5 марта 1953 года в 21 час 50 минут на Ближней даче умер Иосиф Виссарионович Сталин.

Наутро следующего дня все советские люди узнали о смерти вождя народов. Для прощания тело Сталина было выставлено в Колонном зале Дома Союзов, а 9 марта на Красной площади состоялись похороны.

Сын сапожника и подёнщицы из грузинского города Гори взял в свои руки огромную, полную противоречий страну в самый сложный для неё период.
И спасибо, что в 1920‑е, когда шла ожесточённая борьба за власть, интересы Иосифа Виссарионовича совпали с интересами России! Спасибо ему за сохранение Великой державы.
Помним. Чтим.

Товарищи, позвольте мне, Кларе Цеткин, поделиться с вами историей моей жизни — жизни, полной борьбы, надежд и веры в светлое будущее.

Я родилась в 1857 году в саксонской деревне Видерау. Мой отец был учителем, и в нашем доме всегда ценили знания. Я училась в Лейпцигском педагогическом институте — там я впервые столкнулась с идеями социальной справедливости. В те годы я поняла: мир должен измениться, и женщины должны получить право голоса в этом процессе.

В молодости я познакомилась с русскими эмигрантами‑революционерами — и это изменило мою жизнь. Мой первый муж, Осип Цеткин, тоже был революционером.

После введения Отто фон Бисмарком «Исключительного закона против социалистов» в 1881 году мы были вынуждены покинуть Германию и выехать сначала в Цюрих, а после посещения Австрии и Италии в 1882 году — в Париж.

Жили трудно: Осип публиковался за гроши в левых газетах, а я давала уроки, стирала бельё у богатых, а параллельно углубляла свои теоретические знания о марксизме.

Муж умер в 1889 году от туберкулёза, и через год я вернулась на родину, сразу после отмены закона о социалистах.

Я всегда считала, что освобождение рабочего класса невозможно без освобождения женщин. В 1891 году я стала редактором газеты Die Gleichheit («Равенство») и превратила её в трибуну для женщин всего мира.

Мы говорили о:
праве голоса для женщин;
равной оплате труда;
доступе к образованию;
защите прав матерей и детей.

Со временем социал‑демократическое женское движение в Германии стало одним из сильнейших в Европе!

И знаете, в 1897 году я влюбилась. Влюбилась в студента Штутгартской академии изобразительных искусств и будущего художника Георга Фридриха Цунделя. Он был моложе меня на 18 лет. Вскоре мы поженились, купили довольно просторный дом в Зилленбухе под Штутгартом, а потом и автомобиль.

Но счастье длилось недолго: в 1914 году мы расстались. Поводом стало разное отношение к Первой мировой войне. Я, конечно, выступала против империалистической войны, была одним из организаторов антивоенной конференции в Берлине, а Георг записался добровольцем в армию! Я тяжело переживала уход супруга и долгие годы не давала ему официального развода.

Только в 1928 году, когда мне был уже 71 год, я согласилась на развод, и мой уже бывший муж тут же женился.

А следующий удар был нанесён моей подругой Розой Люксембург, которая вступила в любовные отношения с моим сыном Константином. Помириться с ней мы смогли только после их расставания.
Непростая жизнь, правда?

А теперь о том, как появился праздник 8 Марта. В 1910 году на Второй Международной конференции социалисток в Копенгагене я предложила учредить Международный женский день. Я хотела, чтобы раз в год женщины всего мира объединялись, напоминая обществу о своих правах и требованиях.

«Мы должны сделать этот день днём пропаганды наших идей, днём мобилизации женщин на борьбу за равноправие!»

Сначала дата была плавающей, но окончательное закрепление даты связано с событиями в России. 23 февраля (8 марта по новому стилю) 1917 года женщины Петрограда вышли на улицы с лозунгами:

«Хлеба и мира!»;

«Верните наших мужей с войны!».

И поэтому, в 1921 году, на II Международной конференции коммунисток решили отмечать праздник именно 8 марта — в память о роли женщин в революции 1917 года. Большую роль в этом сыграла Александра Коллонтай.

Конечно, я хорошо была знакома с Лениным В. И. и Крупской Н. К.

Мои пути с Владимиром Ильичом и Надеждой Константиновной пересекались не раз. Мы познакомились в начале 1900‑х годов в Европе, где все мы находились в эмиграции. А в 1920 году я в первый раз побывала в Советской России и взяла у вождя большевиков интервью для «Женского вопроса».

С Лениным у нас были непростые, но уважительные отношения. Мы спорили о тактике: я считала, что нужно активнее вовлекать женщин в революционное движение, а он порой недооценивал этот аспект. Но мы сходились в главном — в необходимости борьбы против капитализма.