Раушенберг в слезах
1.12K subscribers
1.06K photos
21 videos
7 files
356 links
Канал Константина Плотникова. Искусствовед, кандидат филологических наук. Рассказываю о теориях и практиках современного искусства, философии культуры.
Публикую анонсы лекций, семинаров, онлайн-курсов. Контакт: @plotnikovkunst
Download Telegram
***
Философия экзистенциализма предполагает невероятную серьезность по отношению к искусству, в этом смысле это очень модернистское направление. Никакой иронии, игры и легкомысленного отношения к роли художника в обществе.

У некоторых современников экзистенциализм вызывал крайнее раздражение, например у писателя Бориса Виана. В «Пене дней» он ярко живописует выступление Жан-Соль Партра, издеваясь над многочисленной толпой слушателей, падких на моду, и, собственно, над центральной фигурой французского экзистенциализма Жан-Поль Сартром, чья известность в послевоенный период была подобна популярности рок-звезд. Между прочим, все это не мешало Виану близко общаться с Сартром и, более того, восхищаться им. Последний в свою очередь одобрил «Пену дней» и даже опубликовал отрывки в своем журнале «Les Temps Modernes».

На фото:
Борис Виан, Жан-Поль Сартр
Философия - дитя свободы и досуга. А в ситуации, которая требует больше всего именно философии, как раз меньше всего свободы и досуга. Любая нужда заставляет нас нервничать, впадать в депрессию, тревожиться. Парадокс в том, что тревога порождает философию. Некая тревога, источник которой невозможно найти, и которую ничто не удовлетворяет, ни наука,
ни религия, ни искусство, ни ответы мудрецов, ничто не отвечает на вопрос. И знаешь только одно, что этот вопрос предельный: если не ответишь, то пропадешь или что-то произойдет гораздо более худшее или, лучше сказать, более важное. И в то же время философия должна спокойно - на досуге и на свободе - размышлять, иногда логически рассуждать, если надо - медитировать, но всегда беседовать. Вести разговор. Беседовать - значит быть с Другим, даже если разговариваешь сам с собой. Но в центре такого разговора всегда находится предельный (философский) вопрос. Далеко не всякий вопрос философский.

На фото:
Густав Климт. «Философия», 1900.
Forwarded from Art Community
1 марта приглашаем на лекцию Константина Плотникова на тему «Кино и психоанализ».

В 1913 году Хьюго Мюнстерберг написал одну из первых книг по теории кино, The Photoplay, в которой сформулировал мысль о том, что кино не столько обращается к тому или иному органу чувств, сколько к человеческой душе в целом.
Кинематограф вторгается в психику человека, вплоть до конструирования моделей поведения зрителя.
На лекции мы поговорим о влиянии психоанализа на кино, а также о явлениях популярной культуры наиболее ярко демонстрирующих работу психоаналитической теории.

Константин Плотников — искусствовед, кандидат филологических наук, автор курса лекций по теории авангарда, участник международных конференций.

🗓 01.03.2025
16:30
📍Галерея А3, Староконюшенный переулок, дом 39

Подробности и запись @marnnas ✍🏽
Уроженец Голландии Виллем де Кунинг оказался в Соединённых Штатах нелегально, проникнув на британский корабль, направлявшийся в Аргентину — и немедленно погрузился в мир искусства. Его жизнь изменилась навсегда, когда в 1938 году в его художественный класс поступила ученица по имени Элен Фрид. Помешанный на работе и сдержанный Виллем, казалось, сразу же был ослеплён очаровательной женщиной, которая впоследствии стала его женой.
Виллем и Элен поженились в 1943 году, но у них не было медового месяца, потому что брак с самого начала был поражён алкоголизмом, бедностью, взаимными амбициями и, казалось бы, бесконечными проблемами.

Поговорим сегодня о женщинах абстрактного экспрессионизма в галерее “Открытый клуб”. Начало в 19.00! Присоединяйтесь!
Наиболее ярким архитектурным явлением в России на рубеже XX-XXI веков стал «московский стиль», сформировавшийся при мэре Москвы Юрии Лужкове. В проектах этого направления архитекторы пытались применять принципы архитектуры постмодернизма, с характерными отсылками к исторической архитектуре, гипертрофией форм и традиционных деталей, а также обращаться к средовому подходу, призванному сохранить существующую историческую застройку и не разрушать её целостность. Однако, парадоксально, эти принципы воплощены в жизнь не были: постмодернистский историзм форм исказился в угоду заказчикам, приобретая вычурные и спорные вариации, а исторические памятники архитектуры постоянно подвергались серьёзным перестройкам и сносам.

На фото:
Валерий Краснощеков. Кафе «Макдональдс» у станции Московского метрополитена «Юго-Западная». Перспективы. Вариант. Москва, 1990-е.
Мои публичные лекции и интенсивы в марте 2025:

«Кино и психоанализ» 1 марта. 16:30
📍Галерея А3, Староконюшенный переулок, 39
Подробности и регистрация. @marnnas ✍🏽 SOLD OUT



«Минимализм в американской культуре» 3 марта. 19.00 📍Галерея «Открытый клуб»,ул. Спиридоновка, 9/2. Регистрация здесь.


Интенсив «Играя в авангард: от постмодернизма к метамодерну» 8-9 марта.📍Галерея на Шаболовке, Серпуховский Вал, 24, корпус 2.
Подробности и регистрация здесь.


«Импрессионизм в теории искусства» 16 марта. 16.00 📍Музей русского импрессионизма, Ленинградский проспект д.15 стр. 11. Регистрация здесь. SOLD OUT


На фото:
Ellsworth Kelly’s “Yellow Curve” (1990)
Искусствоведы, изучающие портрет друга Пикассо, скульптора Матеу Фернандеса де Сото, обнаружили таинственный образ женщины, скрытый под красками. Открытие случилось благодаря инфракрасным и рентгеновским лучам, которыми просветили холст.

Когда Пикассо приехал в Париж в 1901 году, ему было всего 19 лет. Молодой художник не мог позволить себе дорогостоящие материалы, поэтому рисовал на одном холсте три или четыре раза.

Пикассо не белил холст между сменой сюжета, чтобы получить чистый лист. В данном случае художник нарисовал фигуру своего друга прямо поверх женщины: одна фигура появляется из другой, трансформируясь одна в другую.
Мировоззрение – это всегда некая мифологема, а философия вырастает из разрушения или какого-то особого оседлания мифа с заменой теогонических, космогонических мифов тем, что у греков называлось «фюзисом», замещением мифа поиском рациональных причин.

Мир хрупок и порядок в нём почти невероятен.

Мир не призван тебя радовать, мир, в котором
ты живёшь, со всеми случайными и принудительными
обстоятельствами – лишь один из возможных. И поэтому всякая версия мира, всякое мировоззрение, то есть какое-то позитивное и утвердительное, «это так» подвешивается.

На фото:
Рене Магритт. Душевные струны, 1960. Картина продана на торгах в Лондоне в 2017 году за рекордные для Магритта 14,4 миллиона фунтов.
Работа датчанина Йенса Ханнинга - «Перераспределение» (2003) - состояла в том, что художник собрал все стулья в лондонском Институте современного искусства и отправил их в Карачи (Пакистан), где они были просто оставлены на улице, чтобы желающие могли их использовать по своему усмотрению. Через час не осталось ни одного стула (что можно понять, так как они были новыми, удобными и бесхозными). Простым жестом художник инициирует социальный процесс малой интенсивности, в котором циркуляция объектов соединяет различные культуры. В постепенном исчезновении горы стульев читается пародия на колониальный миф о цивилизаторской миссии и просвещении порабощенных.

На фото:
Jens Haaning, Redistribution (London-Karachi), 2003
Человек не просто живет в мире. Человек всегда живет в понимании мира. Но, кроме собственного понимания мира, человек живет в традиции - в никому не принадлежащей мудрости. То есть человек уже живет в том, в чём находятся ответы. Философия же вопрошает мудрость и ищет мудрости. Она ей не обладает, но претендует именно на вот такую всеобъемлющую мудрость. Но, ни одна из окружающих Софий (мудростей) не удовлетворяет философа. Я никакой мудростью не удовольствуюсь, потому что это не мудрость, а ложный претендент на мудрость. Философия - это стремление, страсть к неведомой Софии.

На фото:
Джорджоне. «Три философа». 1505–1509. Музей истории искусств, Вена
Наиболее важные узы между «я» и миром завязываются, согласно корейскому художнику Ли Уфану, в неопределенном промежутке между объектами.
«Я не определяю мое искусство, и оно не определяет меня, но что-то другое растет во взаимодействии и перекличке, чтобы внезапно стать реальностью. Таков контекст моей работы и такова моя позиция по отношению к ней. Когда Ли с кистями и краской встречается с холстом, рождается произведение искусства. Поэтому, строго говоря, нельзя говорить, что Ли пишет картины с помощью кистей и красок. Это лишь неверный западноевропейский перевод» (Lee Ufan. Selected Writings, 1970–1996)
Столь необычное понимание взаимоотношений между человеческим и нечеловеческим ставит под сомнение фундаментальный постулат западной мысли, согласно которому разум отличается от тела и эмоций.
«В современном индустриальном городском обществе цереброцентричное мышление, — пишет художник, — является нормой, а тело часто игнорируется».
Мудрость самой философии состоит в том, что она, начиная с Сократа и по сей день, занята одним – она открывает за всеми мудростями, сколь бы всеобщими, фундаментальными, спасительными и так далее они ни выглядели, – она открывает за ними то, что Сократ называл незнанием, за всем, что претендует стать окончательным знанием, или, положим, не окончательным, но уж достоверным точно, как в науке, философия открывает незнание, которое закрывается этим знанием.
Открытие незнания – это уже не просто незнание, это открытие бездны, в которой мы существуем, не ведая, в чём. И если эта бездна, если это открытие закроется, то мы, может быть, будем обладать какой-нибудь религией, но не будем людьми, потому что человек с точки зрения философа – это существо, открытое в это самое неведомое, в это ничто. И постоянно норовящее эту бездну закрыть, потому что это страшно.

На фото:
Жак Луи Давид. Смерть Сократа, 1787. Метрополитен-музей, Нью-Йорк, США.