С всемирным днем книг и авторского права вас, мои дорогие собеседники! Пусть вселенная вам посылает только прекрасные 📚

«Спокойно прожить жизнь - вот что сегодня кажется самым невероятным приключением».

“Старая притча о стаде моржей: сотнями лежали они на берегу, пришел охотник и стал одного за другим приканчивать дубинкой. Объединившись, они могли бы легко раздавить его — но они лежали, смотрели, как он, убивая, подходит все ближе, и не трогались с места: ведь убивал-то он всего-навсего соседей — одного за другим. История европейских моржей. Закат цивилизации. Усталые и бесформенные сумерки богов. Выцветшие знамена прав человека. Распродажа целого континента. Надвигающийся потоп. Суетливые торгаши, озабоченные лишь конъюнктурой цен. Жалкий танец на краю вулкана. Народы, снова медленно гонимые на заклание. Овцу принесут в жертву, блохи — спасутся. Как всегда.”

“— Все это, конечно, соблазнительно, — сказал он. — Покой, камин, книги, тишина… Прежде в этом видели одно мещанство. Теперь это мечты о потерянном рае.”

“Странная ночь, подумал он. Где-то сейчас стреляют, где-то преследуют людей, бросают в тюрьмы, мучают, убивают, где-то растаптывают кусок мирной жизни, а ты сидишь здесь, знаешь обо всем и не в силах что-либо сделать… В ярко освещенных бистро бурлит жизнь, и никому ни до чего нет дела… Люди спокойно ложатся спать, а ты сидишь в этой комнате с женщиной, между бледными хризантемами и бутылкой кальвадоса… И встает тень любви, дрожащей, чужой, печальной, одинокой, изгнанной из садов беззаботного прошлого… И она, эта любовь, пуглива, дика и тороплива, будто ее объявили вне закона…”

“— Фальшивомонетчики, — пробурчал он. — Тебе никогда не приходило в голову, что мы живем в век фальшивомонетчиков?— Нет, мне кажется, мы живем в век консервов.— Консервов? Почему?Равик показал на газеты.
— Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски. Консервы. — Он усмехнулся. — Нелегко мы живем, Борис. Разве что дешево.— Мы живем как фальшивомонетчики. — Морозов высоко поднял газеты и потряс ими. — Полюбуйся! Они строят военные заводы и утверждают, что хотят мира. Они строят концентрационные лагеря, а выдают себя за поборников правды. Политическая нетерпимость выступает под личиной справедливости, политические гангстеры прикидываются благодетелями человечества, свобода стала крикливым лозунгом властолюбцев. Фальшивые деньги! Фальшивая духовная монета! Лживая пропаганда! Кухонный макиавеллизм. Гордые идеалы в руках подонков. Откуда здесь взяться честности?.”

Триумфальная арка
Эрих Мария Ремарк (перевод: Шрайбер, Кремнев)

На Горьком опубликовали главу из книги Владимира Бабкова «Игра слов. Практика и идеология художественного перевода». Очень занятно написано о процессе перевода.
«Представим себе язык в виде наброшенной на реальность сетки, в узлах которой находятся слова. Это очень грубое приближение, потому что на самом деле слова — не точки, а гораздо более сложные объекты, что-то вроде медуз очень неправильной формы и с большим количеством щупалец (а еще вернее было бы сравнить каждое слово с целой стаей медуз)…»
Рассматриваются разные теории и конкретные примеры переводов с пояснениями, почему так лучше, а так не очень хорошо.

А что для вас значит словосочетание «хороший перевод»?

https://gorky.media/fragments/protivoves-dlya-okon-perevod-na-russkij/

Жозе Сарамаго «Двойник»

А вот чтобы вы почувствовали, если бы вы случайно узнали, что у вас есть двойник? Как бы вы на это отреагировали?

Так и хочется устроить опрос:
А) тоже мне великая новость, прошёл/прошла бы мимо
Б) побежала/побежал бы знакомиться
В) жуть какая, сбежал/сбежала бы на другой конец шарика

Ну ладно, шутки в сторону. А как вы на самом деле подошли бы к этой деликатной ситуации?

Вот и Сарамаго стало любопытно на эту тему поразмышлять. Вот жил себе спокойно его главный герой, Тертулиано Максимо Афонсо (оценили, какое имя у человека?) в своем маленьком сереньком мирке. Работал в школе учителем истории, почитывал в свободное время «солидное исследование, посвященное древним месопотамским цивилизациям», имел любовницу, иногда депрессировал. В общем ничего особенного, жил, как многие другие живут. И вот однажды, свалился ему на голову двойник. Точнее не сам свалился, а его свалили, и даже не его, а идею его существования. Коллега такой добрый попался. И тут все закрутилось. Нет чтобы пройти мимо, как он в принципе со всем в жизни поступал, проходил мимо, или жизнь проходила мимо него, так надо же было ему свое любопытство раззадорить. Хотя может и не любопытство, а просто тоска и скука заели, а делать что-то надо было, чтобы депрессия окончательно не заела. И вот начинается сам Сарамаго - тягучие размышления на тему от чего страдает наш главный герой. Не такие тягучие, как в «Евангелие от Иисуса», наверное ближе к «Слепоте».

Начнем опять выбирать, причем у каждого будет свой ответ:
А) Скука
Б) Боязнь одиночества
В) Желание найти и застолбить кусочек своего собственного пространства в этом огромном мире
Г) Раздутое эго
Д) Страх не быть признанным, который проснулся от триггера
Е) Желание быть уникальным
Ж) Нежелание быть неудачником
З) Нежелание быть жертвой
И) Всего понемногу, или помногу
К) Ваш вариант …
Л) Правильный ответ Сарамаго

Ну ладно, про двойника подумали, а вот если «тройник»? …

Сейчас очень многие мои книжные друзья читают Джорджа Оруэлла, и как я понимаю, совершенно не сговариваясь. Но удивляться тут конечно же нечему. Я тоже читаю. Вот в этом коротеньком видеоролике Юлия Чернявская очень хорошо объясняет почему, если вы вдруг забыли.
https://youtu.be/hPKzM2E2Djg

Карл Шпицвег
Книжный червь, 1850
#книгинакартинах

Начала читать «Котлован» Андрея Платонова. Первый параграф, всего два предложения, и я уже влюблена. Вы только посмотрите на то, как описывается то, что можно сказать двумя банальными и невкусными словами: «Вощева уволили» - “В день тридцатилетия личной жизни Вощеву дали расчет с небольшого механического завода, где он добывал средства для своего существования. В увольнительном документе ему написали, что он устраняется с производства вследствие роста слабосильности в нем и задумчивости среди общего темпа труда.”

Четыре парка за два выходных дня. Цветы в трех из четырех. Сначала были нарциссовые поля, потом магнолии и сакура, а потом тюльпаны. Еще цветочков давать, или только про книжки болтаем? 🧚‍♀️

«Котлован» - Андрей Платонов

Если честно, я книги Платонова читаю не ради сюжета, а ради его философских идей и языка. Так что если вы ищете в книге крепкий сюжет или экшн, то это точно не ваш автор. Хотя он конечно не Павич, и действие у него тоже присутствует. Чтобы читать Платонова, и получать от чтения удовольствие, надо запастись временем и терпением. В процессе спотыкаешься буквально на каждой строчке, а все от того, что Платонов разбирает, и заново собирает предложения, вкладывая в них какой-то особенный смысл, который и придает его книгам такое очарование. Его язык уникален, такие своего рода поэтические романы или повести. Не даром он начинал свою писательскую карьеру как поэт.

Обычно мы читаем интуитивно. Этот навык хорошо развит у опытных читателей. Мы не дочитываем слова до конца, мы знаем как выстраивается предложение (например, подлежащее чаще идет перед сказуемым), и наш мозг очень быстро додумывает все за нас, то есть нам не надо особо напрягаться и вчитываться в каждое слово. Но Платов был против тунеядства, и решил таки заставить нас потрудиться. И на мой взгляд, он совершил чудо. Он так прекрасно играет с языком, что можно просто позависать над каким-нибудь одним предложением достаточно долго. Благо у него есть короткие тексты, такие вот как «Котлован» и «Ювенильное море» (Чевенгур не в счёт). В «Котловане» полно образов, символов, аллюзий, метафор (пустыня-сад, дом-могила, инвалид-ущербность общества, камни как метафора, ребенок как символ светлого будущего …). Просто шкатулка с сокровищами для любителей словесных головоломок.

Ну и немного о сюжете. Это еще одна повесть-сатира об абсурдности и сюрреализме нашего мира. В книге описывается время социальных преобразований (1920-1930), движение из темноты (деревня) в свет (город). Как мы из глины (а мы помним, что это не плодородная почва) построим живой город. Книги с таким сюжетом не редкость. Для того чтобы построить новый мир, старый необходимо разрушить. Хотя почему книги, живем мы в таком мире, где по каким-то причинам не принято иметь старое и новое в одном временном пространстве.

Главный герой, бездомный, одинокий и пустой Вощев, отправляется странствовать по миру с целью найти себя и истину. Да, это еще одна книга на тему блуждания с целью понять мир и найти свое место. Наш герой решает присоединиться к раскулачиванию буржуев, их искоренению, и постройке прекрасного нового мира с новым человеком. Вот в принципе и весь сюжет. Страдают все, и те от кого избавляются, и те, кто избавляет. Действительно абсурд. А что же такое котлован? Ну эта такая яма, в которой построят один огромный дом, в который запихнут все человечество, потому что жить надо коллективно, в не по буржуйски. А вот построят ли? На самом деле котлован - это метафора к аду (идея дома, который постепенно превращается в кладбище). Вся повесть действительно очень напоминает Данте и его ад.

А вы уже начали читать нового Франзена?

https://www.the-village.ru/weekend/interview/franzen-vyu

Как вы считаете, можно ли гению простить его мерзкий характер и жуткие последствия этого характера, только бы он не переставал творить? Вот, пример того, как могут рассуждать гении:
⬇️⬇️⬇️

“Я в любви не нуждаюсь. У меня на нее нет времени. Любовь – это слабость. Но я мужчина и, случается, хочу женщину. Удовлетворив свою страсть, я уже думаю о другом. Я не могу побороть свое желание, но я его ненавижу: оно держит в оковах мой дух. Я мечтаю о времени, когда у меня не будет никаких желаний и я смогу целиком отдаться работе. Женщины ничего не умеют, только любить, любви они придают бог знает какое значение. Им хочется уверить нас, что любовь – главное в жизни. Но любовь – это малость. Я знаю вожделение. Оно естественно и здорово, а любовь – это болезнь. Женщины существуют для моего удовольствия, но я не терплю их дурацких претензий быть помощниками, друзьями, товарищами.”

Роман «Луна и грош» повествует о биржевом маклере Чарльзе Стрикленде, который из самого заурядного семьянина, достаточно скучного в общении собеседника, превращается в эгоцентрика, зацикленного на своем внутреннем огне, а точнее на создании картин. А ведь он не проявлял к рисованию не то, чтобы таланта, но даже интереса. Его выбор, страсть, и последующие поступки губят множество жизней, в прямом и переносном смысле, а он и в ус не дует, или же вообще высокомерно посмеивается.

Чарльз Стрикленд так горит своим видением, что ему абсолютно все равно, нравятся ли его работы кому-то кроме него. Он знает, что творит совершенство.

“Стриклендом владела страсть, которая его тиранила не меньше, чем любовь.”

“Его страсть была – создать красоту. Она не давала ему покоя. Гнала из страны в страну. Демон в нем был беспощаден – и Стрикленд стал вечным странником, его терзала божественная ностальгия. Есть люди, которые жаждут правды так страстно, что готовы расшатать устои мира, лишь бы добиться ее. Таков был и Стрикленд, только правду ему заменяла красота.”

Он даже не хочет никому показывать свои картины, а тем более их продавать. И не то, чтобы он был в них влюблен. Нет, ему просто надо выплеснуть наружу то, что клокочет внутри, а потом он к этому полотну теряет всякий интерес. Его жизнь - это сплошной хаос, и из этого хаоса рождается чудо, как будто бы сам хаос и является толкающей силой. Его самое волшебное творение, райский сад, вырастает уже из полного разложения, разложения буквального, так как в то время он был уже смертельно болен и слеп.

“По-моему, Стрикленд знал, что это шедевр. Он достиг того, чего хотел. Его жизнь была завершена. Он сотворил мир и увидел, что он прекрасен. Затем из гордости и высокомерия он уничтожил его.”

Хотя из романа понятно, что художественный стиль у Стрикленда совершенно уникальный, я не могла отделаться от мысли, что есть какая-то связь с Пабло Пикассо (и в плане характера главного героя, и в уникальности работ). Но когда дошла до части на Таити, задумалась о Поле Гогене. А потом прочитала, что таки да, прообразом был Поль Гоген. Но на мой взгляд, все таки революционером, каким описывается Стрикленд, был именно Пикассо. Но кто я, чтобы спорить с великим Моэмом;)

Интересен выбор названия для этого романа. Дело в том, что такое сочетание слов в самом романе не упоминается. Пришлось поискать, почему же Моэм именно так назвал этот роман. Нашла версию о том, что луна это символ творчества, того идеала, который можно выразить только через искусство (дух Стрикленда). В противовес ей - грош, то есть земная или плотская жизнь, отсутствие таланта (то, что было чуждо Стрикленду).

Почему-то эта книга у меня ассоциируется с «Парфюмером» Патрика Зюскинда. Наверное, мой мозг выстроил связь между злодеем и его страстью к своим творениям. Хотя безусловно Чарльз Стрикленд не так кровожаден, как Жан-Батист Гренуй у Зюскинда. Оба, Моэм и Зюскинд, рассказывают историю одержимого фанатика, которого гонит внутренняя (темная?) сила, которая заставляет их творить и создавать неповторимые шедевры.

Искусство забывать.
В последнее время, такое впечатление, что у многих что-то с памятью сделалось, вот прям, как у этого кота. Помним только то, что нам удобно помнить.


«– Здравствуйте, – проговорил немолодой мужчина.Едва приподняв голову, кот, напуская на себя важность, негромко ответил на приветствие. Кот был старый, большой и черный.– Какая замечательная погода.– Эге, – выдавил из себя кот.– Ни единого облачка.– …Пока.– А что, хорошей погоды больше не будет?– Испортится ближе к вечеру. Имеются определенные признаки, – заявил кот, лениво потягиваясь. Зажмурился и снова уставился на говорившего.Тот смотрел на кота и улыбался. Кот почему-то замялся, а потом, как бы передумав, спросил:– Хм… А вы… по-нашему говорить умеете?– Да, – будто стесняясь, сказал пожилой господин и в знак уважения снял с головы потертую тирольскую шляпу. – Не всегда и не со всеми котами, но если все нормально, кое-как получается.Кот коротко хмыкнул в ответ.– Нельзя ли мне присесть? А то Наката столько ходил – устал маленько.Кот не спеша поднялся и, шевельнув длинными усами, зевнул так широко, что, казалось, вывернет себе челюсть.– Сколько угодно. Садитесь куда хотите. Кто бы возражал.– Спасибо, – поблагодарил господин и сел рядом с котом. – С шести утра на ногах.– Э-э… Значит, вас зовут Наката?– Да. Именно. Наката. А вас как величать?– Забыл, – ответил черный кот. – Было у меня какое-то имя, но по жизни можно и без него обойтись. Вот и забыл.”

Кафка на пляже
Харуки Мураками

Орландо - Вирджиния Вулф (1928)

Это один из самых сложных романов, которые я читала в этом году. Сложных в эмоциональном и литературном плане. Роман задумывался как оригинальное признание в любви к прототипу главного героя/героини, Вите Сэквилл-Уэст. Это ещё один экспериментальный роман Вулф, в стиле «биографии», но как мы видим, очень необычной по написанию биографии. Книга была написана в виде «исторического документа», сопровождалась фотографиями «главного героя», на которых позировала Вита, предисловием, и указателем имён. Все это сбило с толку книготорговцев, так как они не понимали с каким жанром имеют дело, и не очень охотно брали эту книгу. Хотя это не помешало роману стать одним из самых известных романов Вирджинии Вулф.

Вулф поставила себе задачу создать роман, в котором читатель живет и переживает вместе с главным героем. Она пыталась сократить дистанцию между героем и читателем при помощи вызова глубоких эмоций, детальным описанием внутреннего
эмоционального мира героя, что было достаточно ново для тогдашней логично-реалистичной литературы. Она выбрала такой подробный подход к описанию чувств и мыслей Орландо, нежели концентрацию на сюжете. Поэтому охотникам за интересными сюжетами в этой книге особо делать нечего.

Главная героиня, Орландо, путешествует по закоулкам своей памяти. А вспомнить ей есть о чем, ведь не даром она жила более трехсот лет. Действие романа начинается в 1586 году, а заканчивается в 1928 году. И не смотря на то, что гуляем мы по такому огромному временному пространству, в конце романа нашей Орланде всего лишь 36 лет. Таким образом Вулф делает нам экскурсию во времени. В романе хорошо прописан дух каждой эпохи, где особое внимание уделяется писателям того времени. История английской литературы преподнесена таким образом, что сначала недоумеваешь многочисленным ошибкам, а потом понимаешь, что так и было задумано (например, разговор взрослых Попа и Драйдена, который не мог состояться так-как «взрослыми» они были в разное время). Орландо страстно увлекается литературой, коллекционирует редкие книги, и тоже пишет. Хотя думаю, что «пишет» здесь не совсем уместное слово, правильнее было бы сказать, что Орландо меняется через или вместе со своими творениями. Главное произведение Орландо по началу терпит поражение, а потом приносит успех и славу.

Одной из важных тем этой книги является самоидентификация главного персонажа. И вот здесь мы понимаем, что этот роман не только о путешествии во вревени, но ещё и о путешествии в себе самом, или о путешествии к себе. Роман о фантастическом превращении мужчины в женщину. Интересно, что не смотря на то, что тело Орландо из мужского превращается в женское, и что ей приходится проживать через все гендерно-социальные стереотипы описанных эпох, ее внутренней мир остаётся неизменным, “Орландо стал женщиной – это невозможно отрицать. Но во всем остальном никаких решительно перемен в Орландо не произошло. Перемена пола, изменив судьбу, ничуть не изменила личности. Лицо, как свидетельствуют портреты, в сущности, осталось прежним. В его памяти – но в дальнейшем мы, условности ради, должны говорить «ее» вместо «его» и «она» вместо «он», – итак, значит, в ее памяти прошли все события прошедшей жизни, ничуть не натыкаясь на препятствия. Легкая нечеткость была, конечно, как будто несколько темных пятен упали в прозрачный пруд памяти; иные вещи чуть-чуть замутились, но и только. Перемена совершилась, кажется, безболезненная, полная, да так, что сама Орландо ничуть не удивилась.”

На протяжении всего романа нас очень аккуратно подталкивают к мысли, что не важно мужчина ты или женщина, главное найти своё «я», “Ведь если в нашем мозгу тикает одновременно (по грубым подсчетам) семьдесят шесть разных времен, то сколько людей – даже подумать страшно – умещается и уживается одновременно, или не одновременно, в нашем мозгу? Иные утверждают, что две тысячи пятьдесят два.” И тем не менее, через поиск своего «я», Вулф исследует гендерные сходства и различия.

Заключительной идеей романа является осознание Орландо идеи целостности, то есть того, что человек по сути своей андрогин, в каждом человеке заключено и мужское, и женское начало. Мы конечно же понимаем, что такая трактовка человеческой сущности, заключает в себе феминистический настрой и критику социального статуса женщин того времени, или, по крайней мере, Великобритании того периода.

Теперь надо ещё фильм посмотреть с моей любимой Тильдой Суинтон.