Сейчас будут две картинки; первая, базовая, с Science Notes. Соли металлов светятся при нагревании разными цветами — и по цвету пламени можно определить, с каким именно металлом вы имеете дело.

Как так выходит? Опять моя родная фотохимия: тепловая энергия позволяет возбудить электроны в атомах, и они переходят на более высоко лежащий энергетический уровень. Спускаясь с него на основной уровень, они выделяют энергию в форме электромагнитного излучения, в данном случае — видимого света. Поскольку для разных металлов расстояние между энергетическими уровнями отличается, то они излучают свет, несущий разную же энергию. Это напрямую связано с длиной волны света — его цветом.

Как расположены цвета по энергии? Мнемонику про фазана помнят все, а с этим сложнее. Предлагаю вспоминать так: УЛЬТРАфиолетовый ВЫШЕ даже фиолетового по энергии, ИНФРАкрасный НИЖЕ даже красного.

Наконец вторая картинка про фейерверки, теперь с Compound Interest. Здесь побольше: рассказывают про конкретные соли, состав пороха и другие добавки — вроде декстрина, не дающего смеси развалиться.

Люблю околорелигиозные мемы: здесь шутка про схожее звучание в английском имени «Моисей» и слова «осмос» — это самопроизвольный переход чистого растворителя в раствор через полупроницаемую мембрану.

Рубрика «критика мема»: угол H-O-H в молекуле воды составляет не 180°, а ≈105° — а если бы не избыточная электронная плотность на кислороде, которая «отталкивает» водороды, то вообще было бы 109,5°.

Люблю, когда и на отдыхе настигает химия: вообще главный научный сын хорватской Опатии — метеоролог и геофизик Андрия Мохоровичич, но лучшая пиццерия города находится в доме, где родился важный химик.

У Лео Штернбаха довольно характерная научная биография для человека, чудом избежавшего концлагеря: Краков-Вена-Цюрих, а уже после войны — много плодотворных лет в США (на фото ещё краковский период).

Работая на важнейшую фармкомпанию Хоффман-Ля Рош, Штернбах впервые синтезировал соединения класса бензодиазепинов, в первую очередь — валиум, одно из знаковых лекарств XX века (реклама 1965 года).

Валиум и препараты следующих поколений помогли очень многим людям, но... На постсоветском пространстве проблема стоит не так остро, а вот в США злоупотребление бензодиазепинами — национальная беда.

Валиум и феназепам прописывают от бессонницы и как противотревожные препараты — не самый гламурный контекст. Однако в определённый момент некий наркотический шик сформировался и вокруг них: валиум упоминается в числе прочих мммм средств в "Feel Good Hit of the Summer" Queens of the Stone Age, а феназепам — звезда вот этой песни Шона Райдера (человека, который пробовал ВСЁ).

https://youtu.be/Ug1hSxnjL5U

Хорошая шутка из Твиттера, хотя и ОЧЕНЬ РЕТРО (разгадка в один шаг).

UPD: поскольку поступают вопросы, подсказка: замените названия элементов на их символы; прочтите, что получилось.

Безумной красоты старый нидерландский плакат про постоянно упоминаемый в моих постах оксид углерода (II) — угарный газ, CO (здесь в тексте он назван монооксидом углерода — это старая номенклатура).

В годовщину смерти Марии Склодовской-Кюри, которую я не устану называть одной из важнейших персон двадцатого века (не просто в науке — в принципе), прочтите, пожалуйста, небольшую статью про передвижные пункты рентгеновской диагностики, которые она развернула на фронтах Первой Мировой во Франции — а затем сама работала водителем и оператором оборудования вместе со своей дочерью Ирен, совсем тогда юной.

https://www.brainpickings.org/2016/12/14/marie-curie-ambulance-little-curies/

Описана ковалентная связь: электронная пара обобществляется. Тогда ионная связь (один атом отнимает электрон у другого) — феодализм. Металлическая (мигрирующее электронное облако) — анархо-капитализм.

Прочитал твит создателя постоянно используемого мной сайта Compound Interest (шутка в том, что молекулярная формула бакминстерфуллерена — C60) и решил, что конец ЧМ — самое время обсудить фуллерены.

Купол Монреальской Биосферы — наверное, самое известное из строений выставки Экспо-67, а также ключевая работа Бакминстера Фуллера (великого архитектора, футуриста и адского эксцентрика).

Нобелевскую премию по химии в 1996 году дали за открытие 1985 года: Харолда Крото, Роберта Кёрла и Ричарда Смолли наградили за первый синтез бакминстерфуллерена — молекулы, которую первооткрыватели назвали в честь Фуллера и его геодезических куполов (к синтезу имели отношение и другие учёные, но комитет их не отметил). Это открытие часто представляют как хрестоматийный пример «красивой науки»: новая форма углерода как простого вещества! Молекулярная!! Похожая на шарик!!! Пресса носилась с открытием очень активно, молекулам приписывали чудодейственные свойства (справедливости ради, некоторые из них потом подтвердились — так, использовать фуллерены в качестве присадки к смазкам довольно эффективно). Во многом это открытие предупредило и отчасти даже спровоцировало бум нанотехнологий и всего прочего с приставкой «нано-»: за одной молекулой, состоящей из 60 атомов углерода, последовали другие, и оказалось, что это целый класс; в 1991 году Сумио Иидзима открыл нанотрубки, такие куски графита, завёрнутые в цилиндр, — и оказалось, что в них можно много чего засунуть; ну а про графен и Гейма с Новосёловым уже слышали примерно все.

Вот в этой бибисишной научно-популярной передаче уже покойных сейчас Крото и Смолли можно послушать живьём — а заодно рассмотреть, как выглядел передний край химической науки 22 года назад.

https://youtu.be/M1flpmrB1Zg

И наконец чуть-чуть про ЧМ и стереометрию: с творчеством Фуллера знакомы не все, но объяснить красоту C60 (другое его название — бакиболл) можно и проще. Графит состоит из поверхностей, «замощённых» правильными шестиугольниками, и сделать сферическую поверхность, просто «завернув» кусок графита, не получится: так можно получить цилиндры, те самые нанотрубки. А вот чтобы соорудить сферу, нужно разбавить поверхность правильными же пятиугольниками. Хммммм, что же это должно напоминать...