«Люди меряют реальность собой. И если вы так думаете, то это думаете вы, а не другие люди. Стыдитесь — Дмитрия, меня, себя — вы».

Журналистка Яна Кучина отреагировала на скандал, который произошел из-за публикации книги Владимира Севриновского о Дмитрии Маркове. В биографии впервые рассказывается о гомосексуальности фотографа.

Книга вышла в конце января в издательстве Freedom Letters. «Медуза» совместно с Just Got Lucky выпустила карточки о том, что Марков не делал публичного каминг-аута при жизни, но рассказывал о своей идентичности родственникам и друзьям. Критики посчитали публикацию «аутингом».

Технически невозможно аутнуть мертвого человека, так как последствия аутинга могут затронуть исключительно жизнь людей. А жанр биографии или мемуаров предполагает раскрытии иногда интимной и приватной информации. Подобные книги — всегда сложная этическая задача для авторов, потому что если смотреть с точки зрения этики и даже законов, можно найти много противоречий. Если руководствоваться высокой моралью, то любые биографии и мемуары нельзя издавать.

Тем не менее часть комментаторов в соцсетях в оскорбительной манере стала нападать на «Медузу», Карена Шаиняна (он давал комментарий автору книги), Владимира Севриновского, Freedom Letters, якобы защищая имя Маркова. На самом деле люди проецировали свои страхи и комплексы на других и прикрывали свою гомофобию (в том числе внутреннюю) заботой об умершем человеке.

Можно ли раскрывать информацию об идентичности человека после смерти — сложные и серьезный вопрос, который мог бы привести к интересной и глубокой дискуссии. Однако хамские комментарии и оскорбления явно выходят за поле адекватного обсуждения.

Яна Кучина, которая жената на журналистке Елене Костюченко, поделилась своим мнением. Публикуем некоторые фрагменты.

О стыде за себя из-за ДЦП:

Я привыкла стыдиться того, как я хожу. Как на мне сидели вещи, особенно штаны. Как я роняла предметы. Как я быстро уставала. Как я не могла понравиться никому настолько, чтобы предложили секс. Как я жила одна. Как я не могла поднять сумку тяжелее двух килограмм. Как я не могла встать, если падала на скользком или если было мало места. Как я плохо слышала после наркоза.
Насчет слуха мне по-прежнему очень стыдно. И еще за грузоподъемность. Мне стыдно, что моя жена носит тяжелые сумки.
<...>
Я сбрасываю стыд постепенно, как лишний вес с души, тем, что я живу, не притворяясь кем-то другим. Не притворяясь здоровой женщиной, нормальной женщиной, гетеросексуальной женщиной.

О страхе молчать об отношениях:

Мне повезло, потому что если бы Лена попросила меня молчать, что мы пара, я бы молчала. Я бы врала родителям и друзьям, и отдалилась бы от родителей и от друзей, как я уже отдалилась от родителей, пока врала им про нас, и от друзей, пока врала о том, где мы и как дела, когда это было нужно из-за безопасности.

О том, как гомосексуальность влияла на творчество Маркова:

Может ли такое быть, что Дмитрию Маркову было стыдно за свою ориентацию? Да. Но если это так, я не поддерживаю его в этом чувстве. И так как мы живем не в Нидерландах, я не считаю, что его гомосексуальность никак не повлияла на его творчество — потому что нельзя быть преследуемым меньшинством и не заметить этого. Можно лишь быть большинством и не заметить угнетения других.

Яна пишет, что «по горло начиталась» комментариев от людей, которые считают, что теперь пострадает творчество или имя Дмитрия Маркова.

Мне жаль, что вам стыдно, за то, кем он был.
Мне жаль, что теперь вы иначе видите его творчество.
Мне жаль, что вы чувствуете, какая это беда для родственников.
Мне жаль, что вам кажется, будто бы вам все это важно, потому что какие-то другие люди в России «гомофобные».

Свой пост Яна закончила мыслью, что ей очень повезло с Леной.

Я смотрела ее интервью Гордеевой и она сказала: «Тот, кто отказывается от любви, предает свою душу». Я подумала тогда: «Я такая». И еще я подумала: «Две души — свою и своей любимой». Через полгода я влюбилась в Лену и правильно сделала.