🌷 С 8 марта!

На кухне дома не сиди -
На выборы в совет иди!

Раньше работница темная была,
А теперь в совете решает дела.

К слову, этому плакату Ильи Макарычева и Семена Раева уже сто лет.

Хорошего воскресенья, эксперты. Пару недель назад мы писали о таком уникальном явлении, как дзайбацу – японском подходе, предполагающем концентрацию ключевых ресурсов в руках нескольких кланов, который помог феодальной стране совершить экономический и технологический рывок. Сегодня говорим о том, какой вклад дзайбацу внесли в милитаризацию Японии, и как они умудрились пережить собственную смерть.

***
Представьте: четыре семейных клана контролируют 75% промышленности страны. Они получают максимальную государственную поддержку, их главы участвуют в разработке законов, а их заводы штампуют истребители, корабли и танки быстрее, чем в России анонсируют появление очередной импортозамещенной техноштуки.

Это не сюжет антиутопии — это Япония 1930-ых, где дзайбацу вроде Mitsui и Mitsubishi стали паровозами экономики, а углем для них служили военные заказы, льготы и практически бесплатный труд военнопленных. Давайте разберём, как за 10 лет они перекроили страну — с точностью до тонны стали и иены.

***
С 1937 года, когда Япония втянулась в войну с Китаем, впоследствии успешно забрав под контроль Маньчжурию, военный бюджет империи взлетел в 10 раз — с 5 до 50 млрд иен, и госзаказы на дзайбацу полились рекой, и не воспользоваться такой возможностью было нельзя. В итоге:

Mitsubishi к 1943 году выпускал каждый третий японский самолёт. Их A6M Zero — истребитель, который на старте войны сбивал противников с соотношением 12:1 — собирали на конвейерах, где за год производили 1,500 машин.

Nissan к 1942-му обеспечивал половину армейских грузовиков. Топливом для их заводов в Маньчжурии были уголь и тяжелый принудительный труд.

А Sumitomo к 1943-му выдавал 7.8 млн тонн в год — почти 20% всей японской стали. Для сравнения: это в 2.5 раза больше, чем производит современная Южная Корея за месяц.

***
На руку дзайбацу сыграл и закон “О всеобщей мобилизации” 1938 года. Он превратил дзайбацу из сильных игроков мирного рынка (в 1930-ые годы Mitsui, например, занимал до 25% на рынке текстиля) в монополистов военной индустрии.

Закон давал правительству право:

🍱 Диктовать производственные планы и перепрофилировать любые предприятия под военные нужды.

🍱 Конфисковывать сырьё (уголь, металлы, нефть) и распределять его среди избранных компаний.

🍱 Фиксировать цены на стратегические товары, лишая мелких игроков конкуренции.

Так, к 1940-му 80% госзаказов и 4.2 млрд иен субсидий доставались Mitsubishi, Mitsui и Sumitomo, а на их заводах трудились порядка 800 тыс. военнопленных. К 1944-му эти кланы выпускали 48% мировых военных кораблей и 23% современных самолётов, благодаря налоговым льготам (10% вместо 30 - 40%) и украденным технологиям.

Корабли: Верфи Mitsubishi в Нагасаки за 4 года спустили на воду 170 кораблей — включая авианосец «Сёкаку» (источник гордости и будущих военных мемов). К 1944-му они давали 17% тоннажа флота — представьте, как будто Hyundai строит каждый шестой авианосец США.

Самолёты: В 1937-м Япония делала 1,500 самолётов, а в 1944-м — 28,000. Это как если бы Tesla за 7 лет увеличила выпуск машин в 18 раз. Mitsubishi в 1945 году даже успел создать первый японский реактивный двигатель Ne-20, но было поздно.

Химия: Nissan Chemical за 5 лет учетверил производство взрывчатки. Sumitomo гнал синтетическое топливо из угля — к 1943-му покрывал 30% нужд армии.

***
К 1944-му в цехах дзайбацу трудились 6 млн человек — вдвое больше, чем десятилетием ранее. Половина из них — военнопленные, чей труд не стоил ничего. Это позволило дзайбацу направить силы на M&A: Mitsui, например, за этот период поглотил 100 компаний.

Но в 1945 году после капитуляции Японии все кончилось. Производство стали рухнуло до 1 млн тонн в год — как у современной Бангладеш, инфляция пробила 500%, а 40% заводов лежали в руинах после бомбардировок.

В 1947-м американская администрация, которая взяла под контроль Японию, формально раздробила кланы, но те возродились как кейрецу — корпорации, предполагающие перекрестное владение акциями и собственным банком в центре. Их технологии и кадры стали основой японского чуда 1960-х. Об этом мы расскажем в следующий раз.