Привет, это Карен. Оливера Сакса можно назвать самым известным в мире врачом-неврологом благодаря его популярным книжкам: тираж «Человека, который принял жену за шляпу», например, перевалил за миллион копий много лет назад. Они переведены на русский и я с восторгом читал его еще когда учился в мединституте.

И студенты, и пациенты в Нью-Йорке, и читатели по всему миру обожали Сакса за его человеколюбивый взгляд на пациентов, за желание увидеть красоту даже в некоторых неврологических симптомах, его уважение к подопечным и даже восхищение, которым дышат его книги.

Недавно журнал New Yorker опубликовал, а «Медуза» пересказала исследование малоизвестной стороны жизни доктора Сакса на основе его дневников. Оно разоблачает неточности, а где-то даже выдумки в его книгах: Сакс приукрашал или полностью выдумывал детали клинических кейсов для своих книг. Самих пациентов это, насколько известно, не волновало, да и меня, как читателя, тоже.

Мне интереснее другое: большую часть жизни Сакс был закрытым геем. От пуританского воспитания строгой матери-англичанки («Лучше бы ты вообще не рождался, чем родился таким» говорила она по классике) он в 1961 году бежал в Америку.

В своем дневнике он написал: «Мне хотелось сексуальной и моральной свободы, которой, как мне казалось, я никогда не смогу обладать в Англии». Но после драматического завершения отношений с мужчиной в 32 года, Оливер сам наложил на себя целибат.

Большую часть жизни Сакс провел за работой, написал шестнадцать книг (что он называл сублимацией), 49 лет провел в психоанализе по два раза в неделю. И хотя он — ровесник волны раскрепощения и освободительного движения, его психоаналитик говорил, что Сакс, возможно, единственный, кого эта волна вообще не коснулась. Только под конец жизни у доктора Сакса появились отношения с другим мужчиной, тоже писателем.

Раньше, когда я исследовал тему закрытости и открытости ЛГБТК-людей, но как журналист, все мои размышления располагались на прямолинейных, как рельсы, категориях «отвержения — принятия» и «преобладания смелости — страхов».

Теперь я занимаюсь психоанализом. И чем больше я читаю, думаю и чем больше говорю со своими пациентами (некоторые из них тоже большую часть жизни живут в шкафу), тем больше я осмысляю функциональную сторону внутренней гомофобии.

Зачем конкретному человеку нужны те или другие (само)запреты? Зачем уезжать на другой конец света за свободой, чтобы самому себе ее потом ограничить? Что человек получает взамен? Это не риторические, а максимально конкретные клинические вопросы, ответы на которые не бывают ни легкими, ни универсальными, ни фиксированными даже в пределах одной человеческой жизни.

Про Сакса потрясающе интересно, почитайте и его, если еще не, и про него здесь:
https://meduza.io/feature/2025/12/17/napolovinu-nauka-napolovinu-basnya

Женщинам не подходит «быстрый» секс или им его просто сложно найти?

Привет, это Вика, редакторка JGL. На этой неделе я прочитала статью в Vogue: «Почему до сих пор не существует (хороших, повсеместно распространенных) дейтинг-приложений для квир-женщин?» В ней авторка вспоминает, как впервые столкнулась с приложением Grindr, когда увидела, как её друг-гей нашел партнера для секса буквально в том же доме, где они находились.

И вот прошло уже много лет, но аналогичного приложения — столь же качественного и популярного, где можно было бы легко и быстро найти партнерку для one-night stand (секс на один раз), — так и не появилось.

В статье это связывают с патриархальными установками относительно моделей поведения женщин: мол, они гораздо меньше заинтересованы в случайном сексе и в сексе вообще, что, конечно, абсолютная неправда. В том числе по этой же причине в США считают нерентабельными лесбийские бары.

И как бисексуальная женщина с опытом жизни в России могу сказать, что это отражается не только в том, что рынок считает невыгодным создавать специальные приложения для квир-женщин (хотя в России ни о каких вообще приложениях для квиров мечтать не приходится), но и на культуре хукапа в целом. Точнее, на её отсутствии.

Найти случайный секс, даже с мужчиной (казалось бы, в гетеронормативном обществе это должно быть проще простого), через Pure, который создан для one-night stand, — это задача не с одной, а с тремя звездочками. По какой-то неведомой причине большинство людей хотят провести первую встречу за кофе, чтобы «узнать друг друга лучше». Каждый раз, когда я это вижу, я думаю: если я узнаю этого человека лучше, я передумаю с ним спать.

Если брать инициативу в свои руки и обсуждать формат первой, то, кажется, это многих пугает. Даже если удается договориться, ни раз и не два люди сливались прямо перед встречей. Причем нет никакой корреляции, кто чаще так поступает — мужчины или женщины, — поэтому я думаю, что проблема не в гендере, а в российской культуре.

В Европе, когда ты ищешь секс на одну ночь, всё гораздо проще. В первые 15-20 сообщений вы четко и по делу обсуждаете, когда и где встретитесь, что будете делать и к кому — к тебе или к нему/к ней — поедете после. Ни у кого нет желания «узнать друг друга получше», вы просто хотите классно провести время.

В России же у людей есть очевидный запрос на «глубину»: прежде чем залезть в постель, залезть друг другу в душу. В России любят долгие разговоры, любят читать, из-за чего затягиваются переписки. В России любят многочасовые прогулки. В России любят спать в обнимку просто так, без секса (это реальный запрос от реальных людей, который я слышала собственными ушами). Иногда кажется, в России любят что угодно — только не трахаться.

А как думаете вы?

————————

✍️ Это колонка для нашей постоянной имейл-рассылки. Каждые выходные мы пишем для вас что-то особое и собираем в одном месте материалы за неделю. Рассылку заблокировать невозможно — подпишитесь!