрофизики или прочитать лекцию об античности. Жутко эрудированные, жутко крутые, жутко экспертные! Это люди, которые изучают мир снаружи и знают бесконечно много систем.
И такие ребята заставляют меня комплексовать — как всегда убивали уроки истории. В качестве прикрытия шуткую, что туповата. Из-за этого страха я много чего боюсь делать — знакомиться, играть, бороться с кем-то. Ведь очень страшно быть хуже и слабее других. И легче копать в себя, чем испытывать боль от сравнения.

Люди вглубь
Такие ребята — всегда где-то в потустороннем. Осознанные, понимающие, что делают, много ищут, смотрят вокруг — но не о мире, а о механизмах его работы. Они существуют будто в отрыве от других, немножко чудаки и дуралеи, но в них много своего, упрямого и другого. Создают свою, разбирают на кусочки, порой мечтатели, порой безумцы. Это люди, которые изучают свой мир внутри и создают свои системы.
Мне сложно много и открыто об этом, потому что я существую где-то в рамках этого типа. Как в сочинениях по русскому — ближе всего к себе всегда был только ты сам, лучший материал для экспериментов и изучения.

Да, чтобы быть клевым, достаточно быть только первым или вторым — только архипрокаченным.
Но вот в чем штука. Если ты только вширь или только вглубь — ты двухмерен.
А чтобы делать прорывные вещи, нужно быть значительно многомернее.

Люди-океаны
И есть такие вот люди-океаны, люди-вселенные. Ребята, которые и вширь, и вглубь — волшебные, бесконечные и ужасно странные.
Они похожи на океаны — бездонные и безбрежные. В них легко потеряться, в них не за что зацепиться. Их нельзя разложить на составляющие и понять, где они кончаются и начинаются. Они и эксперты, и глубоко сосредоточенные в себе люди. Рядом с такими чувствуешь себя исследователем, который погружается в батискафе. И их системы объективны — они много знают, и каркас этих систем — их собственное «внутреннее».
Такими вдохновляешься. И такие меняют мир и людей вокруг.

Хочется менять мир и делать больше, чем просто можешь.
И для этого недостаточно быть просто двухмерным. Недостаточно просто много знать или просто много копаться в себе.
Нужно дико расширяться — взрывом, постепенным ростом, да чем угодно. Быть страшно любопытным о мире и о себе. Быть вглубь и вширь сразу. И если где-то больно или страшно — в первую очередь нырять туда.
Поэтому, например, сейчас я много работаю с поглощением информации извне — потому что знаю, что это моя боль и большое любопытство.

Ведь только тогда можно стать океаном и создавать действительно невероятные вещи.

Про то, как делать себе полезное, даже если неохота

Есть такие штуки, которые нужно делать, но которые бесят или безразличны. Для меня, например, это утренняя зарядка и готовка. Конечно, зарядка — чтобы тело в тонусе было, готовка — чтобы не умереть с голода. Но сколько бы я не пыталась прочувствовать свое тело, объяснить себе ценность и полезность физнагрузок и еды «вовремя» — мне пофигу, мне неинтересно, я постоянно факаплюсь в этом. И может я даже бы и прочувствовала кайф, но слишком много боли по пути.
А есть вещи, которые я ужасно люблю. К примеру, я обожаю ритмичную музыку, обожаю слушать про чужие победы, фейлы и системы (это про подкасты). Но в отрыве от полезной деятельности мне кажется, что я продалбливаю время в угоду своим желаниям. Слушать подкасты просто так и ничего не делать? Тащиться от музыки? Саша, камон, займись чем-то полезным!

И я подумала объединить приятное (но внутренне продалбливающее) с неприятным (но полезным).

Какие синтезы получились
— Готовка + прослушивание подкастов. Сковородки сами в руках летают, пока я слушаю, как у кого-то в стартапах бомбит.
— Утренняя зарядка + кайфовая музыка. Причем не просто ритмичная, а такая, чтобы мне прям нравилась (потому что дико не нравится зарядка — в противовес). В субботу я делала зарядку под ремикс на «Ведьмаку заплатите чеканной монетой» (https://music.yandex.ru/album/9629200/track/61626730). И чуть ли не танцевала перед зеркалом (ладно, танцевала).
— Педикюр + работа за ноутом, маникюр + чтение. Могу заниматься презами или мизинцем пролистывать статьи. Так во время последнего похода весь цикл статей про бизнес от Т — Ж прочла.
— Физическая нагрузка + ритмичная музыка. Я обожаю танцевальные автоматы! Например, Pump it Up, где нужно прыгать по кнопкам и в такт попадать. А скучные залы и тренировки по абонементам не люблю. А Памп мне помогает дикие нагрузки брать на тело, потому что кайф от музки и ритма сильнее.

Какие предположение и гипотезы хочу отработать дальше
— Я стала раскладывать деятельность на типы восприятия — осязание, зрение, слух. Ведь в зависимости от способа усваивания информации, это требует разные доли внимания и вовлеченности. Так, готовка — это осязание, а подкасты — это слух. Положим, осязание забирает 30% твоей концентрации, а слух — 70%: тогда все идеально складывается в сотку. Но если во время готовки смотреть видос интересный, то слух и зрение потребуют большей вовлеченности — и получится, что уже 130%. И тогда осязание выпадет. Вывод — эти два вида не совпадают. Тогда можно рассчитать процент вовлеченности в каждой деятельности и жонглировать ими по-разному, если понять принцип?
— Стала думать дальше. Типы восприятия — это здорово, но есть еще полезность, вовлеченность и концентрация. Они тоже дают свои коэффициенты на эти типы восприятия. Это как про рецепты — у тебя большая концентрация на том, что ты делаешь, и ты больше не можешь усваивать подкасты. Но вполне можешь послушать музыку. Музыка — это как коэффициент *0,3 от усваивания на слух. А осознание рецепта может дать *1,5 в вовлеченность. Ка-а-ак это рассчитать?
— Задумалась о том, насколько хорошо то, что я совмещаю несколько активностей. Это хорошо или плохо? Вроде хорошо — я триггерю плохое с хорошим, делаю полезное с приятным триггером. Но не сделает ли это меня собачкой Павлова? Смогу ли я потом делать полезное без приятного? И хорошо ли это?
— Заинтересовалась, что происходит с мозгом в это время. Как там отделы мозга друг с другом общаются? Как это выглядит?

Короче, мысль была простой и прикольной (и она работает) — но вопросов получилось больше, чем ответов.

P.S.
Иногда я думаю — «Саш, иди лучше книгу прочитай, это уже до тебя придумали».
Но какой же кайф самому с парой вводных придумывать и доказывать теоремы! И это так захватывает — мне кажется, я сяду писать формулы про чувства и эмоции. Мне нравится это потому, что это позволяет управлять своими мыслями и своей психикой. Потому что это мои инструменты, и я сама до них дошла.

Про то, как жжет изнутри, про возможности и немного — про деньги

2017 год, осень
— Что ж… Ты не думала об открытии своего агентства креативного?
Через экран чувствую улыбку. Пишет хороший друг.
— Ну, это… Когда-нибудь. Я не знаю, кем хочу быть — крутым спецом или руководителем команды.
Я только что прошла предпоследнюю смену в лагере и снова упала в пучины фриланса. Денег особо нет, я не понимаю, что дальше, и просто плыву по течению.
— Мне кажется, тебе это больше пойдет, чем архитектура. В любом случае.
Закрываю ноут и скептически хмыкаю.

2020 год, зима
Перечитываю диалог, которому уже три с половиной года. А Тетраформу — уже полтора.
Когда меня спрашивают, «как вы решили открыть дизайн-студию», я до сих пор растерянно жму плечами. «Ну, мы много работали и вот оно само…» — самое неясное начало. Тут должна быть история про «я всегда шла к этой цели!», да по-честному — не было этой цели. Я металась в течении, никогда не хотела много зарабатывать и не хотела делать дизайн-студию. Я всегда комплексовала из-за того, что у меня товарищи на фултайме и даже вроде бы знают, что делать, а я фрилансер. И что денег нет, а у других они есть. И что наверняка у всех есть цели, а у меня — нет.
Но и не это было причиной для студии. Меня что-то всегда жгло изнутри — и я не понимала, что именно. И из-за того, что жгло, не получалось стоять на месте.

2017 год, лето
Образовательный лагерь, половина одиннадцатого вечера. Я скручиваю провода, складываю в рядок микрофоны и смотрю в пустой зал. Все наставники уже ушли на свечки.
Вдох и выдох. Это моя последняя смена. Механически рестроспективлю события — от наставника до текущей точки. В лагере всегда хотелось делать так много, что аж лихорадило. Мне жгло и припекало. 3D-принтеры попрепать, робототехнику? Нихрена в них не разбираюсь, но давайте попробуем — я все выучу. Прописать курс для шестилетних? Оформление сцены, архитектуру? Ох! Дайте два, ща как распишу!
И сейчас — спокойно. И очень мало того, что есть.
Я ушла со смены этим же летом со спокойным ощущением того, что попробовала и сделала все, что хотела.

2016 год, зима
Квартира в Алтуфьево, полночь. У меня опускаются руки. Мне пришел новый проект, а у меня физически нет рук, чтобы его сделать. Сверху орут какие-то мантры, а я в ответ вою в потолок — я хочу его, но не могу!
Вдох и выдох. На фрилансе уже третий год. За мной прочно закрепилась слава «Ну вот та девчонка за все берется, но не особо-то успевает». Не очень клевая репутация, правда? Все потому, что я никогда не могла отказаться от возможности что-то сделать. Жгло и припекало! Баннеры, плакаты, карточки для настольных игр, сайты, буклеты, лифлеты? Целая конференция? Непонятно, что делать? Берусь!
А сейчас — тревожно, зло и обидно. Я могу больше, но у меня нет рук.
Проект пришлось отдать по рекомендации.

Все время кипела страшная жадность до возможностей. Брала злость из-за беспомощности, когда приходилось отказываться или делегировать. Я хотела не просто делать хорошо, а делать на пределе, будь то мелкий баннер или большая конференция. Есть был хотя бы шанс, что я сделаю это лучше, чем другие — я бралась.
Исключением становились только случаи, когда я четко понимала, что некомпетентна. Говно в мир я нести не хотела.

Преподавала школьникам и студентам. Этого было мало. Работала с фрилансерами. Было нестабильно. И мало. Работала на проектах с потенциальным фуллом. И чувствовала, что если соглашусь — мне будет мало.
Это сейчас звучит пафосно — «знала, что делаю, всегда было мало». Да нихрена не знала. И металась, и ревела, и в параличи впадала.

И только январским утром 2020 я пойму, в чем же было дело, и меня наконец отпустит. Что студия — не цель, а инструмент, отрезок на таймлайне. Что не было у меня цели, а были принципы. Принципы делать много, свободно и с теми, кто мне дорог. Забирать все возможности, которые дает мир, и хватать еще больше.

И теперь, когда жжет — мне спокойно. Я знаю, что иду верной дорогой.
И больше всего хочу, чтобы меня жгло изнутри каждый день. И жгло насквозь и от сердца.

Как честность взрезает насквозь и делает железным
и как слабость сделать силой.

Есть такие диалоги, когда ты как натягиваешь слова на одобрение и восприятие. Когда собираешь их в нужную конструкцию. 
Думаешь, перепечатываешь, переставляешь предложения. Поворачиваешь буквы в разных направлениях.
Берешь паузу перед тем, как ответить — даже если напротив и лично, собираешься с духом и фильтруешь слова.

С этим связана моя нелюбовь к устным переговорам, к звонкам.
Я себя иногда ловлю на том, что должна отвечать «правильно».
Но заловила себя на этом и разозлилась. И стало любопытнее смотреть и анализировать, в каким случаях это происходит.

Тип первый — безразлично, но эмоцию нужно вырастить
— Бог ты мой, так плохо себя чувствую.
— Что с тобой? Все ли хорошо? Как себя чувствуешь?
И так через зубы эти слова, и так паршиво — прям воздух трещит, как неискренне. Мне на самом деле безразлично — но нужно вот эмпатию проявить. Для проформы, потому что так надо, потому что как иначе.
Пробую создать видимость того, что мне интересно, что я беспокоюсь, что мне не безразлично. Хотя на самом деле эмоция может быть противоположной.
Это про извечное «как дела? как выходные, дела, дети? а файлик скинешь?» в деловых переписках. Про «ох, так тебе сочувствую» даже в дружеском, хотя тебе, мягко говоря, наплевать (да может даже из-за того, что самому в этот момент — не очень).
Если интересно — спрашивай. Если неинтересно — лучше помолчать, чем прозвучать вслух фальшью. И сейчас я очень стараюсь осознавать, когда спрашиваю от души — и это видно. И это так же работает со вопросами или реакциями «для галочки», натяжными; я просто стираю их и выдаю вслух то, что первое в голову и действительно мне интересно. Но это отсекать довольно просто.

Тип второй — очень небезразлично, но эмоцию нужно сдержать
— Что с тобой?
— Мм. Ничего.
Всякое небезразличное бывает. Есть злобное, как раздражение. Есть чувственное, которое молчит в себя, боясь сболтнуть лишнего.
В первом случае боишься не понравиться. Во втором — слишком сильно открыться. В любом случае — страшно, что полоснут и разрежут, когда ты слишком слаб.
Страшно наорать на человека, сказать, что он делает плохо. Страшно расплакаться, страшно сказать, что тревожит, страшно обнажиться, страшно сказать, насколько сильно кого-то любишь. Страшно подойти к человеку и сказать, насколько он крутой в чем-то (боже, нужен же повод сказать, что человек охрененный). Спойлер — не нужен. Смелость нужна.

И если с первым попроще — можно просто заставить себя замолчать в нужный момент (так честнее), то со вторым — чуть сложнее.
Мне давно было любопытно, что будет, если слабость превращать в силу. Если выпускать из себя все это настоящее из сердцевины настолько, что людей сносить будет от искренности и честности — и она начнет закаляться в воздухе настолько, что никаким молотом не расколотишь.
Представляю это, как дверь. Тяжелую и дубовую дверь. В обычной ситуации ты наваливаешься на нее всем весом и едва-едва выдаешь эту эмоцию: тихо пищишь «вы классный», чуть приспускаешь злобу на «это так не делается», тихо и чуть ли не молча шепчешь «люблю».
Я закрываю глаза и вышибаю эту дверь. Ветер свистит, продувает насквозь, меня прошивает эмоцией и чувством, и я начинаю говорить и захлебываться. Честно, прямо, напропалую, в пропасть. И заполняется все пространство — огромной неостановимой эмоцией. И я чувствую себя безумно сильной, выпуская наружу себя настоящую.

Когда говоришь, что чувствуешь, а не как надо.
Когда говоришь не столько одобримое и нужное, сколько — честно и в пропасть к миру.
Если на самом деле не сочувствуешь — не сочувствуй, не создавай видимость. Не одобряешь — не одобряй. Злишься — злись. Любишь — люби. Будь честен и открыт.

И слабость станет безумнейшей силой.
А я же в своей слабости — все еще не до конца.

Как разучиться себя слышать (слушать)
как к сердцу и уму появляются стены, и чего с этим делать

Каждый день в течение этой и чуть — в конце предыдущей недели — я садилась, раскрывала блокнот и пробовала что-то писать.
А всю неделю, признаться честно, я прожила как в тумане. Не поднималась по утрам рано, как делала две недели до, профачила все медитации, треки саморазвития, дисциплину в еде, спала часа по четыре, заболела, выздоровела, много жалела себя и совершенно не хотела рефлексировать по утрам. Тело знало, куда идти, что делать, как говорить. Но я жила отдельно — и как будто не была за него ответственна.
И да, нихрена хорошего из-под мои рук в письменное не выходило. Сначала я думала, что закончилась, как полезный рассказчик. Потом — что просто «не время». В итоге просто попробовала дочувствовать все до конца и понять, почему так случилось.

По ощущениям, внутри всю неделю росла толстенная корка льда, по прочности сравнимая с камнем. Ее можно было пробить в самом начале, но страшно не хотелось. «Тяжело». «Начну завтра». Льду уже не три сантиметра, а почти метр, корка росла, отгораживала стук сердца и звук мысли. Все глуше, все меньше — но тело знало, что делать, процессы не ломались. Но почему-то было люто дискомфортно. Как будто льдистую опухоль внутри носишь.
За неделю дорастила льдище метров до двух в обе стороны. Сначала было лень, а потом очень захотелось посмотреть, что со мной будет. Понять, какие закономерности движут желанием писать, что для этого надо. И надо ли. И смогу ли пробить, когда корка станет особо толстой.

Я не переставала слушать ощущения — и едва слышимое осознанное. Но не заставляла себя что-то делать. Отпустила, дала полениться.
Точно не хотела писать «через себя» — и было противно видеть, как пальцы выбивают предложения для галочки (не дай бог вам их увидеть когда-нибудь). Не хотела писать не от сердца, не так, чтобы слова говорились сами собой. Не хотела нечестно, не хотела, «потому что так надо». А еще понимала, что раз не пишется — значит ничего внутри и нет сейчас.

И пришлось сделать усилие, чтобы разбить метры этого льдища.
И получилось. Вот фильтрованный итог — от «зачем» к «и че делать».

Не слышать себя — какой-то отстой
Очень не понравилось, когда внутри появляются какие-то стены, которые затрудняют путь к сердцу и в голову. Не понравилось идти на автомате, не понравилось чувствовать, что не я управляю собой, а заученные телом действия. Я нихрена не чувствовала. Ничего не чувствовать мне тоже не понравилось.

Причины — в огромном шуме вокруг и лени
Неохота осознавать все объемы, которые валятся на голову. Лень. Долго. Не нужно. Просто пофункционировать. Встать в восемь, пойти на работу, есть, спать, говорить, печатать. Запускается ИИ, который управляет телом, а сам уходишь в спячку.
Например, сегодня я встала, почистила зубы и сразу села за презентацию — и испытала лютый дискомфорт, насколько роботизированно это произошло. А когда-то я вставала и сразу через пятнадцать минут уже что-то варганила за компом. Брр.
Почему-то хочется, чтобы каждое действие было моим решением, моей жизнью, моим чувством. Чтобы я в каждый момент времени знала и могла ответить, зачем я это делаю.
Делаю что-то не потому, что так надо. А потому, что я считаю и чувствую, что так надо.

Слышать — это охренительная работа. И нужны тренировки
Делать понемногу каждый день. Останавливаться через силу и желание побежать по накатанной. По чуть-чуть копаться в себе, чтобы не терять связи ни с разумом, ни с сердцем. Простукивать лед, как только он образуется. А иначе что? Гонка без цели и причины.
Верные способы для меня — это каждодневные медитации по утрам и письменные рефлексии на 15-20 минут.
У вас вот, наверное, могут быть другие.

И исчезает эта корка между сердцем и разумом, внутри который ты бьешься, как полумертвая рыбина. И это не только про желание писать (просто хорошо подвернулся эксперимент) — это, блин, про все.
Хорошо не бежать по привычке. Хорошо слышать себя и мир.
Как-то сразу острее и чище чувствуется жизнь.

Про вновь обретаемое: физические и ментальные тренировки
и как по-другому чувствуется мир после

Будильник. Ты раскрываешь глаза и пару минут пялишься в потолок. Понемногу просыпаешься, приподнимаешься на кровати, щуришься от солнца. Покачиваешь левой рукой, сжимаешь и разжимаешь в кулак, потягиваешься, выпрямляешь спину — здравствуй, утро: как же непросто вновь подняться.
Выходишь на улицу. Шаг, другой, быстрее: пробуешь пробежаться — тело не до конца слушается, мышцы ноют, движения скованные. Спотыкаешься, встряхиваешься, себе кажешься слабым и глупым. Забытое приходит по кривой — но пока очень медленно.
Возвращаешься домой. Пересматриваешь записи своих тренировок: там ты ловкий, четкий, быстрый. Вглядываешься в свою собственную фигуру, подмечаешь, как работали мышцы, вспоминаешь, как и откуда берутся движения. Где-то внутри удивляешься самому себе.
С затаенным чувством начинаешь ждать следующей тренировки.

И больше всех расстройств от потерянных формы, времени, возможностей только мысль: «Господи, как я рад вернуться».

Я чувствую себя, как спортсмен, который вылез то ли из полугодовой комы, то ли из гипса, и чуть ли не с нуля восстанавливает забытые телом навыки. Такие у меня сейчас ощущения, когда я сажусь писать: рефлексии, дневник, сказки, планы. Когда я думаю о себе глубже, чем в разрезе «встать, поработать, поесть, лечь спать». Когда понимаю, какой же откат случился в голове — причем вполне сознательно.

Такая «пробежка» — это моя первая утренняя рефлексия без чувства внутренней вины. Рефлексия не для галочки, не «отписка», не потому, что надо. Я сначала со скепсисом, а потом — с удивлением перечитала все свои принципы, которые писала в январе. Перечитала записи в Рефлексирующем дизайнере. Перечитала огромное количество старых заметок. Матерь божья, да как с другим человеком познакомилась.

Пока слова в предложения составляются не так просто, как раньше, а смыслы и метафоры сплетаются узлами, а не узорами. Не сказать, что я испытываю какие-то острые эмоции: страх от нелепости слов или вдохновение от вновь обретаемой привычки. Мало чего испытываю. Но с каждой строчкой понимаю, как лучше чувствую свое «ментальное тело».

Полезных мыслей здесь три.
Первая: ментальные тренировки слишком сильно похожи на физические, и можно точно так же потерять форму. Но «тело» — помнит.
Вторая: все потерянные скиллы можно восстановить — но очень тяжко на это решиться.
И третья: черт возьми, нет ничего невозможного. Есть только временно недосягаемое. И эта мысль единственная так сильна и константна, что проведет путеводной через все, что угодно.

Цейтнот, ступор, паралич действия
или как спускать пар, очищаться и двигаться дальше

У меня есть мерзкая привычка — впадать в «паралич действия». Это когда в голове накапливается много решений, векторов, направлений, мыслей, гипотез. Я мастак плодить и генерить и полнейший мудак, когда приходит момент выбирать дорожку, по которой предстоит пойти.
Я цепенею на перекрестках выбора. Это же значит, что назад уже не вернуться — а если направление неверное? Блин, но вон же еще десять потенциальных дорог, там же тоже может быть хорошо?
И даже если я делаю шаг по одной дорожке, то продолжаю мыслить мультивселенными. Я как будто одновременно делаю десять шагов в разные стороны — только у себя в голове. «А что, если...» «А если бы я сделала так, то...» В творческой работе это особенно тяжело: маниакально хочется воплотить в одном решении все свои амбиции.

Так и варится все внутри невыпущенной энергией, жрет и крутит изнутри. Мысли спринтуют вперед по этим дорогам, но обрываются и утихают, незаконченные. Это мешало мне читать книги, потому что хотелось сразу десять одновременно. Выбирать дизайн-концепции, играть в игры, делать бытовые дела. И — конечно же — принимать разные решения покрупнее и поважнее.

Выбивать себя из такого паралича получается в два шага: очищение и движение.
И очищение для себя я нашла в двух способах.

Первый — быстро писать
Прием этот работает давно. Когда садишься и пишешь все подряд, не задумываясь о форме слов и связности повествования, а просто вытряхивая голову. В записи уходит все: описания мультивселенных, направлений, векторов и решений, обрывочные мысли, несвязные предложения. Иногда это похоже на вынос мешков мусора, иногда — на высыпание паззлов на пол, иногда — на уборку «хлама» в голове или отбор зерен из гречки.
Но всегда — это помогает очищаться и оставлять только самое нужное. И — двигаться дальше.

Второй — быстро создавать / делать
Когда в голове слишком много творческих концепций, и это мешает выбрать одну — я не задумываясь делаю первое, что приходит в голову. Это не всегда получается сделать в работе, поэтому я ухожу делать небольшие вещи для себя: рисунки, постеры, маленькие рассказы, видео, что угодно, где творчество находит выход (примеры такого «пара» — после сообщения).
И это — очищает и дает свободу и трезвость творческого выбора. И помогает двигаться дальше.

А еще эти вещи помогают мне снимать свои состояния: формой, цветом, засевшей в голове фразой. Но об этом я точно расскажу отдельно — как начало получаться описывать то, для чего не находится слов, и насколько лучше и точнее работает такая терапия.

И во всем этом важно, что получается прощать себе неидеальность того, что делаешь. Неидеальные записи, неидеальные рисунки. У каждого таким неидеальным спасением может быть что-то свое.
Неидеальный бег, неидеальная одежда, неидеальное решение, неидеальная дорожка — неидеальное что-то…

Про глубокое, поверхностное
Про дыхание и про погружение
Больше лирики, чем практического: эмоционального и чувственного через слова и звуки

Ещё на Эльбрусе меня поразила мысль простого понимания через физическое, через тело, через себя. Просто иди вперёд, не думая о цели. Дыши размеренно, вдох-выдох на два шага, боль временна. Не отставай, не давай слабину, иди шаг в шаг — иначе отстанешь, начнёшь себя жалеть.
...
Теперь чуть другое. Про ширину и глубину восприятия, про размеренность и частоту дыхания. И связку этого с собой.
...
Когда плывешь по поверхности — больше по сторонам смотришь. То на людей отвлечешься, то на чаёк летящих, вон самолёт пролетел, а вон кто-то рядом проплыл, словом с тобой перебросился. Движений больше, брызги кругом летят, то солнце с водой в глазах перемешивается, то образы цветные по сторонам. И так много этого, так все спектрально и многомерно, что не успеваешь расслабиться — держишь фокусы на сотне вещей.
Плыть по поверхности можно долго. И даже если попробуешь уйти в нырок на небольшую глубину — тебя вовне выталкивает: так уж заведено природой, законами разными, да и всем прочим. Да и волосы замочить боязно. Без тренировки, да и без желания ниже не спуститься. Вот и плаваешь по поверхности туда-сюда, рассекаешь, дышишь часто и мелко, на все вовне реагируешь, да так и выходишь на берег, даже голову не замочив.
Ниже и глубже — сложнее. Ниже смотреть страшно, ведь ниже — дайверские глубины. Течения медленнее, но и давление на голову — сильнее. Если совсем ниже, то голову и разорвать может. Выдерживать приходиться другие нагрузки. Тут ты остаёшься наедине с собой. Здесь темнее, страшнее, шире пространства, на все смотришь, как через линзу. Дышишь медленно и размеренно, а если ещё глубже смотреть — совсем темное виднеется. И туда, кажется, совсем не хочется, в такие глубины.
Но только здесь нет ни чаек, ни брызг, ни солнца. Мимо проплывают силуэты размером с невероятное: порою настоящие, порою — иллюзии. Здесь ты сталкиваешься со страхами, а вернее — они обнимают тебя непроницаемым и прозрачным. Все идёт медленнее, будто ты в в натянутой водной струе, в гладком течении ниже поверхности.
И ты перестаёшь смотреть наверх, потому сердце успокаивается и начинает биться медленнее, медленнее — дыхание, медленнее — все. Но острее восприятие, понимание, чувство себя в теле, любой мышце, ты внутри своего кокона, но в то же время — нараспашку слившись со всем миром. Ты — крохотное в огромной водной толще, но ты — с ней одно, единое, целое, общая часть. Все это — ты.

Ты — сбрасываешь связки с поверхностью, какие-то — звонко, с щелчком, какие-то — с глухим и неприятным: такие связи будто прощаются очень нехотя.
И остаёшься в этой глубине. Один.

И нет больше других ориентиров, кроме тебя самого. Если снаружи ты отслеживаешь своё нахождение относительно объектов вовне, то здесь остаётся лишь искать компас внутри. Мыслить не сравнением, а источником из внутреннего, не искать зацепок и внешних векторов, а чувствовать то, своё — глубинное и сильное, что внутренним магнитом, мягкой и крепкой силой поведёт в нужном.

Конечно, это тренировка, это непросто и нелегко — тебя уволакивает сверху быстрым течением, и на глубину уходить совсем не хочется.
Но хочется стараться. Сильно стараться.

...Мое настоящее рифмуется с глубиной погружения в себя, а оно в свою очередь — с глубиной дыхания.
О дыхании мне думалось давно, но с болезнями и короткими подходами — не чувствовалось, не удавалось.

Вот идут рабочие будни, я решаю десятки задач, мыслю сроком проекта, силами команды, в мессенджерах — фокус на диалогах с самыми разными, в экране ноутбука — десять окон, в календаре — под сотню распланированных отрезков времени на месяц (а порою так страшно, что на год) вперёд. Плыву мелкими гребками, дышу часто.

В Териберке первый вечер и первый день мыслилось короткими отрезками, возвращалось в Москву, стойко держалось связями с городскими проблемами, с прошлым и будущим. Это частое: жить в прошлом и будущем, как плыть с того берега вон на тот берег, мыслить целью, не процессом, хотя в процессе и сейчас — есть ты. И даже если пробуешь уйти чуть вниз, тебя выбрасывает, выбивает, ты барахтаешься и всплываешь, кашляешь, если неудачно воздуха с водой захватишь.

А механика ума так сильно отрезает от чувства себя самого, что заменяет тебе связку с миром.
А для погружения нужны свои техники и тренировки.

И только во второй день и — сейчас — у меня получилось уйти на глубину.
Звонко отрезало завершением проекта, следом — отпали связки с волнением, остались позади километрами, разрешилось быть спокойным. Началось дышаться медленно и размеренно, я ощутила вкус воздуха. Получилось не торопиться и не бояться быть наедине с собой. Видеть вокруг не кадрами фотографий, а широким пространством, с которым мы едины, мыслить не целью «дойти до берега», а шагом-прямо-сейчас, запахом травы и мокрой земли. Нужно было время, условия, желание, острая связка с жизнью, а не со временем.

Териберка стала местом, где меня отрезало от поверхности. Где реверснуло взгляды вовне и направило их вовнутрь. Где я почувствовала себя целым с большим, не смотря на это через стекло. Где порвало связки с прошлым и будущим, оставив меня только здесь и сейчас.
Мне до слез волнительно и остро вспоминать, что я чувствовала запахи. Мокрой земли после дождя, соленого моря, пляжных водорослей, кофе на кухне. Это значит, что я была там и была счастлива. И все остальное было так неважно.

И так я определяю, что я сейчас, а не вчера и не завтра. Я опускаюсь на глубину, я ощущаю величину пространства, я не думаю ничем другим, кроме дыхания и чувства связи со всем, что вокруг.

В конце концов, нет у меня ничего, кроме этого настоящего. И дальше — ничего кроме него не будет.

И я знаю, что будет стоить больших усилий сохранить это, вернувшись в город. Но для этого такое и пишется — чтобы напоминать, что ты действительно можешь вернуться в ту самую глубину.

Хорошо и даже чуть нелепо мыслить потоковым звучанием внутренних мыслей. Но вдруг это где-то и кому-то срезонирует и откликнется?