Набрел на такое размышление Клемента Гринберга о Сезанне:
«Кубизм возник не просто в ответ на определенный исторический момент. Он явился итогом предшествующих событий в живописи, и понимание этих событий необходимо для понимания самого кубизма как самостоятельного явления. В ренессансном и вообще в доимпрессионистском живописном пространстве изображенный объект, отделяемый, по Аристотелю, от всего, чем он не является, понимался как находящийся перед чем-то или за чем-то. Сезанн первым задумался о том, как перейти от границы объекта - его контура - к тому, что лежит за ним или рядом с ним, не поступившись ни целостностью картинной поверхности как плоского континуума, ни трехмерностью изображения самого объекта (которой угрожал импрессионизм). Кубисты унаследовали от Сезанна эту задачу и разрешили ее, однако для этого - как сказал бы Маркс - им пришлось ее разрушить. Сознательно или нет, но они пожертвовали целостностью объекта ради целостности плоской поверхности».
Поль Сезанн. Корзина с яблоками. 1893.
«Кубизм возник не просто в ответ на определенный исторический момент. Он явился итогом предшествующих событий в живописи, и понимание этих событий необходимо для понимания самого кубизма как самостоятельного явления. В ренессансном и вообще в доимпрессионистском живописном пространстве изображенный объект, отделяемый, по Аристотелю, от всего, чем он не является, понимался как находящийся перед чем-то или за чем-то. Сезанн первым задумался о том, как перейти от границы объекта - его контура - к тому, что лежит за ним или рядом с ним, не поступившись ни целостностью картинной поверхности как плоского континуума, ни трехмерностью изображения самого объекта (которой угрожал импрессионизм). Кубисты унаследовали от Сезанна эту задачу и разрешили ее, однако для этого - как сказал бы Маркс - им пришлось ее разрушить. Сознательно или нет, но они пожертвовали целостностью объекта ради целостности плоской поверхности».
Поль Сезанн. Корзина с яблоками. 1893.
Forwarded from Art Community
14 июня у нас прошла лекция Константина Плотникова «Кино и искусство».
Делимся отрывками с лекции и ждём вас на наших новых встречах.
Анонс совсем скоро💫
Делимся отрывками с лекции и ждём вас на наших новых встречах.
Анонс совсем скоро💫
Мои фавориты текущих выставочных проектов в Москве на которые планирую сходить:
- «Илья Машков. Авангард. Китч. Классика» в Третьяковке
- «Искусство за закрытыми дверями. Квартирные выставки 1960–1980-х» в РОСИЗО
- «Русские дикие» в Музее русского импрессионизма ( в августе в рамках этой выставки запланирована моя лекция!)
На фото:
Илья Машков. Автопортрет, 1911.
- «Илья Машков. Авангард. Китч. Классика» в Третьяковке
- «Искусство за закрытыми дверями. Квартирные выставки 1960–1980-х» в РОСИЗО
- «Русские дикие» в Музее русского импрессионизма ( в августе в рамках этой выставки запланирована моя лекция!)
На фото:
Илья Машков. Автопортрет, 1911.
Прочел интервью с Владимиром Мартыновым, где он процитировал Велимира Хлебникова. Открыл стихотворение «Война в мышеловке», прочел только первую часть стихотворения и задумался.
Ведь авангардную поэзию невозможно читать без расширенного историко-литературного комментария. Для понимания требуется комментарий. Тем более, если речь идет о переводной поэзии ( литературе в целом). Но, это уже размышление в сторону.
А интервью совсем не понравилось. В моей библиотеке где-то завалялась книга Мартынова «Конец времени композиторов». Теперь читать ее как-то не хочется. В библиотеке и так полно непрочитанных книг.
На фото:
Kasimir Malevich. Suprematist Painting: Aeroplane Flying. 1915.The Museum Of Modern Art, New York.
Ведь авангардную поэзию невозможно читать без расширенного историко-литературного комментария. Для понимания требуется комментарий. Тем более, если речь идет о переводной поэзии ( литературе в целом). Но, это уже размышление в сторону.
А интервью совсем не понравилось. В моей библиотеке где-то завалялась книга Мартынова «Конец времени композиторов». Теперь читать ее как-то не хочется. В библиотеке и так полно непрочитанных книг.
На фото:
Kasimir Malevich. Suprematist Painting: Aeroplane Flying. 1915.The Museum Of Modern Art, New York.
Выставка в РОСИЗО. Всем рекомендую, отличная работа кураторов! Сразу видно проявление искреннего интереса к материалу и бережное к нему отношение.
Forwarded from Moe Okno
Продолжаем серию лекций о современном искусстве с Константином Плотниковым.
Ждём вас! 🙌
Ждём вас! 🙌
О современности:
«Ныне европейцы выброшены из своих биографий, как шары из бильярдных луз, и законами их деятельности, как столкновением шаров на бильярдном поле, управляет один принцип: угол падения равен углу отражения». (Осип Мандельштам. Конец романа. 1922)
«Ныне европейцы выброшены из своих биографий, как шары из бильярдных луз, и законами их деятельности, как столкновением шаров на бильярдном поле, управляет один принцип: угол падения равен углу отражения». (Осип Мандельштам. Конец романа. 1922)
А.В.Ахутин, цитируя Мандельштама в передаче Александра Гордона «Ночные диалоги», размышляет:
«Вот то, что происходит, кричащим образом происходит, как мне кажется, в современном мире, это то, что все люди выбрасываются из своих луз. Выбрасываются из своих мудростей уже не как каких-то понятий, каких-то верований, ментальностей, а как мест, в которых они существовали. Выбрасываются на зелёное поле.
И тут возможны три варианта. Один, о котором Мандельштам говорит так, что в этом поле работают уже не тонкие психологические мотивировки, а один-единственный закон: угол падения равен углу отражения. Это значит, что мы и видим, люди начинают жить как вещи, в смысле, – законы, по которым они живут, это не их законы, а то, что с ними происходит. А другой полюс
этого, этой ситуации, который мы тоже очень хорошо видим именно сейчас, это реакция, рефлекс бегства, обратно в свою лузу. Весь этот фундаментализм, сепаратизм и всё, с чем мы сталкиваемся, проблема идентичности так называемая, – обратно, скорей обратно, в свой собственный кармашек, в свою лузу, с номерком и надписью…»
«Вот то, что происходит, кричащим образом происходит, как мне кажется, в современном мире, это то, что все люди выбрасываются из своих луз. Выбрасываются из своих мудростей уже не как каких-то понятий, каких-то верований, ментальностей, а как мест, в которых они существовали. Выбрасываются на зелёное поле.
И тут возможны три варианта. Один, о котором Мандельштам говорит так, что в этом поле работают уже не тонкие психологические мотивировки, а один-единственный закон: угол падения равен углу отражения. Это значит, что мы и видим, люди начинают жить как вещи, в смысле, – законы, по которым они живут, это не их законы, а то, что с ними происходит. А другой полюс
этого, этой ситуации, который мы тоже очень хорошо видим именно сейчас, это реакция, рефлекс бегства, обратно в свою лузу. Весь этот фундаментализм, сепаратизм и всё, с чем мы сталкиваемся, проблема идентичности так называемая, – обратно, скорей обратно, в свой собственный кармашек, в свою лузу, с номерком и надписью…»