Буквально в минувшие выходные поняла, какие эмоции испытывают мои родители и дядюшка во время семейных визитов.

Это, конечно, невероятный коктейль из эмпатии, заботы, трогательных моментов и качественного времяпрепровождения.

Новый опыт подарил мой племянник [и по совместительству крестник], который вместе с женой приехал ко мне из Петербурга. Та радость, которую я испытывала, пока готовила еду в сладостном ожидании, восторг от душевных бесед обо всем и ни о чем, приятная усталость от долгих прогулок по Москве – слушайте, ну это просто фантастика.

Было настолько здорово, что весь вчерашний день позволила себе грустить и рефлексировать. Что это – новый этап взросления?…

Делилась тут с вами на днях о том, как стремительно пролетел первый год моей работы в новой компании. И в комментариях мне пришла классная идея для нового поста о том, с какими сложностями, инсайтами и эмоциями я столкнулась после смены.

Я действительно проросла в Calltouch корнями. Семь лет – это вам не шутки, знаете ли. За это время произошла такая огроменная вереница событий, за которыми я порой едва успевала наблюдать.

Скажу сразу: идею о переходе я вынашивала примерно год. Кто-то скажет, что я слоупок, но на самом деле я редко делаю поспешные выводы, особенно в столь важной части жизни, как работа. Я взвешивала все за и против, исписала кучу листков с плюсами и минусами, и когда в итоге решилась, поняла, как сложно мне будет покинуть компанию.

Я прочитала несколько статей о том, как пережить расставание, и знаете, пожалуй, самое главное упражнение, которое я сделала – собрала фотоальбом. Это было трогательно, но это дало мне силы справиться с накрывающей бурей эмоций: я поняла, какую прекрасную жизнь я прожила за эти годы и с каким количеством людей соприкоснулась, чему научилась у каждого из них и чему научила сама. И даже сейчас, спустя год, я периодически перелистываю альбом, перечитываю пожелания экс-коллег и нахожу в их словах точки опоры.

Тяжелее всего мне далось расставание с командой. Я всегда была мамой-медведицей – легко наваляю сама, но в обиду другим не дам, с удовольствием делюсь своим опытом и учу, если вижу, что сотрудник готов к новым знаниям. Литры слез, которые мы пролили на прощальной вечеринке, показали мне, насколько важным человеком я была в их жизни, и видеть это было по-настоящему больно.

Силы на новые свершения в новой компании мне как раз дало то, что я разрешила себе пережить эмоции. Я их не гасила [как часто это делаю], а наоборот проживала – плакала, грустила и, самое главное, не спешила.

Одна из самых заметных потерь в больших корпорациях – способность человека чувствовать: да, вот здесь отвечаю я.

Большие системы вообще устроены так, что ответственность в них легко распадается на кусочки. Один отвечает за процесс, другой за согласование, третий за срок, четвёртый за коммуникацию — и в какой-то момент целое есть, а автора у него как будто нет.

Снаружи, кстати, это слышно по языку. Не «мы приняли неудачное решение», а «сложился ряд факторов». Не «мы ошиблись», а «процесс оказался недостаточно устойчивым».

Чем крупнее структура, тем легче говорить так, будто ошибки совершаются сами собой, без участия людей.

Наверное, поэтому истории больших публичных компаний так часто звучат похоже:

🐳 В кейсе Boeing 737 Max разговор об ответственности долго соседствовал с языком систем, процедур и сложных факторов, хотя мир ждал более прямого разговора о конкретных решениях.

🐳 В истории Volkswagen с дизельным скандалом тоже было видно, как между реальностью и признанием вырастает плотный слой корпоративных формулировок.

🐳 А ситуация с Uber показала, что иногда проблема заключается не в одном человеке, а в культуре, где отсутствие личной ответственности постепенно становится нормой.

И я думаю, что это не корпорации отменяют ответственность. На самом деле бизнесу очень нужны люди, которые умеют идти на риск, вместо растворения в коллективном Замятинском «МЫ».

Сами сотрудники научились говорить обезличенным языком, и потеряли не только смелость, но и связь с собственными действиями.

Ты уже не очень понимаешь, где в твоей работе есть ты сам — твой выбор, твой взгляд, твоя мера ответственности.

Поэтому мне всё больше нравится одна простая мысль: взрослость на работе начинается не с должности и не с масштаба задач. Она начинается в тот момент, когда человек может сказать: это моё решение, вот его последствия и вот что я буду с этим делать.

Возможно, сегодня это и есть один из самых тихих видов внутренней свободы – сохранить в себе человека, который ещё умеет говорить «я».

Иногда в выходные я устраиваю себе честный люкс – надеваю растянутую футболку, кручу хвост на голове, беру в руки лейку и занимаюсь растениями.

Я перестаю быть СМО – готовлю вкусный завтрак, раскладываю жизнь по полочкам вместе с вещами в шкафу, меняю дуракаваляние на аромат чистого дома и свежей постели.

Домашние дела – это тоже забота, просто без глянца и фильтров. Но именно в такие моменты я возвращаюсь к себе настоящей – живой, спокойной и как будто чуть более счастливой: я чувствую, как в голове становится тихо, тревога отпускает, а зеркало показывает совсем другое лицо.

Лучшая инвестиция 300 рублей, девочки🤪

Наткнулась на забавный пост в запрещённой соцсети про велнес‑тренды 2026 года. Там и уютное кардио, и проветривание, и отложенный кофе, и скандинавский сон, и даже сауна‑рейв.

Я к этому миру отношусь с симпатией и лёгким прищуром.

С симпатией – потому что сама давно в велнесе и правда вижу, как маленькие изменения привычек сильно меняют самочувствие.
С прищуром – потому что каждый год нам обещают долгую и качественную жизнь, а по факту многим из нас сначала бы просто научиться нормально спать и не пить воду только в формате кофе.

В самой идее биохакинга есть что‑то классное: не просто дожить до старости, а прожить её в ясной голове, с рабочими суставами и интересом к жизни.

Но дальше мы часто делаем любимое человеческое: вместо базы кидаемся в моду. Новый анализ, модный препарат, очередной протокол, который отлично выглядит у стартапера из Калифорнии и странно ложится на жизнь человека, работающего в Москве.

Я всё больше верю в простую иерархию велнеса: сначала сон, еда, движение, свет и воздух; потом – анализы, врачи и настройка привычек под себя; и только сверху – гаджеты, трекинг, добавки и прочие игрушки.

Потому что без базы всё это легко превращается в дорогой самообман.

При этом мне нравится одна мысль, которая всё равно пробивается сквозь весь глянец: здоровье – это не данность, а зона ответственности.

Не в формате невротичного контроля, а как взрослое решение – я хочу быть с собой в долгую.

Если снять со всех этих трендов красивую упаковку, останется очень простая вещь: не стать идеальной версией себя к лету, а честно понять, где болит, выбрать один маленький шаг и начать.

Потому что продлевать хочется не только количество лет, а ощущение жизни внутри этих лет.

А если выбирать прямо сейчас: какой один маленький шаг к долгой и качественной жизни вы бы сделали?

У меня никогда не было кумиров. И, наверное, поэтому мне было особенно странно вчера поймать себя на мысли, насколько тесно творчество Земфиры* вплетено в мою жизнь.

Не в смысле «любимая певица на все времена». А в каком‑то более точном и личном: почти каждый её альбом пришит к конкретному периоду, человеку, возрасту, городу, состоянию. Возможно, ещё и потому, что она, как и я, из Уфы – и в этом всегда чувствовалось что‑то неуловимо своё.

С Земфирой я встретилась в 1999‑м, когда «СПИД» звучал буквально отовсюду, а дебютный альбом вышел весной того же года.

Я пошла дальше радиоэфира, послушала пластинку целиком, подобрала «Непошлое» на гитаре – и дальше уже щербатая луна в моём исполнении как-то очень органично поселилась на студенческих вечеринках.

В 2000‑м был альбом «Прости меня моя любовь». И там у меня жила «Ненавижу» – за яркость, за скорость, за эту нервную, точную гитарную энергию, от которой в двадцать лет кажется, что ты и сам состоишь из сплошного электричества.

В 2002‑м вышли «Четырнадцать недель тишины», и под «Кто?» я вполне добросовестно залечивала душевные раны после очередного неудачного романа. Вообще у хорошей музыки есть это редкое свойство: она не спасает тебя от боли, но делает её как будто чуть более выносимой и даже немного красивой.

В 2005‑м я переехала в Москву, а в ушах у меня была «Вендетта». И особенно отзывались «Итоги» – не как великая жизненная формула, а как очень точный саундтрек к состоянию человека, который уже уехал, но ещё не совсем понял, куда именно приехал.

В 2007‑м был альбом «Спасибо», и «Мы разбиваемся» я слушала до дыр по дороге из МГИМО во время самой сложной сессии. Есть песни, которые потом невозможно услышать отдельно от собственного тогдашнего лица, зимнего воздуха, усталости и этой странной молодой уверенности, что ты как-нибудь всё равно справишься.

А вот «Жить в твоей голове», который вышел в 2013‑м, пролетел мимо меня. Он показался мне слишком интеллектуальным, слишком герметичным, слишком андеграундным – как будто умный, сложный человек что-то важное сказал вполголоса, а я в тот момент просто не была готова слушать именно так.

И потом – февраль 2021‑го, «Бордерлайн», первый студийный альбом за восемь лет. Я слушаю «Пальто» и еду подписывать договор на ипотеку.

И мне до сих пор нравится эта почти кинематографическая сцепка: Земфира в наушниках, взрослые бумаги в руках, и ты сидишь между двумя эпохами своей жизни – той, где всё ещё можно драматично страдать под песни, и той, где уже нужно выбирать плитку, ставки и срок кредита.

Наверное, именно так и становится понятно, что у тебя всё-таки были не кумиры, а люди-саундтреки. Те, через кого время маркируется точнее, чем через календари. И вот ты думаешь, что просто слушала музыку, а потом оглядываешься — и видишь целую биографию, разложенную по альбомам.

Интересно, у вас есть такой артист, который оказался не просто «любимым», а буквально встроенным в личную хронологию жизни?

Земфира* признана иноагентом

Иногда мне кажется, что большинство рамок в жизни вообще не снаружи. Они аккуратно стоят у нас в голове, выглядят как здравый смысл и очень убедительно объясняют, почему не получится или почему так никто не делает.

Я часто говорю команде: think outside the box. И все чаще понимаю, что это не просто красивая фраза. Это, вообще-то, хороший способ жить.

Я всё время вспоминаю один момент из «Матрицы»: сцену с прыжком, когда Морфиус легко перелетает с одного здания на другое и говорит Нео отпустить страх, сомнение и неверие. А Нео смотрит, разгоняется, почти верит — и всё равно не долетает.

И мне всегда казалось, что это очень точная метафора взрослой жизни. Нео не смог не потому, что у него не было данных, он не смог, потому что в голове продолжал жить старый закон реальности: человек так не прыгает.

Мне кажется, с нами происходит примерно то же самое. Мы очень редко упираемся в настоящую стену с первой попытки.

Гораздо чаще мы упираемся в свою внутреннюю коробку: в представление о том, что нам поздно, страшно, не по статусу, не по возрасту, не по опыту, не по биографии.

И вот здесь моя любимая think outside the box вдруг перестаёт быть корпоративной банальностью.

Потому что box – это не только про формат презентации или новый подход к задаче. Это ещё и про наши привычные представления о себе: я не такой человек, я так не умею, я не из тех, кто может начать заново.

Самое коварное, что эти рамки всегда звучат разумно. Они не говорят: «я тебя ограничу», они говорят: «я просто хочу, чтобы ты не позорилась». Именно поэтому мы так долго им верим.

Но в сцене с Нео важно не только то, что он не долетел.
Важно, что сначала он вообще увидел: оказывается, возможна другая физика, другой масштаб, другой способ двигаться в мире.

Иногда этого уже достаточно, чтобы жизнь начала меняться. Потому что сначала ты просто смотришь, как кто-то рядом прыгает через свою невозможность. Потом разрешаешь себе подумать: а вдруг и мне можно. Потом не долетаешь. Потом пробуешь ещё раз – и вот это уже, если честно, самая взрослая часть всей истории.

Так что think outside the box – это, наверное, не про то, чтобы каждый день героически ломать систему. Это про чуть более честный вопрос к себе: а где здесь реальное ограничение, а где просто мой внутренний Нео всё ещё уверен, что между двумя зданиями нельзя перелететь.

И если уж совсем по-честному, у каждого из нас сейчас есть свой такой прыжок. Не обязательно грандиозный. Иногда это просто новый разговор, новое решение, новая версия себя, которой ты пока не очень веришь.

Но, может быть, рамка и правда не в мире. Может быть, её просто давно пора перестать считать стеной.