Часто самыми гнусными предателями оказываются те, кто был со всех сторон обласкан властью.

Кто убил Андрея Боголюбского? Бояре, родненькие.

Чего не хватало Курбскому, Мазепе или Власову? Мало почестей?

А, ну и куда ж без Брута — всадившего нож в спину Цезарю!

Парадокс предательства «изнутри» объясняется просто: чем ближе человек к власти, тем больше он знает её слабых мест, чувствует её давление на себе и, самое главное, имеет возможность нанести удар.

Обласканность властью не гарантирует лояльности — она лишь повышает ставки. Когда баланс между выгодами и рисками смещается, даже самые верные могут выбрать предательство.

А кто верным остаётся?
Ага, тот самый простой народ.

Вот такая закономерность.

Историю предательства Курбского читать в мах

Товарищи, не будьте такими доверчивыми.
Оказавшись на скамья Нюрнбергского трибунала, фашисты тоже пытались изобразить слабоумее (а ведь у них не было родственников психиатров)

В 1814 году после поражения и отречения Наполеон Бонапарт был сослан на остров Эльба — небольшой остров в Средиземном море. Ему разрешили сохранить титул императора и небольшую армию, и он даже пытался наладить жизнь на острове: проводил реформы, развивал торговлю. Но мысль о возвращении во Францию не покидала его.

После реставрации династии Бурбонов и прихода к власти Людовика XVIII многие слои населения были недовольны: крестьяне боялись потерять земли, военные — утратить статус, элита времён Империи чувствовала себя отодвинутой на второй план.
Наполеон получал известия о растущем недовольстве политикой Людовика XVIII и понимал, что момент для возвращения благоприятный.

26 февраля 1815 года Наполеон покинул остров и с ним было около 1000 солдат, погрузившихся на несколько кораблей.
Флотилия незаметно миновала французские и английские патрульные суда.

1 марта 1815 года Наполеон высадился на юге Франции, в заливе Жуан (недалеко от Канн).
Он двинулся на север через Гренобль. Его стратегия возвращения строилась на пропаганде и харизме.
Сразу после высадки Наполеон выпустил манифест:

«Солдаты! Мы остались непобежденными. Двое людей из наших рядов предали нашу славу, свою страну, своего монарха и своего благодетеля.

Будут ли те, кого мы видели, когда они в течение 25 лет исходили всю Европу, чтобы провоцировать врагов против нас, те, кто тратил свою жизнь, сражаясь против нас в рядах иностранных армий и проклиная при этом нашу прекрасную Францию, теперь претендовать на то, чтобы командовать и заковывать в цепи наших орлов с трехцветными кокардами, те самые, кто никогда не мог выдержать нашего взгляда в упор? Допустим ли мы наши страдания от того, что они наследуют плоды наших славных трудов? Что они похитят нашу честь и наши земли, что они оклевещут нашу славу? Если их власть продолжится, тогда все будет потеряно, даже память о тех бессмертных днях! Вы только посмотрите, с каким упорством они умаляют достоинство тех дней! И если еще осталось несколько защитников нашей славы, так их можно найти среди тех самых врагов, против которых мы бились на полях сражений!

Солдаты! В изгнании я слышал вас! Я прибыл, несмотря на все препятствия и опасности! Ваш генерал, призванный на трон народным выбором и поднятый на ваши щиты, возвращен вам: идите и присоединяйтесь к нему!..

Берите в руки эти знамена с цветами, которые в течение 25 лет служили тем самым объединяющим принципом для всех врагов Франции! Надевайте на себя трехцветную кокарду! Вы носили ее в дни нашей славы.

Мы должны забыть, что были властителями наций; но мы не должны терпеть какое-либо вмешательство в наши дела!

Кто может претендовать на роль хозяина на нашей собственной земле? Кто мог бы обладать подобной мощью? Возьмите вновь в руки знамена, которые вы пронесли в Ульме, Аустерлице, Йене, Эйлау, Фридланде, Туделе, Экмюле, Эсслинге, Ваграме, Смоленске, Москве, Лютцене, Баутцене, Монмирайле. Разве вы считаете, что кучка французов, столь самонадеянных сегодня, сможет выдержать наш взгляд? <...>

Ваши земли, ваше положение, ваша слава и слава ваших детей не имеют бoльших врагов, чем эти коронованные особы, навязанные нам иностранными державами; они враги нашей славы, потому что подробное перечисление многих героических дел, прославивших народ Франции, сражающийся против них, чтобы освободиться от их угнетения, уже само собой является их осуждением <...>

Солдаты! Приходите и становитесь под знамена вашего вождя. Его жизнь тесно связана с вашей; его права – права народа и ваши; его интересы, честь и слава – это ваши интересы, честь и слава. Победа идет форсированным маршем. Орел с национальным флагом полетит с колокольни на колокольню вплоть до башен собора Парижской Богоматери. Только тогда вы сможете с гордостью показать свои шрамы. Только тогда вы сможете гордиться собственными достижениями. Вы будете освободителями родины.

Вы доживете до преклонных лет, и почтительные граждане-земляки будут с уважением слушать, когда вы начнете рассказывать о своих величайших подвигах, и вы сможете сказать с гордостью: «И я был в рядах этой Великой армии, которая дважды занимала Вену, входила в Рим, Берлин, Мадрид, Москву, очищала Париж от бесчестья, которое после себя оставили измена и присутствие врага».

Честь и слава этим храбрым солдатам, ставшим гордостью родины! И вечный позор преступным французам, независимо от их знатности, которые 25 лет сражались бок о бок с нашими врагами, чтобы разорвать на части душу родины!

Наполеон».

Канны, Грас и другие города встречали Наполеона восторженно. Маршал Ней, ранее обещавший Людовику XVIII «привезти Бонапарта в клетке», 18 марта присоединился к Наполеону.

20 марта 1815 года, ровно 211 лет назад Наполеон без единого выстрела вошёл в Париж и вновь занял трон. Так начались его  «Сто дней».

Однако наполеоновская слава продлилась недолго – уже 22 июня 1815 года, после поражения при Ватерлоо, император отрекся от престола и снова оказался в изгнании.

Революции в России не предвидится в связи с отбытием организатора в дом скорби, поэтому спокойно поздравляю всех с окончанием рабочей недели!

Мы с вами снова оказались нормальными!💪
А в наше время это — ой как много!

Сходите в МАХ , там играем в ассоциации

24 марта 1801 года император Павел I был убит заговорщиками во главе с графом Петром Паленом.

Недоброжелатели Павла ставили под сомнение его адекватность и даже психическое здоровье. Уже в 1799 году сформировалась группа людей, выступающих за смену власти в стране.

Параллельно недовольство политикой Санкт-Петербурга крепло в Лондоне. (Без них никуда!) Павел I обсуждал с Наполеоном совместный поход в Индию. И если бы всё пошло по их плану, то утрата контроля над азиатскими колониями стала бы катастрофой для Великобритании. Курс Павла I ставил под угрозу геополитические позиции Британской империи, и конечно они решили ликвидировать неугодного императора с помощью продажной элиты.

Заговорщики перед нападением на императора отужинали у графа Палена. Он пригласил их к себе в парадной форме с орденами. Присутствующие поинтересовались у хозяина, какова должна быть дальнейшая судьба Павла, на что он ответил:

«Когда готовят омлет, разбивают яйца».

Делали убийства и роли заговорщиков до сих пор остаются предметом споров историков. Однако, сохранились воспоминания свидетелей и приближенных императора.

Генерал-майор Николай Саблуков, соратник Павла I, писал:

«Император <...> вступил с Зубовым в спор, который длился около получаса и который, в конце концов, принял бурный характер. В это время те из заговорщиков, которые слишком много выпили шампанского, стали выражать нетерпение, тогда как император, в свою очередь, говорил всё громче и начал сильно жестикулировать. В это время шталмейстер граф Николай Зубов, человек громадного роста и необыкновенной силы, будучи совершенно пьян, ударил Павла по руке и сказал: «Что ты так кричишь!» При этом оскорблении император с негодованием оттолкнул левую руку Зубова, на что последний, сжимая в кулаке массивную золотую табакерку, со всего размаху нанёс рукою удар в левый висок императора, вследствие чего тот без чувств повалился на пол. В ту же минуту француз-камердинер Зубова вскочил с ногами на живот императора, а Скарятин, офицер Измайловского полка, сняв висевший над кроватью собственный шарф императора, задушил его им. Таким образом его прикончили…»

Заметки декабриста Михаила Фонвизина:

«…Несколько угроз, вырвавшихся у несчастного Павла, вызвали Николая Зубова, который был силы атлетической. Он держал в руке золотую табакерку и с размаху ударил ею Павла в висок, это было сигналом, по которому князь Яшвиль, Татаринов, Гордонов и Скарятин яростно бросились на него, вырвали из его рук шпагу: началась с ним отчаянная борьба. Павел был крепок и силён; его повалили на пол, топтали ногами, шпажным эфесом проломили ему голову и, наконец, задавили шарфом Скарятина. В начале этой гнусной, отвратительной сцены Беннигсен вышел в предспальную комнату, на стенах которой развешаны были картины, и со свечкою в руке преспокойно рассматривал их. Удивительное хладнокровие!».

Однако сам Беннигсен утверждал, что он не присутствовал при убийстве.

Прусский историк Фридрих фон Бернгарди с его слов записал:

«Павел пытался проложить путь к бегству. «Арестован! Что значит, арестован!» — кричал он. Его силою удерживали, причём особенно бесцеремонно князь Яшвиль и майор Татаринов. Беннигсен два раза воскликнул: «Не противьтесь, государь, дело идёт о вашей жизни!» Несчастный пробовал пробиться и всё повторял свои слова… Произошла горячая рукопашная, ширма опрокинулась. Один офицер кричал: «Уже четыре года тому назад надо было покончить с тобой». Услышав в прихожей шум, многие хотели бежать, но Беннигсен подскочил к дверям и громким голосом пригрозил заколоть всякого, кто попытается бежать.

«Теперь уже поздно отступать»,

— говорил он.

Павел вздумал громким голосом звать на помощь. Не было сомнения в том, как кончится эта рукопашная с царём. Беннигсен приказал молодому опьянённому князю Яшвилю сторожить государя, а сам выбежал в прихожую, чтобы распорядиться насчёт размещения часовых…»

А было время, когда мы спокойно себе сидели на самоизоляции...

Весна 1238 года.
Русь истекает кровью под натиском монгольской орды. Один за другим падают города, но на пути завоевателей встаёт крошечный Козельск — городок с населением меньше 5000 человек. Именно ему суждено войти в историю как «Злому городу», заставившему самого Батыя понести тяжёлые потери.

Козельск стоял на высоком холме, окружённом реками Жиздра и Другусна. Естественные преграды и деревянные стены превращали его в настоящую крепость. Правителем города был юный князь Василий — по одной версии, ему было всего 12 лет, по другой — он был взрослым, но неопытным правителем.
Когда передовые отряды монголов подошли к стенам, козельчане ответили отказом на требование сдаться. Летописи сохранили их слова:

«Наш князь младенец, но мы, как правоверные, должны за него умереть, чтобы в мире оставить по себе добрую славу, а за гробом принять венец бессмертия».

Осада, которая должна была стать быстрой демонстрацией силы, растянулась на семь долгих недель. Окружённые реками и болотами подступы к городу затрудняли использование монголами привычной тактики. Козельчане не просто отбивали штурмы — они совершали дерзкие вылазки, нанося урон противнику.

Весна 1238-го выдалась аномально дождливой: размокшие дороги и разлившиеся реки мешали подвозу осадных орудий. По данным персидского историка Рашид‑ад‑Дина, под Козельском погибли три монгольских князя — случай почти беспрецедентный: цена каждого штурма для монголов оказалась невероятно высокой.
Когда монголам всё же удалось пробить стены, началась жестокая рукопашная схватка. Летописи говорят, что защитники дрались до последнего, устилая улицы телами врагов. Даже после падения города часть горожан укрылась в храме и продолжала сопротивление.

Батый, разъярённый столь упорным сопротивлением, приказал уничтожить всех жителей без исключения. Город был стёрт с лица земли, а сам хан, по легенде, произнёс: «То есть непокорный город, что причинил нам много зла». С тех пор Козельск монголы называли «Злым городом».

Хотя Козельск пал, его оборона вошла в историю как символ несгибаемости. Монголы, привыкшие к быстрой капитуляции городов, столкнулись с неожиданным сопротивлением. Подвиг козельчан замедлил продвижение орды, дав другим русским землям время на подготовку.

Сегодня на месте древней крепости стоит памятный камень с надписью:

«Здесь стоял древний Козельск, прославившийся героической обороной против войск хана Батыя в 1238 году».