Там что, открытый гей выиграл российское «Интервидение»? (спойлер: это не точно)

В субботу в Москве состоялся скрепный заменитель «Евровидения» — «Интервидение». Жюри песенного конкурса назвало победителем певца Дыка Фука из Вьетнама. Он уже пообещал значительную часть выигрыша потратить на благотворительность, но нас привлекают другие факты — о его негетеросексуальности.

Русскоязычные блогеры и некоторые СМИ поспешили записать певца в «открытые геи», но это не совсем правда: парень никогда не делал каминг-аута. Вьетнам хоть и в числе дружелюбных для ЛГБТ азиатских стран, в плане открытости ситуация скорее похожа на политику «не спрашивай — не говори».

Весомый аргумент в пользу гомосексуальности Дука Фука — клип на песню HƠN CẢ YÊU («Больше, чем любовь»), второе по просматриваемости музыкальное видео на ютуб-канале певца. В нем показано несколько историй любви, причем сам исполнитель в кадре танцует и почти что целуется с другим молодым человеком — певцом Эриком.

В реальной жизни они дружат десять лет и вьетнамские блогеры называют их «идеальной парой», и это тоже аргумент в пользу теории квирности исполнителя.

При этом Дык Фук ни в одном интервью не дает понять, кто его привлекает, хотя о личной жизни восходящую звезду спрашивают снова и снова. Его довольно скупые ответы (типа «сейчас одинок») не дают никакого намека, а мы по российской привычке считаем, что отсутствие намека — само по себе намек.

Очевидное сходство с k-pop у Дыка Фука не только в музыке и хореографии: он сделал пластическую операцию, став чрезвычайно похож на кей-поперов. За этим стоит неприятная история: когда исполнитель прославился как победитель шоу «Голос Вьетнама» в 2015 год, его стал преследовать статус «самого некрасивого победителя» — в итоге певец обратился к пластическому хирургу.

«Дык Фук — представитель пятого гендера: любит песни и обожает своих фанатов», — так охарактеризовала певца трансгендерная модель Хыонг Зянг на одном из ток-шоу.

Почему нас вообще волнует, кого любит хорошо поющий мужчина из Вьетнама? Все просто: «Интервидение» должно было провозгласить верховенство традиционных скреп.

Вообще провести конкурс поручил лично Владимир П*т*н после того, как Россию выгнали с «Евровидения» из-за вторжения в Украину. «Интервидение» должно было стать альтернативной площадкой, где соревнуются сторонники «традиционных ценностей».

«Победили мы все. Мы — это весь нормальный и традиционный мир. Миллиарды людей, которые не хотят видеть грязь и извращения с экранов. Люди, которые устали от мужиков, переодетых в платья», — заявила партнерка конкурсанта от России Екатерина Мизулина.

Настоящей конкуренции не получилось, как минимум было не на что. Правительство выделило на шоу 750 млн рублей — это около 7,5 млн евро, примерно в пять раз дешевле «Евровидения» 2009 года в Москве (инфляцию даже не считаем).

Кроме того, никто не стоял перед выбором между этими двумя конкурсами. Большинство стран-участниц «Интервидения» на европейский конкурс не могли бы попасть из-за географии. Среди 23 стран в «Евровидение» были вхожи только три: Россия, Беларусь и Сербия. Последняя выбирать не стала и отправила музыкантов в обоих направлениях: и в Базель, и в Москву 🪑🪑

Неудобно получилось с участием США: за три дня до конкурса самоотвод взял артист Би Ховард, и его заменила певица Vassy — как оказалось, амбассадорка ЛГБТ-организации NOH8 Campaign. Но и она в последний момент не вышла на сцену, ведущие озвучили, что «политика вмешивается в искусство».

Совсем без геев и «Евровидения» организаторы обойтись не смогли и на открытие отправили Диму Билана перепевать вместе с Полиной Гагариной «На заре» за группой Альянс. Кстати, Россию на конкурсе представлял автор гей-гимна «Мой бой» Шаман, но в итоге попросил жюри не давать ему баллов, чтобы победил кто-то из гостей.

Следующее «Интервидение» пройдет в Саудовской Аравии (!), и это не менее интересно: концерт в Москве подтвердил, что песенных конкурсов без квиров не получается — и стране, где за однополый секс положена смертная казнь, придется как-то это принять.

Американку выбесил гомофобный плакат и она запустила рекламную кампанию в поддержку ЛГБТК

Однажды Стефани Тейлор ехала на работу, когда её внимание привлек билборд с цитатой из Библии короля Якова. В цитате говорилось, что гомосексуальность — это «мерзость».

«Обычно, когда я вижу такие щиты, я закатываю глаза и забываю», — сказала она. «Но этот меня разозлил. Никто не заслуживает, чтобы видеть такое. Это отвратительно и грубо».

Она запустила краудфандинговую кампанию для установки билбордов с простым посланием: «Любовь есть любовь. Вот и всё. Вот такой рекламный щит». Теперь они висят на улицах её города в штате Огайо.

После установки билбордов Тейлор на Facebook стали писать люди. Кто-то просто поблагодарил. Один человек признался, что пережил попытку самоубийства и такие действия людей его очень поддерживают. А еще один сказал: «Я думал, что у меня начались галлюцинации, когда увидел это любовное послание».

ЛЕГЕНДА!

23 сентября отмечается День видимости бисексуальных людей. В квир-среде бисексуальные люди сталкиваются с разными стереотипами, которым дали название «бифобия».

Мы попросили наших читательниц рассказать, как бифобия проявляется и как они с ней справляются (если удается), а заодно вспомнили об опыте известных бисексуальных людей.

Любимые бишки, поздравляем с вашим днем, очень ценим!

Как христианский пастор принял трансгендерность своей дочери и стал союзником ЛГБТК

В 2021 году Дэнни Кокс — пастор евангелической церкви в городе Трой, штат Мичиган — смотрел на свою 22-летнюю дочь и не понимал, что делать. Уже полгода как Беатрис совершила каминг-аут как трансгендерная женщина, но Дэнни всё еще упорно отказывался использовать её имя и местоимения. Он вырос в католической среде и всю жизнь слышал, что трансгендерные люди «психически больны», «греховны» и «созданы не по Божьему замыслу».

Для Беатрис это был мучительный период. Она знала, что каминг-аут может разрушить не только её отношения с отцом, но и его жизнь: лишить его работы и статуса пастора. Хотя до этого она уже совершила каминг-аут как гей, и тогда Дэнни принял её с пониманием. Но трансгендерная идентичность стала для него настоящим испытанием:

«Возможно, это неловко говорить, но я помню, как думал: „Господи, я не против ребенка-гея, бисексуала или лесбиянки. Я могу принять ЛГБ, только, пожалуйста, не давайте мне Т. Не давайте мне ребенка-трансгендера, потому что я этого не понимаю“».

В течение года он не мог совладать с противоречиями между верой и любовью к дочери. Всё изменилось в один момент. Когда напряжение достигло пика, Беатрис закричала на отца. Она спрашивала, почему он не может с ней поговорить, посмотреть в глаза, назвать по имени. В ответ Дэнни расплакался и впервые произнес её имя:

«Прости меня, Би… прости… Мне так страшно за тебя. Этот мир несправедлив и суров».

Он признался, что его собственный страх перед жизнью ЛГБТК+ людей ассоциируется с более тяжелой судьбой — и он не хотел, чтобы дочь проходила через это.

С этого момента они начали восстанавливать отношения. Дэнни ушел из евангелической церкви и теперь служит в Епископальной, где права ЛГБТК+ защищены уже почти 50 лет. Он использует правильные местоимения дочери, ласково зовет её Би и гордится её жизнью. Вместе они основали The Open Table Collective — пространство для диалога о вере и квир-идентичности, рассказывая свою историю через публичные выступления и подкаст.

По мнению Дэнни, родители квир-детей могут поступить одним из двух способов: 

«Вы можете либо оттолкнуть ребенка, либо сказать себе: „Это человек, которого я люблю, и мне придется заново пересмотреть свою жизнь и то, как я думаю". Если у вас есть хоть капля любопытства, то есть надежда, что любовь победит»