***
Скука как состояние уходит из нашей частной жизни. Требование нашего времени - мы должны быть все время чем-то заняты. Человек деятельный побеждает. Человек скучающий терпит поражение.

***
Идея всепоглощающей продуктивности приводит к выгоранию. Но вырваться из этой паутины мы уже не можем. Продолжаем выгорать.

***
Просмотр медленного кино - должно стать чем-то особенным, уникальным…Но мы все равно не выпускаем телефон из рук.

***
Извне кажется другим, что ты смотришь на кого-то или на что-то. А ты смотришь в себя.
В конечном счёте, мы пытаемся что-то понять для того, чтобы понять самих себя.

Главное для искусства — вообще‑то говоря (это не моя мысль, а Льва Толстого) — помогать людям полюбить жизнь, не закрывая глаза на её несовершенство, не затушёвывая её теневых сторон, не забывая о том, как она прекрасна, и помня, что она единственная. Помогать людям полюбить жизнь.

Скоро анонсирую свои лекции на ноябрь.

Любое творчество несёт в себе элемент противостояния — оно бросает вызов устоявшимся формам, будь то внутренние шаблоны самого человека или общественные нормы. Создавая новое, творец нередко испытывает чувство вины перед прошлым и перед обществом: его работа вступает в противоречие с тем, что привычно и принято большинством.
При этом каждому творцу важно ощущать своё право на созидание — даже если оно встречает сопротивление. В этом и заключается внутреннее противоречие: чтобы заявить об инновации, приходится отходить от прошлого, но такой шаг неизбежно ведёт к конфронтации и риску быть непонятым. Задача творца — не пытаться полностью разрешить эти противоречия, а научиться с ними жить.

Стало ли современное искусство слишком сложным?
Сейчас буквально невозможно понять, о чём идёт речь в произведении, без таблички. В описании работы могут фигурировать десятки модных терминов: эфемерность, деконструкция, амбивалентность, лиминальность, субверсия и так далее. Таким образом, описание, контекст и тот самый сконструированный смысл (oh my God, обожаю это слово!) гораздо сложнее, чем само произведение. Такая перенасыщенность терминами и усложнение ведут к психологическому дискомфорту, возникающему у зрителя.
Люди начинают чувствовать себя недостаточно образованными, утончёнными или достойными этого самого «устрашающего» современного искусства. Или, напротив, считают всё это чепухой — удачным (или нет) коммерческим трюком, махинацией и так далее.
Но ведь на фундаментальном уровне главное в искусстве — это наслаждение и чувство, возникающее от резонанса с работой художника.
Вчувствование — это то, чего не хватает сегодня. Впрочем, это вовсе не отменяет понимания искусства.

Тханка «Очищение белого слона» аллегорически изображает девять стадий медитации шаматха - практики успокоения и сосредоточения сознания, показывает путь монаха, который начинается в нижней части композиции и завершается вверху.
Его сопровождают обезьяна, символизирующая беспокойный ум, и слон, покрытый грязью, олицетворяющий омраченное сознание. По мере духовного продвижения слон постепенно становится белым, а обезьяна утрачивает влияние и вовсе отстает от процессии. Языки пламени обозначают усилия, необходимые для поддержания практики, а грызун на спине слона - сонливость, возникающую во время медитации.
В последей сцене белый слон покоро лежит у нос монаха,
символизируя полностью очищенное и успокоенное сознание. Подобные изображения служили наглядным руководством для практикующих и напоминали о последовательных этапах внутреннего совершенствования.

С выставки «Алмазная колесница. Буддийское искусство России»

На фото:
Шаматха («Очищение белого слона»)
Бурятия. Конец XIX - начало XX века Холст, грунт, минеральные краски; водолеевая живопись
Национальный музей Республики Бурятия, Улан-Удэ

А ведь то, что происходит, — это время жизни. Там, где нет жизни, — там безвременье. Категория времени работает только там, где есть жизнь, а точнее — где есть наблюдатель.
Но это не так важно. Важно то, на что эта жизнь тратится. Она всё равно тратится — жизнь ускользает. Важно, что ты делаешь, чем занимаешься. Чем наполняются твоя жизнь и работа.

Знаменитый арт-критик и куратор Люси Липпард писала:

«Концептуальное искусство для меня означает работу, в которой идея имеет первостепенное значение, а материальная форма вторична, легка, эфемерна, дешева или дематериализована».

Вопрос «дематериализации» стал актуален благодаря распространению новых медиа - фотографии, видео, аудио. С ними Липпард связывает демократизацию искусства, его свободу перемещения и доступность.

Все это работало в Нью-Йорке 1960-1970-х гг. а что теперь?
Видео инсталляция «Вертикальные моря» Фабрицио Плесси прямо сейчас в ГМИИ им. А.С. Пушкина. О чем эта работа?

В центре творчества Фабрицио Плесси — стихии. Он называет себя алхимиком, преображающим материю и ее движения, превращаю-щим одну стихию в другую, преодолевающим физические законы.
Главная стихия для художника - она обусловлена лагуной родной
Венеции — вода. Для Плесси это не просто стихия, но мифологическая субстанция, праматерия и первосимвол, он исследует феномен воды, раз за разом переосмысляя его с помощью новейших технологий. При этом он не ставит технологию во главу угла: для опытного рисовальщика панельный экран такой же материал, как бумага.

Художник подчеркивает сродство видео и стихии воды, называя их «жидкими, подвижными, нестабильными», словно наполненными потенциальной энергией, которая жаждет выплеснуться за пределы экрана. В его инсталляциях природное начало трансформируется в цифровой код, текучая субстанция превращается в мерцающие импульсы пикселей, чтобы на экранах вновь обрести пластику и ритм, вступить в эмоциональный диалог со зрителем. Плесси видит в искусстве источник спасения, а задача художника для него - необходимость создавать «новый свет, новые чувства, новые горизонты ожидания»

#искусство

На дурацкий вопрос: «Зачем читать книги?» — я бы ответил, что для того, чтобы грамотно, а также ясно и чётко суметь сформулировать свои собственные мысли — как на письме, так и в речи.
Хорошую художественную литературу нужно читать, чтобы усложняться. Чтобы увидеть жизнь сложносочинённой и не впадать в соблазн ненужных дихотомий (чёрное — белое, высокое — низкое в культуре, например, и так далее).
В чтении вы выстраиваете диалог с автором, находите собеседника, прислушиваетесь к голосу Другого — и сквозь время и пространство преодолеваете дистанцию между вами.

Судьба буддийских статуй из собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина
очень непростая: в ходе антирелигиозного движения 1930-х годов они были изъяты из монастырей (скорее всего, монгольских), а в конце Великой Отечественной войны поступили на металлургические заводы Зауралья для переплавки.
Почти случайно эти предметы были спасены и перевезены в ГМИИ им. А.С. Пушкина. От многих предметов сохранились лишь фрагменты. Но на этих фрагментах наглядно видна технология создания скульптур. В данном случае голова статуи Будды - это элемент большого пазла. В мастерских Долоннора, обеспечивающих скульптурой все регионы влияния Алмазной колесницы, статуи изготовлялись по частям в технике выколотки и литья. В случае самых крупных образов окончательная сборка проходила в конечном пункте назначения.

Искусство - это базовая потребность человека.