«…художник создает и показывает свое искусство, публика смотрит и оценивает то, что он показал. На первый взгляд такая расстановка сил дает преимущество, прежде всего, художнику, выступающему в роли самостоятельного, активного индивидуума перед пассивной, анонимной массой зрителей. Художник может прославить свое имя, в то время как имена зрителей, чье одобрение обеспечило ему этот успех, останутся неизвестными. Современное искусство можно легко принять за своеобразную машину по производству славы художника за счет публики. Но придерживаясь такой точки зрения, мы упускаем из виду то, что в эпоху современности художник целиком отдан на милость публики: если произведение искусства ей не нравится, оно де-факто утрачивает свою ценность. В сущности, оно автоматически превращается в мусор».

Борис Гройс. Введение в антифилософию. М, Ад Маргинем, 2021.

На фото:
Pierre-Auguste Renoir. Luncheon of the Boating Party. 1881, The Phillips Collection, Washington, D.C.

Поскольку импрессионисты оставляли мазки видимыми, последние начали играть особую роль в восприятии живописи. Если бы мазки были направлены в одну сторону, могло бы возникнуть ощущение заваливающегося или сползающего по диагонали пейзажа. Импрессионисты хотели уйти от этого единообразного движения. Их интересовал пейзаж, который бы мерцал и дышал, оставаясь неподвижным: «Чтобы достичь стазиса в живописи, недостаточно сделать штрихи в равной мере направленные во все стороны, как если бы они были рассыпанными спичками. Такая живопись была бы роем взаимно пересекающихся линий. Чтобы достичь того, чего достиг Моне, нужно оставлять следы, которые бы не имели ориентации и однородной формы, так чтобы они никогда не могли собраться в стада и начать маршировать вниз и вверх, как это иногда делают точки Сёра...». (James Elkins. What Painting Is. New York; London, Routledge, 2000, p. 10–11).

На фото:
Claude Monet. Weeping Willow, 1918. Kimbell Art Museum

Хотел поблагодарить кураторов программы «Сценография» Галю Солодовникову и Полину Бахтину за возможность читать лекции по «Современному искусству» студентам Британской высшей школы дизайна.

15-16 марта в ГЭС-2 пройдут показы тотальной инсталляции-перфоманса, подготовленной ребятами. Они большие молодцы! Рекомендую к просмотру!

«…современной является живопись Сезанна, хотя она была не так недавно. Почему она является современной? По определению, которое я только предлагал, то есть, когда вы стоите перед полотном Сезанна, вы с собой должны нечто сделать, чтобы увидеть то, что там есть. Это акт, отличный от акта стояния перед полотном Тициана.
Повторяю, современным в отличие от классического, или традиционного, является все то, перед лицом чего мы должны с собой нечто сделать, чтобы воспринять происходящее, нарисованное, написанное или звучащее. По тому же признаку современной является музыка Стравинского, в отличие от музыки Чайковского».
Мераб Мамардашвили. Очерк современной европейской философии.
На фото:
Поль Сезанн. Яблоки и апельсины. 1900-е гг.

Вопрос о «Я» или человеческой субъективности в ХХ веке — центральный сюжет политической, философской и художественной полемики.
На знаменитый вопрос Канта: «что такое человек?» — есть ответ. Человек — это такое
существо, которое существует как своя собственная цель. То есть главная задача этого существа — стать самим собой. Таким представляет себе человека эпоха Просвещения.
В XX вопрос о субъекте определяет расстановку сил на карте философских идей столетия. На эту тему есть видео.

На фото:
Кант на картине Иоганна Готлиба Беккера (1768)

Чёрный квадрат— ключевой образ супрематической живописи. Через него Малевич попытался представить в концентрированном виде всю картину мироздания. Это символ космоса, который одновременно и предельно ясен, и абсолютно непроницаем для человеческого сознания. На фото: Казимир Малевич. Черный квадрат, 1915.