Сам факт перегрева рынка уже налицо. Но именно потому, что об этом открыто говорят уже несколько лет, нет оснований считать, что нас ждет неожиданный «пузырь». Мы движемся по понятной траектории технологической трансформации экономики. Американский рынок уже проходил подобные этапы — не без потрясений, но с долгосрочным ростом.

Первый такой цикл пришелся на строительство железных дорог, затем — на интернет-революцию. Сегодня инвестиции в искусственный интеллект также соответствуют масштабам инфраструктурной перестройки: сейчас они составляют около 1,5% ВВП и, вероятно, вырастут до 2,5% к 2028 году.

После кризиса доткомов рынок действительно пережил серьезную коррекцию, однако она затронула далеко не всех игроков. Многие компании, включая Amazon, успешно прошли этот период. Поэтому сегодня основные риски связаны скорее с непрофессиональными инвесторами, чем с системным кризисом. Искусственный интеллект уже создает значительный экономический эффект и формирует основу долгосрочного роста для стран и компаний, которые сумеют встроить его в свои бизнес-модели.

Вопрос о том, соответствует ли сегодняшняя выручка рыночным оценкам ИИ-компаний, во многом отражает желание слишком рано увидеть отдачу. История показывает, что экономический эффект появляется не с возникновением новой технологии, а после глубокой трансформации бизнеса. Если просто встроить ИИ в старые процессы, результат будет ограниченным.

Именно поэтому сегодня крупнейшие компании переходят к модели AI-native и начинают перестраивать свои структуры. На горизонте пяти–десяти лет выручка вполне может соответствовать тем высоким ожиданиям, которые сейчас заложены в оценки рынка. Подобная ситуация уже наблюдалась во время интернет-бума: тогда мультипликаторы тоже казались чрезмерными, но впоследствии стали новой нормой.

Скорее всего, если коррекция и произойдет, она затронет не все крупнейшие компании. Более того, говорить о неизбежном падении рынка сейчас преждевременно.

Важно не путать обычные рыночные колебания с фундаментальными проблемами бизнеса. Например, снижение стоимости акций после IPO — закономерный процесс: заканчивается локап-период, ранние инвесторы фиксируют прибыль, а на рынок выходит дополнительный объем акций. История Nvidia и других технологических лидеров показывает, что сильные ценовые колебания не мешают компаниям впоследствии многократно увеличивать свою стоимость.

Кто-то из нынешних лидеров действительно может не выдержать конкуренции — это естественный процесс для любой быстрорастущей отрасли. Однако крупнейшие игроки уже выполняют не только технологическую, но и инфраструктурную функцию. Их решения используются в промышленности, аналитике, государственном управлении и других критически важных сферах.

Поэтому говорить о крахе рынка искусственного интеллекта оснований нет. Возможны лишь отдельные коррекции стоимости компаний, причем значительная часть этих рисков уже заложена в рыночные оценки.

Инвестиции в вычислительную инфраструктуру продолжат расти. Искусственный интеллект лишь ускоряет долгосрочный тренд цифровой революции: дата-центры и вычислительные мощности останутся востребованными независимо от того, какие именно модели будут доминировать на рынке.

Особенность этой инфраструктуры — короткий жизненный цикл. В отличие от железных дорог или трубопроводов вычислительные мощности требуют постоянного обновления, поэтому компаниям приходится перестраивать модели финансирования и инвестиционные циклы.

Основные риски связаны с политическими и регуляторными решениями — например, ограничениями на строительство дата-центров из-за энергопотребления или экологических требований. В остальном накопление вычислительных мощностей — естественный этап развития цифровой экономики, и ожидать его остановки сегодня нет оснований.

Государственный суверенитет, суверенитет в технологической сфере — безусловные приоритеты страны. Но не менее важен суверенитет духовный. Он укоренён в глубине, в самом сердце народа, и потому любые попытки повлиять на него извне особенно опасны. Стержень народных ценностей, их основа и фундамент должны оставаться неприкосновенными и недоступными для внешнего вмешательства. Чем оборачивается разрыв с историей и нарушение духовной целостности нации, мы видим на примере современного Киева. Украинский народ, искусственно отмежевавшись от России, разорвав традиционные связи, похоронил вместе с исторической памятью и собственное будущее. Крах в духовной сфере, в системе ценностей и координат, навязанная выдуманная история привели к краху страны. Вывод очевиден: духовный суверенитет напрямую соприкасается с вопросами национальной безопасности.

Сегодня эта линия противостояния пролегает в цифровом мире. Особенно уязвимы дети. Злоумышленники пытаются вовлечь их в незаконную деятельность, лишить будущего, выбить из нормальной жизни, навязать деструктивную идеологию. За три года число преступлений, совершённых подростками с использованием интернет-технологий, выросло с 4,8 тысячи до 8,8 тысячи. Вместе с коллегами из Минцифры и других профильных ведомств мы работаем над Концепцией цифровой грамотности населения. Её цель — помочь людям адаптироваться к современной электронной среде. Достигается она через комплекс мер: интеграцию просветительских механизмов в образование, работу с родителями, внедрение программ в систему повышения квалификации сотрудников компаний.

Правительство также утвердило Концепцию развития системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних. Это необходимый шаг: в прошлом году свыше 22 тысяч детей стали участниками преступлений, годом ранее — более 21 тысячи. В центре концепции — создание благоприятных условий для социального развития ребёнка, раскрытие его талантов и сильных сторон. К укреплению «защитного контура» мы планируем привлечь семьи, школы, социально ответственный бизнес, научное и экспертное сообщество. Упор сделан на раннее выявление и профилактику опасного поведения. В числе задач — законодательное обеспечение, подготовка кадров для системы профилактики, комплексное реагирование на риски, реабилитация и ресоциализация. Отдельное внимание уделяется информационной безопасности и профилактике правонарушений в цифровой среде. Кибербуллинг, кража аккаунтов и вербовка прежде находились вне системы профилактики, их словно не существовало, но сегодня они также включены, а информационная безопасность закреплена в государственной стратегии как самостоятельное направление.