#ГородскаяСреда

Пушкинская площадь
1900 vs 2026

Все, конечно, знают про Страстной монастырь (основан в 1654 году), и как он горел в XVIII веке, и как его грабили солдаты Наполеона, и то, как он превращался в антирелигиозный музей в первые советские годы, и то, как на его место переезжал памятнику Пушкину.

Но вот вам еще небольшой факт - от монастыря до сегодняшнего дня осталась память - не только в названии Страстного бульвара, но и в виде целого здания по адресу Малый Путниковский переулок 1/2 - это монастырская гостиница 1913 года постройки.

Точка на карте

Пробежался я по своему списку прочитанного за 2022-2026 года. Несу немного данных.

Во-первых:
- 108 829 страниц прочитаны глазами;
- 28 067 страниц приходятся на аудиокниги.

Во-вторых, аудио я чаще использую для экспериментов, жанровой литературы и книги, на которые жалко отдельного времени. Аудио, кстати, не вытеснило бумажные и электронные книги. Оно заняло время, в которое раньше книги вообще отсутствовали, например, дорогу на работу и обратно домой. Аминь.

В-третьих, судя по моим итоговым оценкам, большее количество книг у меня не превращает чтение в поверхностную гонку. Оцениваю книги также. И, да, жанровую прозу оцениваю наиболее строго.

С 2022 года у меня выросло количество нонфикшена - с 5,7% до 11,6%.

Кстати, годовой итог Книжного Вызова формирует минимальный месячный темп. Попытка прочитать 15 книг в месяц влияет слабее, чем привычка каждый месяц закрывать хотя бы пять.

Динамика по годам:
2022
советую: 26,9%
ругаю: 21,2%

2023
советую: 36,8%
ругаю: 10,5%

2024
совету: 22,2%
ругаю: 15,9,2%

2025
советую: 35,3%
ругаю: 13,7%

2026
советую: 41,0%
ругаю: 19,7%

Распределение по жанрам:
Художественная проза
средний балл: 6,45
советую: 29%
ругаю: 9%

Экспериментальная проза и постмодерн
средний балл: 7,49
советую: 54%
ругаю: 4%

Фэнтези и магреализм
средний балл: 5,73
советую: 19%
ругаю: 11%

Детекивы и триллеры
средний балл: 5,33
советую: 16%
ругаю: 20%

Научная фантастика
средний балл: 5,57
советую: 23%
ругаю: 23%

Процент соотношения русскоязычных писателей и зарубежных: 24% к 76%.

И напоследок.
На каждые 100 прочитанных книг у меня приходится примерно 88 разных авторов. Таким подходом я расширяю читательский кругозор, но и повышаю число промахов.

До категории "советую" у меня доходит около трети оцененных книг. Я коллекционирую не любимых авторов, а сильный читательский опыт. И да, ради одного такого опыта готов пройти через пару плохеньких книг и одной, которую смело могу сжечь на костре.

Мне уже давно не дает покоя история американского художника-иллюстратора и писателя Генри Дарджера (Даргер, 1892-1973).

Человек с очень непростой судьбой, написавший 30 000 страниц для читателя, которого никогда не было

Дарджер родился в Чикаго в 1892 году. Мать умерла после родов, новорожденную сестру отдали на усыновление, отца из-за болезни поместили в католический приют. В двенадцать лет Генри отправили в учреждение под названием "Иллинойсский приют для слабоумных детей". Одной из причин в документах указали "саморазрушение".

Через несколько лет Дарджер сбежал, вернулся в Чикаго и почти всю жизнь проработал санитаром, уборщиком и мойщиком посуды в католических больницах. Для соседей он оставался бедным стариком, который разговаривал сам с собой, посещал мессу и тащил домой найденные на улице газеты, журналы, игрушки и обрывки бумаги.

В 1972 году Дарджер переехал в дом престарелых. А при уборке его квартиры обнаружились более 300 огромных рисунков и около 30 000 страниц рукописей. Главная из них носит название "История девочек Вивиан в том, что известно как Царства Нереального, о гландо-ангелинской военной буре, вызванной восстанием детей-рабов". Это примерно 15 000 страниц войны между христианскими государствами и гланделинцами, поработившими детей.

Этим летом Лесорубы пообещали нам впервые на русском биографию Дарджера Джима Элледжа. (Ждем уже 2 года).

Элледж потратил на биографию больше десяти лет и несколько переворачивает представления обывателей на фигуру художника-писателя. Биограф настаивает - в рисунках художник занимал сторону жертв (а не мечтал измываться над детьми): снова и снова создавал детей, которых взрослые мучают, и детей, которые сопротивляются взрослым.

Хотя среди критиков биография вызывает серьезные вопросы. Некоторые искусствоведы упрекнули Элледжа в том, что он слишком уверенно превращает догадки в факты.

Читатели спорят примерно о том же. Одни хвалят сочувствие, работу с архивами и отказ от образа "безумного извращенца". Других раздражают излишняя беллетризация и размытая граница между документом и авторской реконструкцией. Есть и любители посмотреть картинки (ну тут их понять можно): почти четырехсотстраничная книга содержит лишь шестнадцать страниц иллюстраций, хотя речь идет о художнике, чьи работы требуют долгого рассматривания.

Получается биография с собственной интригой: Элледж пытается спасти Дарджера от посмертного суда, который устроили по его рисункам и для этого он собирает новую версию художника. Но получается так. что один миф книга разрушает, а второй начинает строить на его месте.

И не важно. Книгу я тоже очень жду, как и ряд подписчиков.

#ВстречаютПоОбложке

В книжном клубе на работе после перерыва на литературный фастфуд, в виде книги "Единственный" Джона Маррса, решили вернуться к чтению интеллектуальной литературы.

Качели дыхания, Герта Мюллер

Роман о судьбе румынских немцев после Второй мировой глазами подростка, отправленного в лагерь для интернированных в СССР.

Литературные критики разделились на два лагеря. Одни хвалят роман за язык и метафоричность, где голод становится самостоятельной силой, которая перестраивает тело, мышление, отношения между людьми и даже грамматику.

Вторые ругают именно за то, что голод постоянно получает новое поэтическое имя. И называют роман - "китчем лишений".

Потираю руки, посмотрим, что это будет в итоге.