Только что провел увлекательный обед с 22-летним выпускником Стэнфорда. Умный парень. Идеальное резюме. Но что-то не так.

Он все время останавливался на полуслове, подыскивая слова. Не сложные слова — простые. Как будто его мозг буферизировал.

Наконец спросил, все ли с ним в порядке. Его ответ меня сразил.

«Иногда я теперь забываю слова. Я настолько привык, что ChatGPT дополняет мои мысли, что когда его нет, мой мозг работает... медленнее».

Он использовал ИИ для всего. Письма, мышления, общения. Он стал его внешним мозгом. А теперь его внутренний мозг слабел.

Заставил меня задуматься о калькуляторах. Помните, как учителя говорили, что нам нужно учить математику, потому что "у вас не всегда будет калькулятор"? Они ошибались.

Но, возможно, они были правы в чем-то более глубоком.

Мы проводим первый масштабный эксперимент по человеческому познанию. Что происходит, когда целое поколение отдает свое мышление на аутсорсинг?

Не поймите меня неправильно, я в таком же восторге от того, что искусственный интеллект и агенты искусственного интеллекта сделают для людей, как и в 2009 году, когда был запущен App Store.

Но если подумать вслух, то можно подумать, что этот парень, с которым я встретился, не единственный, кто будет полностью зависеть от ИИ.

Добрый день! Я являюсь
исследователем из НИУ ВШЭ. В рамках проводимой научной работы я провожу опрос среди молодых госслужащих (до 35 лет) о проблемах и инструментах удержания молодых специалистов на госслужбе. Прошу принять участие в опросе, который займёт не более 5 минут вашего времени.
Спасибо!

https://forms.yandex.ru/u/67ea94cd068ff08e77b5b31e/

Нарциссические лидеры становятся все более распространенными в глобальном масштабе. Хотя исследования документируют вредные последствия нарциссического лидерства, мало что известно о взаимодействии между нарциссическими лидерами и их последователями. Опираясь на теорию доминантной комплементарности, мы предположили, что доминирование и уверенность нарциссических лидеров хорошо сочетаются с покорностью и неуверенностью последователей с низкой самооценкой. Мы провели наблюдательно-экспериментальное исследование (N = 332; 46% мальчиков; 96% родились в Нидерландах) среди детей в возрасте 7–14 лет — периоде, который считается критическим для формирования отношений лидер-последователь. Дети выполняли совместное задание по принятию решений в группах по три человека. В каждой группе один ребенок случайным образом назначался лидером, остальные — последователями. Мы объединили самоотчеты, отчеты информантов и поведение, закодированное наблюдателями, чтобы строго проверить наши гипотезы. В соответствии с теорией доминантной комплементарности, в группах с более нарциссическим лидером последователи с более низкой самооценкой воспринимали своего лидера как более эффективного, чаще поддерживали его для будущих лидерских ролей, чувствовали себя более включенными и меньше подвергались буллингу со стороны лидера, лучше относились к себе, воспринимали большую групповую сплоченность и демонстрировали менее антагонистическое поведение. Этот эффект комплементарности распространялся и на поведение лидера, закодированное наблюдателями: в группах с последователями с более низкой самооценкой более нарциссические лидеры проявляли меньше агрессии и меньше социальной изоляции по отношению к своим последователям. В целом, результаты были более выражены у младших детей и не зависели от полового состава групп. Наше исследование раскрывает детские проявления динамики лидер-последователь, подчеркивает важность комплементарности лидера и последователя и выявляет условия, при которых нарциссическое лидерство может приносить пользу или вред группе.

Мы определили время засыпания и пробуждения по данным акселерометров, собранным у 103 712 участников UK Biobank в течение 7 дней. На основе этих данных мы исследовали связь между временем засыпания и частотой возникновения сердечно-сосудистых заболеваний (ССЗ) с помощью серии моделей пропорциональных рисков Кокса.

Всего было зарегистрировано 3172 случая ССЗ за средний период наблюдения 5,7 (±0,49) года. Базовая модель с поправкой на возраст и пол показала, что время засыпания между 22:00 и 22:59 связано с наименьшей частотой ССЗ.

Дополнительная модель, учитывающая продолжительность сна, нерегулярность сна и установленные факторы риска ССЗ, не ослабила эту зависимость. По сравнению с засыпанием в 22:00–22:59, были получены следующие коэффициенты риска (HR):

До 22:00 — 1,24 (95% ДИ: 1,10–1,39; p < 0,005)

23:00–23:59 — 1,12 (95% ДИ: 1,01–1,25; p = 0,04)

После 00:00 — 1,25 (95% ДИ: 1,02–1,52; p = 0,03)

Важно: анализ чувствительности показал, что эта связь с повышенным риском ССЗ сильнее выражена у женщин, тогда как у мужчин значимым оставался только риск при засыпании раньше 22:00.

Предыдущие исследования показали, что самооценка физической привлекательности лишь умеренно коррелирует с оценками со стороны окружающих, что говорит о недостаточной осведомленности некоторых людей о своей истинной степени привлекательности. Данное исследование проверяет гипотезу о том, что непривлекательные люди не осознают свою непривлекательность.

В ходе шести исследований (общий объём выборки N = 1 180) было установлено, что непривлекательные участники значительно переоценивали свою привлекательность по сравнению с оценками незнакомцев. Напротив, привлекательные участники демонстрировали большую точность в самооценке и даже слегка недооценивали свою внешность.

Также изучались причины, по которым непривлекательные люди склонны к завышенной самооценке. Как и предполагалось, непривлекательные участники слабее различали привлекательных и непривлекательных людей (по фотографиям) по сравнению с привлекательными участниками. Кроме того, они чаще выбирали для сравнения с собой непривлекательных людей. Однако эти тенденции не объясняли, почему непривлекательные участники переоценивали свою привлекательность. Аналогично, повышение самооценки участников (через аффирмации) также не устраняло этот эффект.

"All things considered, how satisfied are you with your life as a whole nowadays?"
("В целом, насколько вы удовлетворены своей жизнью сейчас?")

Я говорю студентам в первый день занятий, что если вы действительно учитесь, то вы должны чувствовать себя некомфортно. Причина в том, что настоящее обучение — это не просто накопление фактов; это глубокое понимание, построение ментальных моделей мира и другие способности более высокого уровня. Проблема в том, что у нас уже есть простые, интуитивные и, как правило, неверные ментальные модели большинства вещей в окружающем нас мире. Поэтому настоящее обучение обычно включает *отучивание *. И это имеет чрезвычайно высокую когнитивную стоимость, и мы очень сопротивляемся этому, предположительно, по эволюционным причинам.
Студенты заходят так далеко, что изучают концепции на занятиях, но каким-то образом упаковывают их так, что они думают, что концепции применимы только к игрушечным задачам на тестах, но не к окружающему миру! Оказывается, эта умственная гимнастика все еще проще, чем фактическое обновление их умственных моделей.
По мере продвижения по карьерной лестнице учиться становится все сложнее, а не проще, потому что в дополнение к когнитивным издержкам обучения вам приходится сталкиваться с перспективой признания своей неправоты перед подчиненными, если не публично, и признания себе, что вы все это время принимали неоптимальные решения.
Я обнаружил, что единственный способ продолжать учиться — это развить своего рода мазохизм, когда вы учитесь наслаждаться или, по крайней мере, любить-ненавидеть чувство своей неправоты. Это нелегко, но я думаю, это необходимо!