ДЕБАТЫ МАРКЕДОНОВ 🆚 ГУСЕЙНОВ: КАК ЭКСПЕРТЫ ОБЪЯСНЯЮТ КРИЗИС МЕЖДУ МОСКВОЙ И БАКУ

ЧАСТЬ 1. Участники и ставки: кто спорит и о чем

В последнем телефонном разговоре Владимир Путин и Ильхам Алиев подтвердили «взаимный настрой на развитие торгово-экономических связей и реализацию совместных проектов». Формулировка дежурная, но за ней – один из самых глубоких кризисов в отношениях двух стран за всю постсоветскую историю.

Что произошло за последний год? В декабре 2024-го самолет Azerbaijan Airlines рухнул под Актау в Казахстане – погибли 38 человек. На встрече в Душанбе Путин признал, что лайнер получил повреждения в результате работы российской ПВО: по его словам, две ракеты взорвались в нескольких метрах от борта, когда система вела украинские беспилотники. Российский президент пообещал компенсации и «правовую оценку действий всех должностных лиц». Алиев требовал признания вины и наказания виновных – расследование растянулось на месяцы.

Летом 2025-го в Екатеринбурге задержали более 50 азербайджанцев по делу об убийствах пятнадцатилетней давности. Двое погибли при задержании. Баку ответил жестко: обыски в офисе «Sputnik», аресты российских журналистов, отмена всех культурных мероприятий с Россией. В ноябре ракета повредила азербайджанское посольство в Киеве во время российского удара – пострадали административное здание, консульский отдел и резиденция посла. Баку вызвал российского посла и вручил ноту протеста. Первые лица обоих государств предпринимают усилия для нормализации отношений, однако напряженность сохраняется.

На этом фоне нас заинтересовали дебаты проекта «Эхо Баку», которые провел автор канала Мовсун Гаджиев. Тема – перспективы российско-азербайджанских отношений: ждать ли нового обострения или худшее позади? Формат свободный: ведущий задает вопросы, эксперты отвечают по очереди и комментируют позиции друг друга. Не классические дебаты с жестким регламентом, а скорее экспертная дискуссия. Друг против друга вышли Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник МГИМО с репутацией нейтрального аналитика, и Ризван Гусейнов, директор Центра истории Кавказа с открыто проазербайджанской позицией. Острой полемики между ними не случилось – эксперты чаще дополняли друг друга, чем спорили. Но делали это настолько разными методами, что наблюдать за техникой оказалось интереснее, чем за содержанием.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ МАРКЕДОНОВ 🆚 ГУСЕЙНОВ: КАК ЭКСПЕРТЫ ОБЪЯСНЯЮТ КРИЗИС МЕЖДУ МОСКВОЙ И БАКУ

ЧАСТЬ 2. Первое столкновение: как по-разному можно уйти от ответа

Ведущий начал с провокации: «Намечается третья серия российско-азербайджанского похолодания?» И сразу бросил на стол инцидент с посольством в Киеве – ракета повредила административное здание, консульский отдел и резиденцию посла во время российского удара по украинской столице.

Маркедонов применил классический прием переформатирования. Вместо ответа на вопрос он переопределил саму рамку дискуссии: «Вопрос ключевой в целеполагании. Вы хотите из этого сделать триггеры для обострения или попытаетесь минимизировать издержки?» Сильный ход – он не защищается и не нападает, а заставляет собеседника принять его логику. Теперь любой, кто раздувает тему, автоматически записывается в «желающие обострения».

Гусейнов выбрал другой маневр – обесценивание повода: «Этот эпизод не играет конфронтационной роли. Это просто информационный повод, чтобы занять день-два пространство». Рискованно – можно потерять аудиторию, которая пришла обсуждать именно это. Но он тут же компенсировал переключением масштаба: «Мы прошли пик эскалации. Стабилизация есть, потому что есть желание обеих сторон».

Техника «понижение-повышение»: сначала снял напряжение с конкретного инцидента, затем предложил свою, более масштабную повестку. Теперь он контролирует разговор.

Показательна разница в работе с авторитетами. Маркедонов цитирует Путина: «То, что Путин в Душанбе назвал кризисом эмоций». Легитимация через власть. Гусейнов апеллирует к традиции: «Я любитель восточной мудрости, которая утверждает, что все в мире циклично». Легитимация через культуру. Два способа убеждения для двух разных аудиторий.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ МАРКЕДОНОВ 🆚 ГУСЕЙНОВ: КАК ЭКСПЕРТЫ ОБЪЯСНЯЮТ КРИЗИС МЕЖДУ МОСКВОЙ И БАКУ

ЧАСТЬ 3. Карабахский тест: кульминация дебатов

Ведущий решил обострить дискуссию и бросил на стол главный вопрос: «Карабахская страница для России перевернута?» Для усиления процитировал журналиста Алексея Венедиктова*, которого назвал «достаточно близким к Кремлю»: «Карабахский вопрос еще не закрыт, Москва к нему вернется, когда освободится в Украине». Классический прием провокации через третье лицо – сам ведущий не утверждает, лишь транслирует.

Маркедонов в ответ напомнил, что источник дискредитирован – его проект «Эхо Москвы» закрыт с 2022 года, а значит, у Венедиктова нет доступа к инсайдерской информации и его слова не могут иметь веса: «Венедиктов очень удивился бы, если бы его назвали близким к Кремлю». Затем расширил контекст: «Конфликт армяно-азербайджанский шире карабахской проблемы. Это вопросы делимитации, демаркации, идентичностей».

Дальше – сильный риторический ход: «Почему Россия должна быть большими армянами, чем сами армяне?» Маркедонов подкрепил тезис фактами: проект «реальной Армении» Пашиняна, декарабахизация в армянском обществе, победа провластных сил на выборах в Эчмиадзине. Логика выстроена четко: если армянская элита сама отказалась от Карабаха, зачем России его воскрешать?

Гусейнов на тот же вопрос ответил иначе – фактически ушел от прямого ответа, переключившись на более комфортную для себя тему. Вместо того чтобы оценивать намерения Москвы, он заговорил о том, в чем разбирается лучше – об исторической памяти и армяно-азербайджанском противостоянии в целом: «Выросло не одно азербайджанское поколение. В отличие от советского периода, мы запомнили, что причина проблем всегда будет исходить от армянского проекта».

Тактически это объяснимо: Гусейнов – историк, а не кремленолог, и честно признает, что не знает, что в головах у московских чиновников. Но на конкретный вопрос ведущего он так и не ответил – закрыта тема для России или нет. Этот раунд остался за Маркедоновым.

*Алексей Венедиктов признан иностранным агентом в РФ.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ МАРКЕДОНОВ 🆚 ГУСЕЙНОВ: КАК ЭКСПЕРТЫ ОБЪЯСНЯЮТ КРИЗИС МЕЖДУ МОСКВОЙ И БАКУ

ЧАСТЬ 4. Итоги: кто убедительнее и почему это важно

В финале спикеры разошлись в прогнозах. Маркедонов сохранил осторожность. На вопрос, закрыта ли карабахская тема навсегда, он ответил: в обозримой перспективе – да, но в долгосрочной загадывать нельзя. И проиллюстрировал историческими примерами: «Если бы в 1845 году сказали, что Польша будет серьезным игроком – покрутили бы у виска. Турция в 1930-м, Иран в 1970-м – та же история». Его тезис: политическая реальность меняется непредсказуемо, и то, что сегодня кажется закрытым вопросом, через поколение может вернуться.

Гусейнов рискнул с категоричным прогнозом, усилив его шахматной метафорой: «В шахматах алгоритм прописан – два противника, но противники бывают двух типов: рациональный и иррациональный. Рациональный видит, что проигрывает – выходит с ничьей, спасает лицо и ресурсы. Иррациональный идет до конца с надеждой на авось». По его оценке, армянская сторона – противник иррациональный, а значит, не примет поражение как окончательное: «Как только вы ослабнете, умрет Эрдоган, уйдет Ильхам Алиев – вот тогда и посмотрим». Его прогноз жестче: угроза реваншизма сохраняется на десятилетия, и Азербайджану нельзя терять бдительность.

Маркедонов четко обозначил красные линии Москвы: «Россия не терпит не самостоятельных контактов, а попыток вытеснения. Связи Баку с Турцией или Западом – не проблема. Проблема – антироссийские действия и логика конфронтации». Ценное разграничение для понимания кремлевской логики.
Кто победил? Если оценивать по технике – Маркедонов. Он ни разу не потерял контроль над нарративом, каждый неудобный вопрос переводил в удобную для себя плоскость, выстраивал аргументацию на фактах.
Если оценивать по резонансу с аудиторией – Гусейнов. Он говорил на языке своих зрителей, апеллировал к коллективной памяти и национальной идентичности. Однако это можно списать на домашнее поле: аудитория «Эхо Баку» изначально была на его стороне, а Маркедонова воспринимала если не как чужака, то как человека со стороны.

При этом академическая дистанция Маркедонова – осознанный выбор, а не слабость. На протяжении всей дискуссии он держался формулировок «я это фиксирую», «с моей точки зрения», «не говорю, хорошо это или плохо». Да, он ни разу не апеллировал к азербайджанским культурным кодам, не использовал эмоциональных аргументов, но ему это и не нужно: Маркедонов – эксперт международного уровня, которого цитируют в Баку, Ереване и Москве. Стоит ему занять чью-то сторону – и доверие в других странах будет подорвано. Сохранить статус нейтрального аналитика для него важнее, чем достичь максимально убедительности в отдельных дебатах. Маркедонов показал хороший пример дальновидности: нередко для победы в дебатах участники жертвуют своей репутацией и ставят на кон карьеры. Настоящий же политик всегда должен держать в голове стратегическую цель и помнить, что его задача – выиграть не битву, а войну.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 1. Полгода переговоров ради одной драки: как блогер и коммунист наконец сошлись

Часто ли вы встречаете на просторах интернета несмонтированные восьмичасовые дебаты в четырех частях? Мы – впервые. Именно это и привлекло наше внимание. Все ролики набрали в общей сложности более 1,2 миллиона просмотров – значит, не только нам было интересно. Как на протяжении такого времени можно вести яркую и ожесточенную битву за свои взгляды? Какие инструменты и приемы помогают держать накал? Как не потерять лицо, когда силы на исходе, а камера все еще пишет?

Стас Ай Как Просто (настоящее имя Станислав Васильев) – блогер-миллионник, известный разборами международной повестки и сотрудничеством с RT и «Соловьев Live». Его аудитория знает его по жестким интервью и умению загонять собеседников в угол неудобными вопросами. Николай Бондаренко – один из самых узнаваемых левых политиков русского YouTube, бывший депутат от КПРФ, прославившийся эмоциональными выступлениями против «Единой России» и миллионными просмотрами роликов с критикой власти.

Их первые дебаты состоялись год назад и закончились скандалом. Бондаренко обвинил Васильева в том, что тот вырезал из записи неудобный момент. Васильев парировал: исходники были переданы. Взаимные претензии копились, и новая встреча стала вопросом времени. Оба понимали: нужен реванш, причем на условиях, которые исключат обвинения в манипуляциях. Договорились принципиально: никакого монтажа, полная запись со всех камер, исходники обеим сторонам. Чтобы каждый был уверен – его позицию услышат неискаженной.

Переговоры о записи растянулись на полгода. Уже в первые минуты эфира оба достали телефоны и начали зачитывать переписку, доказывая, кто от кого бегал. Бондаренко утверждал, что трижды предлагал встретиться в Москве. Васильев парировал своими скриншотами. Публика еще не услышала ни одного содержательного вопроса, а участники уже выясняли отношения. Это задало тон всему марафону.

Формат оказался уникальным: четыре части по два часа, никакого модератора, никаких регламентов. Каждый мог перебивать, показывать нарезки, зачитывать цитаты. Хаос – но хаос, в котором техника ведения спора значила не меньше содержания аргументов.

Мы разобрали все восемь часов, чтобы ответить на главный вопрос: не «кто прав», а «кто убедительнее» – и почему.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 2. Педофилы, туземцы и три закона диалектики: разбор первого раунда

Первые два часа обозначили стратегии обоих участников. Стас Ай Как Просто пришел с папкой компромата и тактикой прокурора: короткие вопросы, нарезки старых роликов, требование отвечать «да» или «нет». Бондаренко избрал противоположный подход – на каждый конкретный вопрос разворачивать широкую политическую картину, не давая загнать себя в угол односложных ответов.

Первая серьезная атака Васильева – цитата Бондаренко о том, что «Единая Россия – партия воров и педофилов». Блогер тут же предъявил список членов КПРФ, осужденных по аналогичным статьям. Ловушка очевидна: если Бондаренко соглашается, что отдельные случаи не характеризуют всю партию, он обнуляет собственный тезис про единороссов. Бондаренко выкрутился через разделение понятий: дела против оппозиции – политические, против власти – реальные, потому что «своих они покрывают до последнего». Аргумент спорный, но подан уверенно.

Затем Васильев достал козырь – старую цитату: «Я пойду от кого угодно, хоть от Единой России, вы только полномочия мне дайте». Бондаренко не отрекся от слов, а переформулировал их смысл: речь шла не о служении системе, а об использовании любых механизмов для ее слома изнутри. Васильев попытался дожать: «То есть вы готовы пойти от педофилов?» Бондаренко не купился на провокацию и увел разговор в теорию марксизма о тактических союзах.

Любопытный момент – проверка на знание базы. Васильев спросил про три закона диалектики. Бондаренко замялся, перепутал формулировки, потом пошутил про бессонную ночь в аэропорту. Для человека, который постоянно ссылается на теорию марксизма, не суметь процитировать базовые понятия – безусловно слабость. Васильев не стал добивать, и зря: это был момент, когда оппонент показал уязвимость.

Самый эмоциональный эпизод первой части – разбор встречи Бондаренко с избирателями, где он назвал их «туземцами, которых покупают за бусы». Бондаренко яростно отбивался: он не избирателей так назвал, а описал тактику Единой России. Васильев крутил видео, где тот кричит на женщину-учительницу, называя ее провокатором. Бондаренко не извинился – напротив, заявил, что «ее проблемы, что ее не слышно». Для человека, который позиционирует себя как «голос народа», рискованная позиция. Васильев это почувствовал и давил на точку минут пятнадцать.

Технически первый раунд показал главную проблему обоих. Стас Ай Как Просто слишком часто перебивает – иногда на седьмой секунде ответа. Бондаренко злоупотребляет контекстом – простой вопрос про космические пуски превращается в лекцию о природе капитализма. Оба приема работают на своих, но раздражают чужую аудиторию.

Счет после первого раунда: паритет. Бондаренко не дал себя нокаутировать, но и убедительных контратак не провел.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 3. Грудинин, листовки и искусство ухода от ответа: разбор второго раунда

Второй раунд начался с лобовой атаки. Васильев заявил в одном из своих роликов, что «Бондаренко против России». Тот потребовал конкретики: где именно, в чем выражается? Блогер начал перечислять: провокация с 50 людьми в Думе, крики на избирателей, поддержка Навального. Бондаренко парировал каждый пункт по отдельности, не давая сложить их в общую картину. Тактика дробления обвинения – легче отбить десять мелких ударов, чем один крупный.

Тема Грудинина стала показательной для понимания того, как работают дебаты. Васильев напирал на обвинения: зарубежные счета, показания бывшей жены, решения судов. Но здесь Бондаренко проявил себя молодцом – в отличие от многих участников публичных дискуссий, он не растерялся и вспомнил базовое правило: бремя доказательства лежит на обвиняющей стороне. Это работает не только в суде, но и в любом споре. «Предоставьте доказательства вины, кроме слов пропагандистов» – и Васильев оказался в слабой позиции. Его обвинения выглядели голословными, весомых аргументов он не привел. Важный урок: в дебатах ни в коем случае нельзя бросаться доказывать, что ты не верблюд.

Интересный технический момент: Бондаренко несколько раз использовал формулу «ты меня перебиваешь каждые семь секунд». Это классический риторический прием – переход на мета-уровень дискуссии. Акцент смещается с предмета спора на его форму, и теперь уже оппоненту приходится оправдываться. Цифра «семь секунд» сделала обвинение красноречивым и убедительным – от такого тяжело отбиться. Васильев попался: вместо того чтобы игнорировать упрек, начал оправдываться, теряя темп атаки.

Эпизод с листовкой Единой России показал слабое место в подготовке Бондаренко. Васильев спросил: где первоисточник документа, на который тот ссылается в своих роликах? Бондаренко не смог предъявить оригинал с официального сайта партии, только пересказы тезисов из разных выступлений. Васильев квалифицировал это как фейк. Бондаренко не признал ошибку, а перевел разговор в плоскость «а разве они этого не обещали?» – уход от конкретного обвинения в общие рассуждения. В целом работает, но оставляет осадок.

Кульминация второй части – история с нарушением дня тишины. Контекст такой: во время избирательной кампании Бондаренко продолжал агитацию в день, когда это запрещено законом. К нему пришла полиция для составления протокола. Васильев показал видео этого визита, где Бондаренко не пускает полицейских, кричит о «политических репрессиях» и запирает дверь. Блогер давил: вы нарушили закон, к вам пришли по процедуре, при чем тут репрессии? Бондаренко защищался эмоционально, что в целом для него типично, но здесь эмоции явно мешали выстроить внятную защиту. Это был момент, когда он потерял контроль над тоном разговора.

Счет после второго раунда: легкое преимущество Стаса Ай Как Просто. Он поймал оппонента на противоречиях, хотя сам и провалил тему Грудинина.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 4. Пригожин, удаленные ролики и право на молчание: разбор третьего раунда

Третья часть началась с темы, которой Бондаренко явно хотел избежать – мятежа Пригожина. Васильев достал старые публикации оппонента, где тот якобы поддержал «марш справедливости» и написал, что «Путин сбежал из России». Бондаренко избрал неожиданную тактику: полный отказ от комментариев. «Я удалил все материалы, не хочу на эту тему говорить, любое мое слово может считаться оправданием запрещенных действий».

С точки зрения юридической безопасности – разумно. С точки зрения дебатов – провал. Стас Ай Как Просто получил идеальную картинку: оппонент, который смело критикует власть, вдруг замолкает, когда речь заходит о конкретном эпизоде. Блогер не упустил шанс: «Публикуешь фейки, удаляешь, поддерживаешь террористов, удаляешь – и вроде ничего не было». Бондаренко повторял как мантру: «Марш Пригожина – это плохо, я не поддерживаю». Но чем чаще он это говорил, тем менее убедительно звучало.

Технически Бондаренко допустил ошибку: он не подготовил версию событий. Можно было сказать: «Да, в моменте я ошибся, эмоции захлестнули, потом разобрался и удалил». Это было бы честно и закрывало тему. Вместо этого – глухая оборона, которая только подогревала интерес копать дальше. Снова проявилось преимущество Васильева в подготовке: он нашел удаленные материалы и знал, куда бить.

Тема так называемых «фейков о школах» дала Бондаренко редкую возможность перейти в контратаку. Суть истории: в разгар политических событий школы и детские сады по всей стране начали публиковать в соцсетях однотипные посты в поддержку власти – буквально под копирку, менялись только названия учреждений в шапке. Это выглядело как организованная агитация с использованием бюджетных организаций и вызвало возмущение в сети. Бондаренко показал, что умеет работать с доказательной базой, когда она у него есть: скриншоты, даты, сравнение текстов. Васильев не стал спорить с фактурой. Короткая передышка в затяжном раунде.

Разговор о монетизации YouTube обнажил уязвимость уже Васильева. Предыстория: когда Google отключил монетизацию для российских каналов после начала известных событий, Бондаренко записал ролик, где связал это с давлением российской власти на оппозицию. Васильев уличил его в передергивании – монетизацию отключили всем, не только оппозиционерам. Но затем Бондаренко перешел в атаку: «Симоньян – госпропагандист? Соловьев – госпропагандист? А ты чем отличаешься?» Васильев признал, что Симоньян «точно гос», Соловьев «на ВГТРК получает», но себя вывел за скобки. Бондаренко ухмыльнулся: «Ты круче Соловьева – он хотя бы открыто топит за власть, а ты прикидываешься независимым».

Это был сильный момент Бондаренко в третьем раунде. Он перехватил инициативу и заставил оппонента оправдываться. Васильев попытался отшутиться: «Да, я новый Соловьев, меня ему на замену готовят». Но шутка не сняла напряжения.

Счет после третьего раунда: преимущество Стаса Ай Как Просто сохраняется. Бондаренко провалил тему Пригожина, и даже удачная контратака на госпропаганде не компенсировала этот провал полностью.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 5. Конституция, которую не читал, и Соловьев, которым стал: разбор четвертого раунда

Финальные два часа начались с неожиданного хода Васильева – экзамена по конституции. Блогер включил нарезку, где Бондаренко говорит: «Как юрист, я в этих вопросах разбираюсь» и «Я кое-что понимаю в конституции». Затем последовали простые вопросы: сколько статей в основном законе? Сколько субъектов федерации? Сколько республик? Бондаренко не ответил ни на один.

Для человека, который записывал ролики с разбором конституции и позиционировал себя как эксперта, это было болезненно. Бондаренко попытался выкрутиться: «Юрист – не тот, кто знает законы наизусть, а тот, кто знает, где посмотреть». Формально верно, но в контексте его же громких заявлений – слабая защита. Стас Ай Как Просто добил вопросом про госсовет: Бондаренко критиковал поправки, утверждая, что новый орган «заберет полномочия у президента». Блогер потребовал объяснить механизм. Бондаренко поплыл. Снова сработало преимущество Васильева в подготовке – он знал слабые места оппонента лучше, чем тот сам.

Это был момент, когда усталость наложилась на пробелы в знаниях. Восемь часов записи, ночь в аэропорту накануне – Бондаренко сам признал, что «начинает шизеть». Но в дебатах нет скидок на обстоятельства. Зритель видит только картинку: человек не знает базовых фактов о документе, который публично критикует. После провала с тремя законами диалектики в первой части это уже складывалось в тенденцию.

Бондаренко попытался отыграться на теме политической проституции. Он выстроил конструкцию: есть идейные люди, а есть те, кто работает по принципу «чего изволите». Соловьев – второй тип. А Васильев? «Ты даже круче Соловьева. Он хотя бы открыто топит за власть, а ты воспитываешь поколение без политической позиции. Для них это идеально – молодежь, которая смотрит тебя, думает: политика это фигня, Америка – зло, а внутренние проблемы обсуждать стремно».

Васильев отшучивался, но удар попал в цель. Блогер действительно избегает прямых высказываний о внутренней политике России, концентрируясь на международной повестке. Бондаренко это подметил и превратил в обвинение: «Твоя миссия – отвлечь людей от реальных проблем». Однако одной удачной атаки было недостаточно, чтобы компенсировать накопившиеся провалы.

Финал дебатов скатился в усталый треп. Оба начали шутить про наркотики, кофе с добавками, совместные проекты. Васильев предложил записаться на «Соловьев Live», Бондаренко ответил приглашением на «Красную линию». Договорились «созвониться через полгода». Формальное рукопожатие после восьмичасовой драки.

Показательный момент: когда Васильев предложил показать свою налоговую декларацию, чтобы доказать отсутствие иностранного финансирования, Бондаренко отмахнулся: «Мне похуй, я заранее признаю все». Жест усталости человека, у которого не осталось сил продолжать.

Счет после четвертого раунда: убедительное преимущество Стаса Ай Как Просто. Он методично доказывал, что оппонент не владеет матчастью собственных убеждений.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ДЕБАТЫ СТАС АЙ КАК ПРОСТО 🆚 БОНДАРЕНКО: 8 ЧАСОВ НА ГРАНИ НЕРВНОГО СРЫВА

ЧАСТЬ 6. Итоги марафона: почему домашняя работа решает все

Восемь часов дебатов без модератора – это стресс-тест, который выявляет все сильные и слабые стороны участников. Разберем, что показал этот марафон с точки зрения техники публичной дискуссии.

Стас Ай Как Просто продемонстрировал блестящую подготовку. Папка с нарезками, выписанные цитаты, хронология противоречий оппонента, удаленные ролики, которые он где-то раскопал – Васильев пришел не поговорить, а допросить. Он знал слабые места Бондаренко лучше, чем тот сам: провал с тремя законами диалектики, незнание базовых фактов о конституции, история с Пригожиным, сомнительные листовки. Каждый удар был выверен и подготовлен заранее.

Николай Бондаренко показал выносливость и ораторский талант. Годы публичных баталий научили его главному: не отвечать на тот вопрос, который задали, а на тот, который удобен. Он умело использовал переход на мета-уровень, когда указывал на перебивания. Грамотно применил правило о бремени доказательства в истории с Грудининым. Но этого оказалось недостаточно. Бондаренко, похоже, рассчитывал, что победа достанется ему на харизме и ораторских навыках – без серьезной подготовки к конкретным обвинениям.

Главный урок этих дебатов – цена домашней работы. Очень важно изучить своего соперника. Очень важно знать его слабые места. Васильев это продемонстрировал в полной мере. Он раскопал подноготную оппонента и умело ее преподнес. Результат: его атаки были жесткими и конкретными, а Бондаренко раз за разом приходилось оправдываться. Даже когда тот сумел защититься – как в случае с Грудининым – это были лишь отдельные эпизоды на фоне общего отступления.

В дебатах роли фиксируются быстро и жестко. Тот, кто оправдывается, автоматически занимает подчиненное положение по отношению к тому, кто выдвигает обвинения. Васильев с первых минут захватил роль обвинителя и удерживал ее почти весь марафон. Бондаренко провел несколько удачных контратак – на теме госпропаганды, в истории с фейками школ – но так и не сумел перехватить инициативу надолго.

Оба участника показали себя сильными полемистами. Бондаренко не дал себя нокаутировать, несмотря на плотный обстрел. Васильев выдержал редкие контратаки без видимого ущерба. Но когда силы примерно равны, безусловное преимущество оказывается на стороне того, кто лучше подготовился.

Победа за Стасом Ай Как Просто – за умение превратить восьмичасовой марафон в методичный допрос, к которому оппонент оказался не готов.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

UPD: БОНДАРЕНКО ЗАПИСАЛ ОТВЕТ – НО УЖЕ БЕЗ ОППОНЕНТА

Вскоре после публикации дебатов Николай Бондаренко выложил 18-минутный ролик с «разъяснениями». Формат показательный: все те ответы, которые не получились в прямом эфире, он решил дать в безопасной обстановке – без Стаса Ай Как Просто напротив.

Что мы услышали? Бондаренко прошелся по болевым точкам. История с «туземцами» – оказывается, он говорил «нас», а не «вас». Фраза про «пойду хоть от Единой России» – речь шла о наблюдателях на выборах, а не о депутатстве. Удаленные видео о Пригожине – там был экстремизм, который нельзя распространять. Женщина на встрече с избирателями – проплаченный провокатор, с такими нельзя договариваться.

Главный тезис Бондаренко: «Столько подготовки, целая команда, куча денег потрачено – а фактов никаких нету. Биография у меня чистая, нечего искать». И финальный вывод: раз Стас с другими гостями вел себя «чинно и благородно», а тут было жесткое противостояние – значит, власть чувствует угрозу.

С точки зрения дебатной техники – это классический прием «переигрывание матча в раздевалке». Все аргументы, которые не прозвучали вовремя или прозвучали неубедительно, теперь подаются в комфортных условиях, где никто не перебьет и не потребует доказательств. Проблема в том, что аудитория уже видела, как эти же тезисы разбивались в прямом эфире. Повторение их без оппонента выглядит не как победа, а как попытка получить последнее слово любой ценой.

Впрочем, один момент Бондаренко подметил верно: формат без монтажа действительно показал «истинное лицо» – только, возможно, не то, которое он имел в виду.

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

Столь же неожиданно, сколь и приятно попали в подборку рекомендуемых каналов уважаемого «Трезвого политолога». Очень давно читаем и вдохновляемся его стилем, иронией и осведомленностью.

Откуда у нас столько времени разбирать восьмичасовые дебаты? Мы просто любим свою работу, приходим на нее в субботу,  иначе жанр и вовсе умрет. Будут одни сплошные унылые "предвыборные мероприятия в форме обмена мнениями".

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 1. Когда друзья становятся врагами

Мы уже разбирали Чарли Кирка как гроссмейстера дебатов – человека, который превратил политическую полемику в индустрию с миллиардами просмотров. 10 сентября 2025 года его застрелили во время выступления в Юте. А 18 декабря на первом AmericaFest без Кирка два титана консервативного движения сцепились за право говорить от его имени.

Бен Шапиро, сооснователь The Daily Wire, обвинил Такера Карлсона в предательстве. Формальный повод – двухчасовое интервью Карлсона с Ником Фуэнтесом. Фуэнтес – не просто «тролль из интернета». Это открытый белый националист, который называл вице-президента Вэнса «толстым гей-предателем расы, женатым на индианке», а самого Кирка – «идиотом». Он отрицал Холокост и восхвалял Гитлера. При жизни Кирк публично враждовал с Фуэнтесом и даже критиковал консервативного публициста Динеша Д'Сузу за то, что тот согласился с ним дебатировать.

Но конфликт шире, чем одно интервью. Кэндис Оуэнс – бывшая звезда The Daily Wire, которую Шапиро уволил в 2024 году после серии антисемитских высказываний – после убийства Кирка стала продвигать конспирологические теории. Она намекала на причастность израильских спецслужб и даже самой организации Turning Point к его гибели. Карлсон отказался ее осудить. Для Шапиро это стало последней каплей.

Формально на AmericaFest не было дебатов лицом к лицу. Шапиро выступил первым, Карлсон ответил через час. Но оба знали правила игры: каждое слово – удар по репутации другого.

Шапиро вышел с прокурорской установкой. Он сразу объявил «пять обязанностей» публичных спикеров перед аудиторией. Это позволило ему задать правила, по которым он будет судить оппонента. Теперь любой, кто не соответствует этим пяти пунктам, автоматически виноват.

Затем Шапиро перешел к конкретике. Он не говорил абстрактно – цитировал Фуэнтеса дословно, называл имена, приводил даты. «Если ты приглашаешь такого человека и начинаешь ему подлизывать – отвечай за это». Детализация создавала эффект доказательной базы.

Шапиро начал с посвящения вдове Кирка, назвал ее «героической фигурой». Это не просто вежливость – это позиционирование. Он связал себя с семьей погибшего, а оппонентов – с теми, кто нападает на вдову. «Есть только одна моральная сторона – сторона Эрики Кирк». Так он определил, кто хороший и кто плохой, еще до содержательной полемики.

Проблема: Шапиро звучал как прокурор, а не как собеседник. Это работает на тех, кто уже согласен, но отталкивает сомневающихся.

*Дебаты проходили на английском языке. Для просмотра с русским переводом можно воспользоваться функцией автоматического перевода видео в браузере или приложении Яндекса.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 2. Техника айкидо

Карлсон вышел через час и начал так: «Надеюсь, не пропустил ничего важного. Не думаю, что пропустил».

Вместо защиты он показал, что атака не стоит серьезного ответа. «Я смеялся. Таким горьким, сардоническим смехом, который рождается, когда мир переворачивается с ног на голову». Зал понимает: Карлсон не ранен, он развлекается.

Затем Карлсон перевернул повестку. Шапиро говорил о конкретных людях и их проступках. Карлсон перевел разговор на уровень принципов: «Слышу призывы лишать слова людей на мероприятии Чарли Кирка – я просто в шоке. Вся эта тема с хунвейбинами, с культурной революцией, которую мы так ненавидели у левых...»

Одна фраза – и Шапиро уже не защитник морали, а цензор с левацкими методами.

Дальше Карлсон присвоил себе наследие Кирка. Он рассказал, как Кирк лично приглашал его выступить, как на Кирка давили спонсоры, требуя убрать Карлсона из программы. «Чарли твердо стоял на своем убеждении, что люди должны иметь возможность дискутировать. В этом и был смысл всей его общественной жизни. И я думаю, он за это жизнь отдал».

Теперь не Шапиро говорит от имени Кирка – а Карлсон.

Затем личная история. «Помню, журналисты просили меня отречься от брата. Я сказал: даже если бы мой брат устроил серию убийств, я бы от него не отрекся. Я никогда не отрекусь от любимых людей в угоду толпе».

Это эмоционально понятно любому. И делает требования Шапиро «осудить друзей» – бесчеловечными.

Карлсон использовал рефрейминг – сменил рамку дискуссии. Шапиро говорил: «Ты дал платформу нацисту». Карлсон ответил: «Ты хочешь, чтобы я отрекся от друзей по требованию толпы». Это уже другой разговор – и в этом разговоре Карлсон выигрывает.

Слабость: он так и не ответил на обвинения по существу. Почему он два часа беседовал с человеком, который восхвалял Гитлера и оскорблял вице-президента? Карлсон просто проигнорировал этот вопрос.

Дебаты проходили на английском языке. Для просмотра с русским переводом можно воспользоваться функцией автоматического перевода видео в браузере или приложении Яндекса.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 3. Система против харизмы

Шапиро и Карлсон представляют два принципиально разных подхода к публичной дискуссии.

Шапиро – дебатер-формалист. Он строит аргументацию как юридический документ: тезис, доказательства, вывод. «Просто задавать вопросы – это то, что делает мой пятилетний ребенок. Когда взрослые люди проводят дни, просто задавая вопросы без поиска ответов, они вам врут».

Каждое обвинение подкреплено цитатой или фактом. Он не дает оппоненту пространства для маневра: или ты осуждаешь Фуэнтеса, или ты его союзник. Проблема: его речь можно законспектировать, но сложно пересказать другу.

Карлсон – проповедник-популист. Он говорит притчами и вопросами. Вместо доказательств – апелляция к общим ценностям. «Антисемитизм аморален. В моей религии аморально ненавидеть людей за то, какими они родились. Но это универсальный принцип – он применим к каждому человеку на планете».

Затем Карлсон разворачивает: «Сюда входят и белые мужчины, которые ничего не делали, чтобы стать белыми мужчинами. Если вы молчали об этом или поощряли это, поддерживая BLM, у вас нет морального права читать мне лекции о предвзятости».

Его обвиняют в антисемитизме – он отвечает обвинением в антибелом расизме. Это whataboutism – прием, когда вместо ответа на обвинение ты указываешь на грехи обвинителя. Логически это не снимает претензий, но эмоционально работает: теперь обе стороны в чем-то виноваты.

Ключевой раунд – борьба за наследие Чарли Кирка. Шапиро цитировал позицию Кирка по Фуэнтесу: Кирк публично называл его «злобным троллем», отказывался появляться с ним на одной сцене и критиковал тех консерваторов, кто соглашался с Фуэнтесом дебатировать. Для Кирка Фуэнтес был токсичной фигурой, которая отталкивает нормальных избирателей от консервативного движения.

Карлсон ответил личной историей: как они с Кирком обсуждали это выступление в последние месяцы его жизни, как Кирк защищал право Карлсона выступать вопреки давлению спонсоров.

Карлсон выиграл этот раунд. Шапиро оперировал цитатами – Карлсон рассказывал о живых отношениях с погибшим другом. В клиповом формате побеждает не самый точный аргумент, а самый человечный.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»

ШАПИРО 🆚 КАРЛСОН: ВОЙНА ЗА НАСЛЕДИЕ ЧАРЛИ КИРКА

ЧАСТЬ 4. Выводы

Парадокс этих дебатов: оба спикера выиграли – но у разных аудиторий.

Шапиро выиграл по очкам. Он предъявил конкретные обвинения, подкрепил их цитатами, выстроил логическую цепочку. Карлсон так и не объяснил, зачем давал двухчасовую платформу человеку, который называл вице-президента расовым предателем и восхвалял Гитлера. Если читать расшифровку как документ – позиция Шапиро сильнее.

Карлсон выиграл по восприятию. Он вышел расслабленным, ироничным, человечным. Вместо того чтобы оправдываться, он переформатировал весь разговор. После его выступления атаки Шапиро выглядят как попытка отмены неугодного, а не как защита принципов.

Главный урок для тех, кто изучает технику дебатов:
Шапиро показал, что структура и факты необходимы, но недостаточны. Можно быть правым по существу и проиграть по форме. Его стиль – для убеждения тех, кто уже готов слушать аргументы.

Карлсон показал, что умение менять рамку дискуссии и говорить на языке эмоций важнее ответов на конкретные обвинения. Его стиль – для мобилизации тех, кто уже на твоей стороне.

Мы писали о Кирке, что он превратил политические дебаты из инструмента убеждения в инструмент мобилизации. Люди смотрят не чтобы изменить мнение, а чтобы увидеть, как их кумир громит оппонентов. Консервативные спикеры Шапиро и Карлсон продолжили эту традицию – только теперь они громят друг друга.

Для консервативного движения это симптом глубокого раскола. Одни хотят четких границ: кто свой, кто чужой, с кем можно разговаривать, а с кем нельзя. Другие хотят широкой коалиции без идеологических чисток – пусть каждый говорит что хочет, а избиратель сам разберется. Пока Трамп у власти, этот конфликт заморожен. После него – определит будущее правых в Америке.

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4

📱 Подписывайтесь на «Реальные дебаты»