Я падаю, я падаю
с могильною лопатою,
но не питаюсь падалью,
а я живу лампадою.

Лампадой под иконою,
и на иконе - Боженька,
и с высотою горною,
и мне не надо большего.

И мне не надо лишнего,
земного и угрюмого.
Живу я с пьяной вишнею,
а вы о чем подумали?

И Ангелы, и Ангелы
летают рядом горние,
я - Пятое Евангелие,
а вы меня не поняли.

Евангелье живое я,
даю себя полистывать,
а вы - мои животные,
меня же вы - освистывать.

Отдали нас обламывать,
пошли всю жизнь – обвешивать,
вы хамы! С вашей лампою
великие вы грешники!

В Америке и в Англии
стихи мои полюбите.
Я - Пятое Евангелие,
но вы меня не купите!

«...И когда вы понесёте
Плоть свою в гробах украшенных,
Я проснусь в великой моде,
Ну и в ценах, значит, страшных.
И Венеция, и Вена,
И две шлюхи из Милана
Позабудут стиль Верлена
И полюбят стиль Губанова.»

Количество мест не ограничено!

"Воронежские тетради" Осипа Эмильевича Мандельштама принято инерционно выносить на пьедестал лучших корпусов текстов в истории русской поэзии. Мы нисколько не собираемся умалять заслуг Мандельштама, при этом нам хотелось бы избавиться от ореола неприкасаемой классики – не для ниспровержения, но для постижения при помощи пристального взгляда. В наших целях вооружиться знанием подтекста, чувством образа и вниманием к языку, чтобы по-настоящему прочувствовать эти тексты и всё же раз и навсегда понять, чем эти тексты выбили себе место "лучшего, что было написано в XX веке в русской поэзии".

Количество мест не ограничено!

ты всего лишь кучка поющих и пляшущих испражнений

мы знаем, что вы очень ждали этого момента и мы вернулись.