Американская карта лагерей Гулага, 1951 год.

Занятно, что её издала Американская Федерация Труда - старейшая профсоюзная организация США.

Просто они тоже стояли на антикоммунистических позициях.

Бедняки-кокаинщики из XVII века

Антропогенез выкатил свой топ-10 археологических открытий года, и одно из них — довольно неожиданное. Итальянские исследователи нашли следы кокаина в мозге жителя Милана XVII века.

В медицинских записях кокаин не упоминается, значит, его скорее всего употребляли в рекреакционных целях.

С XV века в Милане работает больница для бедняков — Оспедале Маджоре, она же Ка Гранда. При больнице был склеп, где хоронили тех, кого спасти не удалось. Благодаря особенностям захоронения, тела там частично мумифицировались. Сохранились не только кости, но и ткани, включая мозг.

Ученые из Университета Милана проанализировали останки девяти пациентов, захороненных в этом склепе около 1600 года. Трёх мужчин, трёх женщин и ещё трёх… нет, всего лишь тех, чей пол по костям определить не получилось.

В исследовании, вообще, много интересного, но главной сенсацией стало то, что двое из усопших, похоже, сидели на кокаине.

На данный момент это самые ранние материальные доказательства употребления коки европейцами.

Мы знаем, что в XIX веке кокаином баловались Фрейд и Золя, что он помогал ранеными на Франко-прусской войне, но что кокаинщики забыли в миланской больнице XVII века?

Милан тогда принадлежал Испанской короне, а испанцы познакомились с кокой еще во времена Писарро. Конечно, это был не современный кокаин. В вице-королевствах Нового Света еще не появилось своих Эскобаров.

Конкистадоры просто жевали листья коки для бодрости. Прямо как современные туристы в Андах.

Так что то, что некоторые европейцы не прочь были пожевать коку, было известно давно. Не было только материальных доказательств. Теперь, благодаря находке в Оспедале Маджоре, они есть.

Этот случай иллюстрирует одну важную тенденцию современной исторической науки. Мы знаем о прошлом (особенно Европы) уже настолько много, что трудно представить открытие, которое перевернуло бы наше представление об истории.

Чаще всего новые находки просто дополняют уже существующую картину мира.

Как в Древней Руси кошек ели

Археология может многое рассказать об истории котиков.

Из статьи тверского учёного Александра Зиновьева о кошках в средневековых Новгороде и Твери:

Несколько лет назад учёные изучили 251 кошачью кость XI-XIII веков из новгородских и псковских раскопов. По этим находкам можно сказать одно — жизнь у древнерусских котиков была явно тяжелее, чем у современных.

Древнерусские кошки были меньше нынешних и больше походили на своих диких сородичей. Судя по письменным источникам, котов, кажется, просто терпели рядом с домами. Ловят мышей — и ладно. Особого ухода за ними не было.

Кости крупных домашних кастрированных котов в раскопках находят редко. Но ладно бы их просто игнорировали.

В Новгороде и Твери котиков... убивали и разделывали. Серьёзно, на многих костях найдены следы ножей.

Версий три:

1. Возможно, кошачий мех шёл на экспорт как материал для пошива одежды. Но, как отмечает Зиновьев, для снятия шкурки тушу не нужно разделывать.

2. Её разделывают для того, чтобы съесть.

Котов ели только в голодные годы, о чём прямо написано в летописях. В обычное время кошачье мясо считалось невкусным.

3. Зато разделанные скелеты часто находят рядом с усадьбами, где держали ловчую птицу.

Зиновьев предполагает, что котиков могли использовать в качестве корма для ястребов и сапсанов. Птицы тогда явно выиграли конкуренцию за человеческое внимание. Золотой век котеек наступит лет сильно позже (кошачий лоток изобрели в 1947-м).

В письменных источниках о скармливании кошек птицам, правда, ничего не сказано, но версия уж очень правдоподобно звучит.


Согласитесь, мир, где кошки — это полудикие животные, которых забивают на мех и мясо для ястребов, это мир, который принципиально отличается от нашего.

Но такие вещи всегда стоит учитывать, когда мы говорим о Средневековье (и вообще о древних эпохах). Прошлое — это всегда другая страна, а отдалённое прошлое тем более.

Самый прикольный несостоявшийся раздел мира, который попался мне на глаза.

Это предложение президента США Франклина Рузвельта по послевоенному переустройству мира из 1942 года. Просто посмотрите на эту прелесть.

Вся Европа вплоть до Германии и Югославии, а ещё Иран и Монголия в составе СССР. В Западной Европе Соединённые Штаты Европы во главе с Францией. США захапали себе Канаду, Мексику, Гренландию и Исландию. А Китай — всю Восточную Азию, вплоть до Таиланда (на что тайцам должно было быть особенно обидно).

Европейские страны лишены колоний (только Великобритании разрешили оставить парочку). Вместо них — единое африканское государство, единое арабское государство и единая Индия в границах Раджа. Ну, и гигантский Израиль, включающий в себя ещё и Иорданию.

ТЫСЯЧА ЧЕРТЕЙ, Я ХОЧУ ТАКОЙ МОД НА ХОЙКУ!

Накануне 9/11 в западном мире преобладало убеждение, что все большие противоречия сосуществования людей на планете исчерпаны: коммунизм рухнул, оставшиеся от него государства переходят к либеральным демократиям, страны «третьего мира» постепенно накапливают благополучие и умиротворение. Особых разделений вроде и нет, есть только отдельные «плохие парни», которых всегда готовы покарать. Наступает «Конец истории».

Теракты 11 сентября моментально сметают это спокойствие и самодовольство — они открывают эпоху новых разделений, поляризаций и обоюдных ожесточений, а медиа имеет возможность транслировать это в прямом эфире из любой точки света. На Западе поднимается исламофобия и демонизация арабского мира, а на Ближнем Востоке жгут американские флаги и чучела президентов. США вторгаются в Афганистан и собирают коалицию для нападения на Ирак — эти гигантские войны требуют серьёзных идеологических обоснований, замешанных на страхе и ненависти к другим. Внутри западных стран тоже открывается раскол между антивоенными и правозащитными с одной стороны и милитаристами, жаждущими возмездия любой ценой, с другой.

Спустя более 20 лет с момента тех событий, мы продолжаем жить в этом поляризованном мире. Старые этнические и территориальные конфликты оживают и проливают новую кровь каждый год — от универсалистского оптимизма «Конца истории» не осталось и следа. Похоже, что 9/11 было точкой переключения с короткой эпохи оптимизма 1990-х годов на затянувшуюся эпоху множественных поляризаций.

О том, что происходило в общественной и политической жизнях США до трагедии 9/11 и как она повлияла на мир, слушайте в первом эпизоде «Чёрного лебедя» — документального подкаста о громких и никем не предугаданных исторических событиях от студии «Терменвокс», которая провела кропотливую работу с архивами и обернула это в качественный саунд-дизайн.
Слушать можно на всех платформах и на YouTube.

Ещё нашёл вот такую прелесть. Японская карта мира в картинках 1932 года.

Выглядит как задание для квиза типа "найдите 10 исторических событий".

Я тут уже нашёл индустриализацию в СССР, коллективизацию, Гитлера в Германии, провозглашение республики в Испании. Гуд лак хэв фан.

хайрез, если вы все же РЕАЛЬНО решили посмотреть на эту картинку

Вы там в ролике про Наполеона искали какие-то аллюзии. Не будем о том, стоит ли их там искать. Поговорим про книгу Владимира Войновича “Москва-2042”.

Книга, по словам того же Войновича, писалась, как пародия на Солженицына. Там описан такой православный монархист, который живёт в США, пишет про ГУЛАГ, а потом возвращается в СССР, свергает коммунистов и начинает строить православие-самодержавие-народность и прочие скрепы при помощи виселиц и пулемётов.

Так вот. Войнович рассказывает, что “Москва-2042” была запрещена… в Иране. Просто потому, что фабула романа-антиутопии напомнила кому-то историю аятоллы Хомейни, который тоже долго жил на Западе (в Париже), а потом вернулся в Иран, и начал там строить Исламскую республику.

В общем, смыслы, как и красота, в глазах смотрящего.

Увидел видос, на котором один инфоцыган рассуждает про знаменитую фотку Toffs and Toughs (или просто Five boys). Одни призваны управлять миром, а другими будут управлять, все дела.

Фото 1937 года хорошо известно (оно было опубликовано во множестве изданий ещё в том же 1937 году), и хорошо известны биографии всех пятерых. Два аристократа из школы Харроу прибыли на традиционный (132-й) ежегодный матч по крикету с Итоном в Лондоне. Рядом с ними трое школьников из обычной церковной школы.

Крайний слева изучал радиофизику в Кембридже, потом работал брокером и сошёл с ума к пятидесяти. Умер в 60 в одиночной палате.

Второй слева умрёт через год в Индии, где служил его отец-подполковник, от дифтерии. Отец погибнет в 1942 году в японском лагере военнопленных.

Теперь биографии троицы справа.

Первый дожил до 76. Работал в металлургии, сначала рабочим, потом бригадиром, позднее занимался продажами в Европе.

Другой стал начальником управления в Министерстве здравоохранения, умер в 85.

Третий владел небольшой фирмой по мойке высотных окон, умер в 80. Фирму унаследовали четыре сына.

Такие дела

А теперь плот твист.

Мальчик слева - Питер Вагнер, сын немецких иммигрантов, разбогатевших благодаря брокерской фирме. Отец Питера получил в Первой мировой Military Cross - достаточно высокую награду. Деньги и награда позволили ему устроить сына в Харроу (в Итон сына иммигрантов без титула никогда бы не взяли). В 1943 году Питера, уже получившего образование радиофизика в Кембридже, призвали в армию; но несмотря на очень нужное образование, погоны лейтенанта связи ему выдали с большим скрипом. Настоящему аристократу после Харроу без всякого Кембриджа и без всякой радиофизики присвоили бы офицерское звание.

Мальчик по центру - Тим Дайсон, вырос в небольшом домике на краю артиллерийского полигона в семье потомка мелкого джентри. Его отец тоже получил Military Cross, после Первой мировой остался на службе в артиллерии - самом "неаристократическом" роде оружия и поехал служить в Индию, где продвигаться по карьерной лестнице было проще, но и служба была несравнимо тяжелее (аристократы в индийской армии служили очень редко). Погоны подполковника (значившие в те годы гораздо больше, чем, скажем, в современной России) и та же награда позволили устроить сына в Харроу, но даже деньги на стильный "воскресный" прикид приходилось собирать с трудом. (Тим был единственным ребёнком в семье - видимо, второго подполковник просто не потянул бы). Когда Тим отправился повидать отца в Индии, плыть ему пришлось далеко не на роскошном лайнере первым классом, а на обычном пассажирском пароходике без врача. Тропического климата мальчик не выдержал, заболел и умер почти сразу после прибытия. Можно представить, что чувствовал отец, только что показывавший всем сослуживцам фото его сына в крупных изданиях - тут и японского лагеря было ненужно.

В общем, оба парня в изящных костюмах пытались изображать аристократов, не будучи аристократами. За это английский бог их покарал. Трое других хорошо понимали своё место в мире, за это получили от английского бога награду. По возможности старайтесь не злить английского бога.

Про страну мигрантов

Набор агитационных значков с кампании президента Ричарда Никсона на выборах 1972 года.

Буквально “все флаги в гости будут к нам”.

Кстати, про американских украинцев и сирийцев у нас были отдельные посты.

Дранг нах Остен и границы

В Средние века границ между государствами не было. По крайней мере, в нашем понимании.

Немецкий историк Ганс-Вернер Никльс выдвигает интересное предположение – границы в Германии в нашем понимании появились из-за... “Дранг нах Остен”!

В Раннем Средневековье границы были понятием весьма условным. Из-за низкой плотности населения земли поселений и феодалов редко смыкались друг с другом – между ними всегда оставалась нейтральная полоса леса. Чтобы обозначить свои владения, достаточно было сделать отметки на деревьях или межевых камнях, вроде “тут земля маркиза Карабаса”.

Первые нормальные пограничные посты появились только в 1186 году в Саксонии, а первый пограничный ров был вырыт в 1152 году в Вестфалии. Но такие случаи были скорее исключением.

Но на Востоке Германии дела обстояли совсем по другому. Там было важно обозначить не только границы владений, но и провести чёткую линию между “своими” (немцами) и “чужими” (славянами). Поэтому на восточных землях на границе всегда возводились укрепления.

Немецкое слово Grenze (граница) – славянского происхождения, и связано с гранитом, из которого делали межевые камни. Впервые этот термин встречается в хрониках начала XIII века, а к концу столетия он уже заменил слово “марка”.

К XIII веку додумались до создания сплошной линии укреплений в виде засек, рвов, линий из колючего кустарника и сторожевых башен. Первыми применили такую тактику Тевтонские рыцари – их укрепления протянулись по всей границе Terra Mariana с “восточными варварами”. Позже подобные укрепления появились и на юге, в Силезии.

Как и все новшества колониальных войн, эта идея постепенно распространилась на Запад. В XIV-XV веках в Европе плотность населения выросла, межи слились, и опробованные на востоке технология отгораживания пригодились теперь и за Западе. Примерно с 1500 года укреплённые границы стали появляться и к западу от Эльбы.