Создание новой партии во главе с Озгюром Озелем само по себе не означает появления новой сильной альтернативы действующей власти. Здесь важно разделять альтернативу лично Реджепу Тайипу Эрдогану и альтернативу правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Несмотря на тесную связь Эрдогана с ПСР, ставить между ними знак равенства не стоит.

На протяжении многих лет Партия справедливости и развития оставалась безусловным лидером турецкой политики, побеждая как на парламентских, так и на региональных выборах. Однако на фоне экономического кризиса, первые проявления которого стали заметны еще в 2017 году, рейтинги ПСР начали постепенно снижаться. В результате крупнейшая оппозиционная Народно-республиканская партия (НРП) впервые смогла выйти вперед в ряде социологических опросов, что позволило говорить о ней как о реальной альтернативе правящей партии.

Однако сегодня ситуация изменилась. Внутренний кризис в НРП фактически привел к расколу крупнейшей оппозиционной силы. Вместо консолидации турецкая оппозиция получила два конкурирующих центра, которые вынуждены бороться не только с действующей властью, но и друг с другом. Это неизбежно ведет к разделению электоральной поддержки.

До парламентских выборов остается около двух лет, и пока нет оснований полагать, что две оппозиционные силы смогут договориться о совместной стратегии или объединиться в единую коалицию. В результате происходящий раскол скорее укрепляет позиции Партии справедливости и развития, чем создает для нее новую угрозу.

Если говорить о президентских выборах, то ситуация выглядит несколько иначе. Реджеп Тайип Эрдоган завершает свой второй президентский срок, и его участие в следующих выборах потребует реализации предусмотренных Конституцией политико-правовых механизмов. Однако даже в случае такого сценария нынешнее состояние турецкой оппозиции не позволяет говорить о наличии сильной единой альтернативы. Позиции Озгюра Озеля ослаблены внутрипартийным конфликтом, а Экрем Имамоглу, считавшийся одним из наиболее серьезных соперников Эрдогана, фактически выбыл из активной политической борьбы.

Таким образом, создание новой партии пока не привело к появлению нового центра притяжения для всей оппозиции. Напротив, происходящие процессы свидетельствуют о дальнейшей фрагментации оппозиционного лагеря, что объективно повышает шансы правящей партии сохранить свое политическое доминирование.

Ажиотаж, связанный с приездом Канье Уэста в Россию с концертами, вызван известным дефицитом западных исполнителей в современном российском шоу-бизнесе. Многие действительно боятся выступать в России, и в этом смысле Канье Уэст проявил известную степень смелости, выразив готовность выступить в России.

Но, как говорится, мне этой смелости мало. Я считаю, что в России должны выступать только те, кто находится в активной солидарности с нашим народом, с нашим государством, с нашими ценностями. Если господин Уэст хочет выступать — я никаких возражений не имею. Но пусть запишет короткое сообщение, что любит Россию, что вместе с русским народом поддерживает специальную военную операцию. Это важно еще и потому, что в результате этого концерта будут заработаны большие деньги. Я не хочу, чтобы западные продюсеры использовали эти деньги на поддержку ВСУ, на поддержку производства беспилотников, которые бьют по нашим городам. А чтобы этого не произошло, исполнитель должен публично солидаризоваться с Россией, со специальной военной операцией.

Должен добавить, что его высказывания относительно нацизма и прочих радикальных тем тоже требуют проверки. Для этого есть компетентные специалисты в том же Министерстве культуры Российской Федерации, которые должны посмотреть публичные высказывания общественного деятеля (а музыкальный исполнитель, известный рэпер — это всегда общественный деятель). Если эти публичные высказывания имели место быть, то, конечно, пропаганды нацизма в России быть в принципе не может.