Парадокс истории
Джонатан Готшалль
АСТ, 2025

Пожалуй, назову эту рецензию четырнадцать "почему". Потому что именно на эти вопросы отвечает в небольшой, но очень клевой книжке научный сотрудник кафедры английского языка, американский литературовед, специализирующийся на литературе и эволюции (sic!), Джонатан Готшалль.

Если отбросить крайне плохую работу корректора, и позволить себе не во всем соглашаться с автором, то книга способна помочь понять, каким образом истории, которые ежедневно рассказывают вокруг нас, становятся не только одним из мощнейших инструментов пропаганды, но и тихим вирусом, способным убить наше желание общаться с другими людьми (и это лишь верхушка айсберга).

Почему Платон хотел изгнать из своего утопического государства всех поэтов (писателей) и по сути был первым, кто придумал идеальное фашистское государство.

Почему социальные сети скорее приводят к раздробленности мира, нежели объедению его (о чем так мечтал Цукерберг).

Почему христианству с 12 последователями удалось покорить весь мир, который был полон старыми богами, что рухнули в одночасье перед религией Христа.

Почему искусство рассказывать истории Толстой называл эмоциональной инфекцией, а наш мозг поддается влиянию делить реальное общество исключительно на "абсолютных героев" и "абсолютных злодеев", полностью стирая любые полутона в политике и жизни.

Почему наш разум - это "нарративный наркоман", который скорее согласится принять безумную, но красиво упакованную ложь, чем скучную, хаотичную и не имеющую понятного сюжета правду. Другими словами, почему вокруг так много людей, которые верят в то, что Земля плоская?!

Почему на книжных полках в магазинах, исходя из заголовков нонфикшена, история человечества предстает как бесконечный поток смертей, ужасов и болезней. Куда делись благополучные времена?

Почему в новостях так развит крайний негативизм новостной повестки.

Почему в хорошей художественной литературе роль случая нужна только в самом начале и почему это может погубить книгу, если читатель столкнется со случайностью в конце.

Почему исследователи находят связь между рождением романа как жанра и концепции всеобщих прав человека, при этом чем больше мы читаем, тем меньше мир становится эмпатичным.

Почему считается мифом, что чтение книг нас делает более чуткими и гуманными, а на самом деле подпитывают человеческую жестокость.

Почему любое исследование на специфическую тему воспринимается большинством как подозрительное, независимо от его качества.

Почему сторителлинг в XXI веке превратился в самое дешевое, доступное и эффективное оружие массового поражения, против которого у человеческой психики до сих пор нет иммунитета.

Почему механизм, который когда-то помог диким племенам объединиться и построить цивилизацию, сегодня толкает нас к глобальному культурному суициду.

Почему коммерческий успех любой современной истории (будь то голливудский блокбастер, книга-бестселлер или политическая кампания) напрямую зависит от ее способности паразитировать на наших самых деструктивных эмоциях.

По словам автора главный вопрос, к которому ведет вся эта книга можно сформулировать так: когда истории и рассказчики становятся все сильнее, а сила фактов и доказательств – все слабее, что мы можем сделать, чтобы спасти себя от общественной шизофрении – в обоих смыслах слова: и от внутреннего раскола, и от опасных коллективных иллюзий?

Возвращаясь к истории с мультфильмом Хайдера и Зиммель: когда мы смотрим этот фильм, мы не переживаем историю, но создаем ее с помощью последовательности неудержимых мозговых рефлексов.

Сам Хайдер в своей автобиографии писал следующее: "Когда я планировал действие фильма, я думал о маленьком треугольнике и круге как о паре влюбленных или друзьях, а о большом треугольнике – как о хулигане, который вторгся в их мир". И, поверьте, это лишь одна из многих интерпретаций, что предлагали люди, увидевшие мульт.

Недоверие к рассказчикам 10 из 10

#рецензия

Вот так незаметно прошла уже половина лета почти, а вторник постучался в окно.

Добро пожаловать на психически травмирующие дни русского языка на канале!

Перерыв на обед!

Вот так всегда...

На сегодня всё! Все большие молодцы, всем спасибо. И не теряемся!

Специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству и бывший министр культуры Михаил Швыдкой: "Что касается всего остального, то в этом есть элемент шизофрении, по-моему <...> вы даже не догадываетесь, и даже я не догадывался о том количестве рекомендаций, запретов, законов, которые существуют".

Забавно было читать статью с комментариями Швыдкого про происходящее с запретами в стране.

Так, например, он столкнулся с проблемами в рамках проекта "Театр в кино" при показе оперетты "Принцесса цирка", которая в театре идет с пометкой 6+.

Сперва ее пометили 18+, потому что в оперетте есть строчка "выпьем бочку до дна". Потом пересмотрели постановку с экспертами, вырезали крамольный куплет, но оказалось, что в происходящем люди еще и бокалами чокаются. Пришлось это тоже вырезать.

Дальше проблему обнаружили в том, что в картине целуются мужчина и женщина. А целоваться должны так, чтобы это не вызывало эротических чувств. Поставили маркировку 12+. Но в итоге дальнейших обсуждений картине дали разрешение только 16+.

"А как с Пушкиным, например, быть?" - задается вопросом бывший министр. "Понимаете, если с этой точки зрения запретов подходить вообще к литературе, то детям нельзя читать Библию, Ветхий Завет <...> Им нельзя читать основополагающие книги, в которых это различение добра и зла показано через то, что зло существует. В каком возрасте читать «Преступление и наказание»? В каком возрасте читать «Фауста» Гёте?»".

Бонусом Швыдкой рассуждает про то, как устроена реализация запретов для госслужащих. Она "накладывает очень тяжелое бремя на чиновничество и на судейских людей, но на чиновничество особенно": "Если ко мне приходит бумага, разрешить или не разрешить? Ну конечно, не разрешить. Потому что, если я запрещу, то никто мне слова худого не скажет. Скажут, может, "идиот", но с работы никто не снимет. А если я разрешу, то дальше начинается целый ряд проблем".

Спонсор сегодняшнего вечера издательство Тотенбург с книгой Найджела Дэвиса "Человеческие жертвоприношения: История и современность".

Вы видите, что я впервые купил стикеры для книги, и готов оклеить ее всю! Столько занимательных историй, что глаза готовы из орбит вылезти.

Не буду пугать историями о приношении в жертву детей в древней Мексике, где их перед самым приношением богу дождя заставляли рыдать, чтобы дождь был обильный.

Или рассказывать о похоронах китайской принцессы, на которые обманом заманили жителей города белыми журавлями, а потом всех скопом похоронили с умершей.

И уж тем более рассказывать про кровожадных кредиторов, которые приходили к дому должника и морили себя голодом до смерти. Из-за чего вся семья должника страшно боялась, что призраки умершего кредитора будут преследовать их, и поэтому старалась быстрее расплатиться с долгами, пока кредитор на пороге дома не умер.

Предупреждаю, что дальнейших рассказ может быть не для впечатлительных.

История племени кхондо из Индии в штате Орисса - это прям настоящая бухгалтерская история. В штате активно выращивали на продажу куркуму. А чтобы она получалась красного цвета, естественно, требовались повсеместные человеческие жертвоприношения - плотью и кровью удобряли поля.

Своих не резали. Для этого, внимание, жители специально выращивали людей (их называли мерии) - их годами кормили, берегли, давали землю и жен, чтобы они могли наплодить следующих жертв. Присутствовавшие на ритуале жертвоприношения боролись за обладание мельчайшей части мерии - даже слюны, считалось, что его тело обладает божественной силой.

Главное условие жертвоприношения - мерия должен был умирать болезненно и медленно. Например, для этого сооружали деревянного слона, к хоботу которого привязывали жертву и медленно вращали, пока участники ритуала отрезали от жертвы куски плоти.

Изменить ситуацию с этими жертвоприношениями смогли англичане только к середине XIX века. Чем, правда, вызвали негодование коренного населения. Куркума, знаете ли, сама себя в красный цвет не окрасит!