В списке 100 самых влиятельных людей мира искусства всего десять мыслителей (thinker). Анна Корнблух впервые попала в этот список (сразу заняв 9 строчку) благодаря своей последней книге “Immediacy, or, The Style of Too Late Capitalism” (2024).
Корнблух утверждает, что современное искусство и культура отказываются от традиционного принципа посредничества (Mediation), то есть процесса интерпретации и осмысления опыта через символы, формы и смыслы. Вместо этого акцент делается на непосредственность восприятия, на прямой контакт с реальностью, минуя фильтры символизации и рефлексии. Современная культура становится ориентированной на немедленное удовлетворение желаний, избегая сложностей и задержек, связанных с процессом осмысления и интерпретации.
На фото: David Hockney, Bigger & Closer (not smaller & further away), 2023 (installation view).
Корнблух утверждает, что современное искусство и культура отказываются от традиционного принципа посредничества (Mediation), то есть процесса интерпретации и осмысления опыта через символы, формы и смыслы. Вместо этого акцент делается на непосредственность восприятия, на прямой контакт с реальностью, минуя фильтры символизации и рефлексии. Современная культура становится ориентированной на немедленное удовлетворение желаний, избегая сложностей и задержек, связанных с процессом осмысления и интерпретации.
На фото: David Hockney, Bigger & Closer (not smaller & further away), 2023 (installation view).
Искусство ведет к тому, чтобы превратить произведение в объект поклонения, а потом в набор клише. А кинематограф не стесняется и движется удовольствиями от клише.
Сегодня сфера нашей собственной жизни находится в сфере технологий. Кино в большей степени сфера жизни, чем наше повседневное существование. Поэтому все мы, в каком-то смысле персонажи непрекращающегося фильма.
На фото:
Eija-Liisa Ahtila Studies on the Ecology of Drama, 2014. 4 channel projection installation, HD, 16:9, Audio 5.0; Edition of 5 + 2AP. Courtesy Marian Goodman Gallery.
Сегодня сфера нашей собственной жизни находится в сфере технологий. Кино в большей степени сфера жизни, чем наше повседневное существование. Поэтому все мы, в каком-то смысле персонажи непрекращающегося фильма.
На фото:
Eija-Liisa Ahtila Studies on the Ecology of Drama, 2014. 4 channel projection installation, HD, 16:9, Audio 5.0; Edition of 5 + 2AP. Courtesy Marian Goodman Gallery.
В 1991 году англичанин Дэмьен Хёрст купил в Австралии мертвую акулу за 5000 долларов и отправил ее в Лондон. Он опустил труп рыбы в стеклянный куб и залил ее формальдегидом. Эту инсталляцию он назвал «Физическая невозможность смерти в сознании живущего», в 2004 году она была продана американскому коллекционеру за 12 миллионов долларов.
В мире современного искусства название работы играет важную роль! Не просто «Труп акулы в формальдегиде», а «Физическая невозможность смерти в сознании живущего»!
Разобраться с неймингом, грамотно составить этикетку к своей художественной работе, а также научиться разбираться в разных видах текстов современного искусства вы сможете на зимней школе.
В мире современного искусства название работы играет важную роль! Не просто «Труп акулы в формальдегиде», а «Физическая невозможность смерти в сознании живущего»!
Разобраться с неймингом, грамотно составить этикетку к своей художественной работе, а также научиться разбираться в разных видах текстов современного искусства вы сможете на зимней школе.
Представьте, что вы входите в пространство музея, а перед вами гора леденцов, сложенных в углу зала или насыпанных в виде пирамидки в центре. Что это за леденцы? Зачем художник их сюда насыпал и чего хочет? Можно ли их взять с собой?
Понять смысл подобных работ возможно только обратившись к описанию. Так сопроводительный текст автоматически становится частью художественной работы.
Гора леденцов символизировала любимого человека художника, который был болен смертельной болезнью. Люди брали леденцы, и гора таяла – как и человек исчезал из жизни. Художник дал инструкцию сотрудникам музея ежедневно пополнять «запас» леденцов до первоначального веса. Так, по мнению Гонзалеса-Торреса, человек продолжал жить даже после смерти.
За простейшей формой высказывания скрывается как личностное переживание автора, так и всеобщая “вечная тема” смерти.
На фото:
Felix Gonzalez-Torres. “Untitled” (Portrait of Ross in L.A.), 1991
Понять смысл подобных работ возможно только обратившись к описанию. Так сопроводительный текст автоматически становится частью художественной работы.
Гора леденцов символизировала любимого человека художника, который был болен смертельной болезнью. Люди брали леденцы, и гора таяла – как и человек исчезал из жизни. Художник дал инструкцию сотрудникам музея ежедневно пополнять «запас» леденцов до первоначального веса. Так, по мнению Гонзалеса-Торреса, человек продолжал жить даже после смерти.
За простейшей формой высказывания скрывается как личностное переживание автора, так и всеобщая “вечная тема” смерти.
На фото:
Felix Gonzalez-Torres. “Untitled” (Portrait of Ross in L.A.), 1991
Главным вопросом искусства обычно является его отношение к реальности. Долгое время это отношение понималось в миметическом смысле, как способность художника точно отражать реальность. После того как модернизм отказался от мимесиса, ему пришлось выстроить специфические отношения с материальностью самого объекта искусства.
Современное искусство осуществляет дематериализацию, в пользу конструирования смыслов, что происходит с эпохи концептуализма.
Художественное произведение сегодня - это высказывание. Поэтому анализировать уже следует не столько визуальную форму, сколько речевой акт. И здесь на помощь приходит лингвистика, теория литературы, семиотика и др. гуманитарные дисциплины.
На фото: Юрий Злотников. Из серии «Сигнальная система»,1961. Собрание Александра Злотникова и Андрея Тюленева.
Современное искусство осуществляет дематериализацию, в пользу конструирования смыслов, что происходит с эпохи концептуализма.
Художественное произведение сегодня - это высказывание. Поэтому анализировать уже следует не столько визуальную форму, сколько речевой акт. И здесь на помощь приходит лингвистика, теория литературы, семиотика и др. гуманитарные дисциплины.
На фото: Юрий Злотников. Из серии «Сигнальная система»,1961. Собрание Александра Злотникова и Андрея Тюленева.
Писать о живописи.
Есть следующее определение изобразительного искусства: разговор человека с человеком на языке образов, о том, что невозможно выразить словами.
Генри Джеймс писал: «Художники не доверяют тем, кто пишет о живописи». Флобер писал: «Объяснять одну форму художественного выражения с помощью другой — это чудовищная глупость. Ни в едином музее мира нет ни единой хорошей картины, требующей пояснений. Чем длиннее комментарий, тем хуже картина».
Проблема в том, что сам Генри Джеймс много писал о живописи. У Флобера же мы постоянно находим размышления о живописи в дневниках и письмах. Из последних мы знаем, что он блестяще знал европейские коллекции, по крайней мере не хуже Стендаля.
Что же значит писать сегодня о современной живописи? Описывать, объяснять, толковать, интерпретировать (то, что запрещает Сьюзан Сонтаг!), анализировать? А может быть все это вместе? Каждый автор решает сам. Потребность говорить (обсуждать, спорить) о визуальном никуда не делась, значит и письмо о живописи будет жить.
Есть следующее определение изобразительного искусства: разговор человека с человеком на языке образов, о том, что невозможно выразить словами.
Генри Джеймс писал: «Художники не доверяют тем, кто пишет о живописи». Флобер писал: «Объяснять одну форму художественного выражения с помощью другой — это чудовищная глупость. Ни в едином музее мира нет ни единой хорошей картины, требующей пояснений. Чем длиннее комментарий, тем хуже картина».
Проблема в том, что сам Генри Джеймс много писал о живописи. У Флобера же мы постоянно находим размышления о живописи в дневниках и письмах. Из последних мы знаем, что он блестяще знал европейские коллекции, по крайней мере не хуже Стендаля.
Что же значит писать сегодня о современной живописи? Описывать, объяснять, толковать, интерпретировать (то, что запрещает Сьюзан Сонтаг!), анализировать? А может быть все это вместе? Каждый автор решает сам. Потребность говорить (обсуждать, спорить) о визуальном никуда не делась, значит и письмо о живописи будет жить.
Провал и успех.
Одна из самых лаконичных и запоминающихся работ колумбийской художницы Дорис Сальседо — проект «Шибболет» (2007), созданный по заказу галереи Тейт Модерн в Лондоне, для которого художница разделила пространство Турбинного зала галереи 167-метровой трещиной в бетонном полу, символизировавшей расовую и социальную сегрегацию, лежащие в основе современного общества.
«Shibboleth" («Шибболет») - слово, означающее «колос», позаимствовано из ветхозаветной Книги судей. По произношению этого слова (через «ш» или через «с») галаадитяне отличали своих соплеменников от ефремлян. Вот и разделение между людьми.
За время экспонирования работы в трещину провалилось 15 человек.
Одна из самых лаконичных и запоминающихся работ колумбийской художницы Дорис Сальседо — проект «Шибболет» (2007), созданный по заказу галереи Тейт Модерн в Лондоне, для которого художница разделила пространство Турбинного зала галереи 167-метровой трещиной в бетонном полу, символизировавшей расовую и социальную сегрегацию, лежащие в основе современного общества.
«Shibboleth" («Шибболет») - слово, означающее «колос», позаимствовано из ветхозаветной Книги судей. По произношению этого слова (через «ш» или через «с») галаадитяне отличали своих соплеменников от ефремлян. Вот и разделение между людьми.
За время экспонирования работы в трещину провалилось 15 человек.
Искусству всегда сопутствует процесс сохранения. К произведениям искусства всегда особое отношение. Обычные вещи, когда становятся не нужны, отправляются на помойку. Искусство же бережно хранят в музеях, берегут, реставрируют. То есть искусство берет на себя обещание вечной жизни на земле. Когда “Бог умер”, то и вся ответственность за бессмертие перешло к вещам особого рода.
Все самое модное, обречено на забвение, в то время как лучшие образцы искусства всегда несвоевременны. То есть, каким-то образом одновременно отвечают на актуальный запрос современности, оставаясь при этом вне моды и сиюминутных запросов пользователей. Более того, такое искусство формирует пользователя (зрителя), как раз своей обескураживающей несвоевременностью. Искусство претендует на восстановление целостной картины мира, впрочем, эти попытки обречены на провал.
На фото: Яннис Кунеллис. Без названия. 2014
Все самое модное, обречено на забвение, в то время как лучшие образцы искусства всегда несвоевременны. То есть, каким-то образом одновременно отвечают на актуальный запрос современности, оставаясь при этом вне моды и сиюминутных запросов пользователей. Более того, такое искусство формирует пользователя (зрителя), как раз своей обескураживающей несвоевременностью. Искусство претендует на восстановление целостной картины мира, впрочем, эти попытки обречены на провал.
На фото: Яннис Кунеллис. Без названия. 2014
Как это обычно бывает на любой экспозиции, где представлено современное искусство, никто не спешит признаваться, что все это ему и непонятно, и несимпатично. Тихонько перешептываясь и тщетно пытаясь осмыслить увиденное, люди покидают зал. При этом никто не выглядит шокированным или приятно удивленным. Никакого преображения не происходит, конечно, за исключением особо экзальтированных особ. Последние активно жестикулируя пытаются доказать своему спутнику или, что ещё хуже, мало знакомым людям, ценность представленных работ.
Порою все это напоминает одну из ситуаций Тино Сегала.
В 2005 году Сегал вместе с Томасом Шайбицем представлял Германию на Венецианской биеннале. В немецком павильоне нанятые им актеры, исполняющие роль музейных смотрителей, при виде посетителя принимались лихо скакать, напевая: «Это так современно, современно, современно!». Работа стала одной из самых остроумных форм институциональной критики.
Порою все это напоминает одну из ситуаций Тино Сегала.
В 2005 году Сегал вместе с Томасом Шайбицем представлял Германию на Венецианской биеннале. В немецком павильоне нанятые им актеры, исполняющие роль музейных смотрителей, при виде посетителя принимались лихо скакать, напевая: «Это так современно, современно, современно!». Работа стала одной из самых остроумных форм институциональной критики.
Это портрет, если так сказал художник.
Телеграмму со словами «Это портрет Ирис Клер, если я так сказал» (рис. 183) американский художник Роберт Раушенберг отправил в парижскую Galerie Iris Clert в ответ на запрос принять участие в выставке и создать портрет владелицы галереи. Сначала телеграмму выбросили, но позже решили достать из мусора и повесить в зале как один из экспонатов. Ирис Клер была куратором и владелицей галереи, которая состояла всего из одной комнаты, но в ней выставлялись успешные и влиятельные художники того времени.
Телеграмму со словами «Это портрет Ирис Клер, если я так сказал» (рис. 183) американский художник Роберт Раушенберг отправил в парижскую Galerie Iris Clert в ответ на запрос принять участие в выставке и создать портрет владелицы галереи. Сначала телеграмму выбросили, но позже решили достать из мусора и повесить в зале как один из экспонатов. Ирис Клер была куратором и владелицей галереи, которая состояла всего из одной комнаты, но в ней выставлялись успешные и влиятельные художники того времени.