«Затем случилось так, что сборище ловких спекулянтов, до сих пор, увы, вполне активное, вместе с толпой дураков превратили реди-мейд в произведение искусства.<…>
Я не хочу сказать, что современное искусство — или, если угодно, постдюшановское искусство, — не представляет вовсе никакого интереса. Напротив, то, что в нём открывается, возможно, и есть самое интересное: проявление решающего (во всех смыслах) исторического конфликта между искусством и произведением, между energeia и ergon. Моя критика, если речь здесь вообще может идти о критике, относится к той абсолютной безответственности, с которой художники и кураторы очень часто закрывают глаза на это событие и делают вид, что всё идёт по-прежнему». Джорджо Агамбен. Археология произведения искусства// Творение и анархия. Произведение в эпоху капиталистической религии. М.: Гилея, 2021.

Вышел мой текст «(Не-)объекты. Как современное искусство рефлексирует этические проблемы». Сама тема поднималась в серии моих лекций летом в Музее русского импрессионизма и в галерее «Открытый клуб».
На фото:
Jeff Koons. Tulips. 1995-2004

«И тем не менее, все не так просто. Задумаемся на мгновение: параллелепипед Дональда Джадда, как я уже говорил, ничего не репрезентирует, ничего не воспроизводит как образ чего-то другого. Не подает себя в качестве симулякра чего бы то ни было. Точнее, придется согласиться с тем, что он ничего не репрезентирует постольку, поскольку не разыгрывает никакого присутствия, предполагаемого в другом месте, — к чему в той или иной степени стремится любое произведение фигуративного или символического искусства, а также любое произведение искусства, в той или иной степени связанное с миром веры».
Жорж Диди-Юберман. То, что мы видим, то, что смотрит на нас. СПб,2001. С.39
На фото:
Harry Shunk, Donald Judd portrait, Spring Street Studio, New York, May 31, 1976.

«Неизлечимое маниакальное стремление сводить все неизвестное к известному, поддающемуся классификации, убаюкивает сознание. Жажда анализа одерживает верх над живыми ощущениями (Баррес. Пруст.). Так рождаются длиннейшие рассуждения, черпающие свою убедительность исключительно в своей необычности и обманывающие читателя лишь потому, что их авторы пользуются абстрактным и к тому же весьма неопределенным словарем».
Андре Бретон. Манифест сюрреализма (1924)
На фото:
Ив Танги. Вымирание видов II, 1938

«Великое значение Ниц­ше для нашей эпохи в том и заключается, что он с неслыханной дерзостью решился сказать что-то; он нарушил этикет критической эпохи, пренебрег приличиями научного века, был самой жизнью, криком ее глубин, а не — о жизни». Николай Бердяев «Философия свободы».

Фридрих Ницше
180 лет

Барр писал об абстрактных экспрессионистах, что «в их работах действительно слышны отголоски экзистенциализма, но их „тревога", непреклонность и „ужасающая свобода" касаются в первую очередь самого искусства. Они демонстративно отвергают устоявшиеся ценности окружающего общества, избегая политической ангажированности, хотя их картины хвалят и ругают за символическую демонстрацию свободы в мире, где свобода подразумевает политическую позицию».
Из книги «Американское искусство с 1945 года» Давида Джослита.
На фото:
Barnett Newman. Covenant. 1949

Сходство картин Раушенберга середины 1950-х годов с рабочим столом связано с тем, что их построение объединило в себе базовые стратегии некомпозиционной живописи и хеппенинга. С одной стороны, многообразный и разнородный состав работ, подобных Ребусу, кажется продиктованным волей случая, а с другой, как и появившиеся несколькими годами позднее хеппенинги, вбирает в себя элементы повседневности. Лео Стайнберг и Розалинд Краусс сравнивали композиции
Раушенберга с работой ума, в котором мысли текут и переплетаются, поочередно выходя на первый план и отступая.
На фото:
Роберт Раушенберг. Ребус, 1955.

«Прежде всего, следствием успеха капиталиста (если мы
позволим ему одержать верх) явится полное стирание этой
демаркационной линии. Не будет больше иного искусства, чем
то, которое служит целям рекламы. Я вовсе не утверждаю, что хорошее искусство исчезнет; реклама тоже могла бы быть и уже
становится искусством. Можно, если хотите, сказать, что уровень
рекламы значительно вырос... Но улучшение рекламы означает деградацию художников».
Гилберт Кит Честертон. Искусство и реклама.
На фото:
Джон Эверетт Милле. Мыльные пузыри. 1885-1886

Комментарий к прошедшей Cosmoscow обнаружен на выставке «Вещи и видения. Экспозиция коллекции к 25-летию Московского музея современного искусства».

📚 10 ноября masters bookstore и ABC coffee roasters проведут встречу книжного клуба!

Вместе с Константином Плотниковым — искусствоведом, кандидатом филологических наук, куратором, независимым исследователем и автором публикаций по искусству и литературе — обсудим книгу «Американское искусство с 1945 года».

Книга совместного издательства Ad Marginem и masters, в которой историк искусства Дэвида Джослита рассуждает об искусстве США второй половины XX — начала XXI века, когда американские художники вышли на лидирующие позиции в мире и задали основные направления новаторских поисков в живописи, скульптуре, перформансе, инсталляции и других медиа.

В стоимость участия в книжном клубе входит книга «Американское искусство с 1945 года» и угощения от кофейни ABC coffee roasters.

Подробная информация.

Завтрашняя встреча в masters bookstore переносится на 13 ноября (среда в 19.00).
На фото:
Cy Twombly sitting in front of the unfinished "Panorama", 1954
Photo by Cy Twombly (or Robert Rauschenberg)

«...Е. Евтушенко, встречался в Париже с Сальвадором Дали. «На мой взгляд, — сказал Дали, — величайшим художником-сюрреалистом был Адольф Гитлер». Евтушенко вскочил и закричал: «Как вы можете так говорить! Вы не знаете ужасов войны и тоталитаризма, а мы знаем. Я не могу оставаться с вами за одним столом!» — и с этими словами ушел. Этот эпизод рассказал мне в 1974 г. один кинорежиссер, который утверждал, что слышал его от самого Евтушенко. В этом рассказе был еще эффектный финал. Американский искусствовед, присутствовавший при этом разговоре, решил поддержать Евтушенко и тоже встал. «В знак солидарности с мистером Евтушенко, — сказал он, — я плюю в ваш кофе, мистер Дали», — и действительно плюнул. Тогда Дали поднял эту чашечку кофе и сказал: «Мне приходилось пить кофе со сливками, с коньяком, с ликером, но с плевком выдающегося искусствоведа я пью впервые», — и с удовольствием выпил.
Вот где на самом деле подлинный «венец искусства для искусства»».
Владимир Паперный. Культура два. М., 2022. С.308-309

«Когда знакомишься с литературой о постмодернизме и деконструктивизме, то возникает впечатление, что разум в XX в. окончательно потерпел поражение».
Арсланов В.Г. Теория и история искусствознания. XX век. Постмодернизм: Учебное пособие для вузов. М.:Академический проект, 2015. С.8

На фото: Piero Manzoni. Merda d'artista, 1961

Открыта регистрация на мою публичную лекцию, которая пройдет в декабре в галерее «Открытый клуб».

Одним из героев лекции в «Открытом клубе» станет Бён-Чхоль Хан - современный немецкий философ корейского происхождения. В своей книге «Агония эроса. Любовь и желание в нарциссическом обществе» он пишет: «Сегодня любовь позитивизируется как сексуальность, которая также подчиняется диктату достижений. Секс – это услуга. А сексуальность – это капитал, который нужно приумножать. Тело с его выставочной стоимостью приравнивается к товару. Другой сексуализируется в качестве возбуждающего объекта. Другого, у которого отняли всю его инаковость, нельзя любить, его можно только потреблять. В равной мере он перестает быть и личностью, фрагментируясь до частичных объектов. Сексуальных личностей не существует».
Кадр из фильма Микеланджело Антониони «Забриски Пойнт», 1970.