Исключительное произведение искусства, настоящий шедевр, ослепляет нас. Автор же ускользает в тень. Утонув в блеске софитов, он скрывается от зрителей.
Отпечаток на сетчатке глаза обращается в память. И уже невозможно забыть руки Рембрандтовского отца на плечах блудного сына.
Чем ярче солнечный свет, тем пристальнее следует всматриваться в тень. Именно там мы и найдем Истину. Ге прекрасно понимал какого Христа он изображает и где его нужно искать.
Центром экзистенциального переживания у Ротко становится отсутствие света и как следствие отсутствие тени. Сплошной цвет, перекрывший плоскость холста - его капелла. Последнее высказывание оказалось трагического порядка, и при этом не менее ослепительным.
Отпечаток на сетчатке глаза обращается в память. И уже невозможно забыть руки Рембрандтовского отца на плечах блудного сына.
Чем ярче солнечный свет, тем пристальнее следует всматриваться в тень. Именно там мы и найдем Истину. Ге прекрасно понимал какого Христа он изображает и где его нужно искать.
Центром экзистенциального переживания у Ротко становится отсутствие света и как следствие отсутствие тени. Сплошной цвет, перекрывший плоскость холста - его капелла. Последнее высказывание оказалось трагического порядка, и при этом не менее ослепительным.
Приближается 2024 год!
Не хочу подводить никаких итогов, а просто поблагодарить каждого из вас за проявленный интерес к моим лекциям, а также за участие, нетривиальные вопросы, конструктивную критику и просто теплые слова. Надеюсь на продолжение нашего диалога в грядущем году!
Нас всех объединяет всеобъемлющая любовь к искусству, так давайте пожелаем другу другу ещё больше встреч с ним в 2024 году!
Всем удачи и вдохновения!
Всегда ваш,
Константин Плотников!
На фото:
Джорджия О’Кифф, «Черная дверь со снегом», 1953-1955.
Не хочу подводить никаких итогов, а просто поблагодарить каждого из вас за проявленный интерес к моим лекциям, а также за участие, нетривиальные вопросы, конструктивную критику и просто теплые слова. Надеюсь на продолжение нашего диалога в грядущем году!
Нас всех объединяет всеобъемлющая любовь к искусству, так давайте пожелаем другу другу ещё больше встреч с ним в 2024 году!
Всем удачи и вдохновения!
Всегда ваш,
Константин Плотников!
На фото:
Джорджия О’Кифф, «Черная дверь со снегом», 1953-1955.
В картине Сая Твомбли как-будто отсутствует холод. Казалось бы, если ты пишешь зиму, то передача этого ощущения считается обязательной, но все не так очевидно. Перед нами не елки в лесу… а только абстракция. Абстракция как таковая. Без этой бесконечной нашей тяги к поиску референций к окружающему миру. Вечное желание найти схожесть с чем-то уже знакомым. Хорошая абстракция нам ничего не гарантирует, напротив, она нас должна озадачить. Плохая либо свалится в дизайн (оформление интерьера) или распадется на части, не выдерживая композиционных принципов, или, наоборот, будучи задушенной ими, проявит свою банальность.
На самом деле, в истории искусств катастрофически мало сильных абстрактных полотен, в отличие от огромного количества повторений и бездумной мазни. Есть пронзительные вещи, они не обязательно претендуют на статус шедевра, но надеяться на их «долгуюсчастливую музейную жизнь» не стоит. Может оно и к лучшему.
На фото: Сай Твомбли, «Четыре сезона: зима», 1993-1995
На самом деле, в истории искусств катастрофически мало сильных абстрактных полотен, в отличие от огромного количества повторений и бездумной мазни. Есть пронзительные вещи, они не обязательно претендуют на статус шедевра, но надеяться на их «долгую
На фото: Сай Твомбли, «Четыре сезона: зима», 1993-1995
bbe3493b8c57e833df6ab1a3b3c9257f.jpeg
60.8 KB
Концептуальное искусство принесло с собой радикальный перелом с точки зрения производства художественных объектов. Здесь подчас не вполне понятно, где работа начинается и где кончается, и есть ли она вообще.
Работа Вито Аккончи “Following Piece” (1969) - серия фотографий, сделанных художником, который решил тайно следить за случайными людьми на улице. В каком-то смысле это документация перформанса, только в скрытой форме. Идея работы заключалась в том, чтобы в течение трех недель каждый день выбирать ничего не подозревающего прохожего и идти за ним, пока он или она не войдет в какое-то помещение. Но что мы видим на этих фотографиях? Городскую улицу со спинами преследуемых людей.
Работа Вито Аккончи “Following Piece” (1969) - серия фотографий, сделанных художником, который решил тайно следить за случайными людьми на улице. В каком-то смысле это документация перформанса, только в скрытой форме. Идея работы заключалась в том, чтобы в течение трех недель каждый день выбирать ничего не подозревающего прохожего и идти за ним, пока он или она не войдет в какое-то помещение. Но что мы видим на этих фотографиях? Городскую улицу со спинами преследуемых людей.
1969_Following-Piece_03-copie.jpeg
1.4 MB
Возникает вопрос: а что здесь собственно искусство? То, что в кадре? Но, в кадре сущая ерунда, какая-то банальность, плохо сделанные любительские фотографии. Это фотофиксация, а не художественная фотография. Тогда что здесь искусство? Сама работа – это идея, а фотографии являются лишь средством воплощения. Если вообще это все не инсценировка художника, что тоже создает ряд вопросов. Насколько мы можем верить авторской установке, может нас обманывают? Если так, то зачем?
Современные художники часто стараются делать заведомо неавтономные, контекстно-зависимые работы, для которых не вполне подходит слово «произведение», потому, что, строго говоря, они ничего не производят. То есть, их работы не имеют традиционной для произведения структуры, подчиняющей деталь целому, смысловую периферию – центру и так далее. Современное искусство – это не производство, в большей степени это «указание на» или объявление некоторого порядка объектов в качестве «произведений» искусства.
Здесь же маячит призрак «социально-ориентированного» высказывания художника или «искусства социального действия». Если мы уже не претендуем на производство вещей, мы должны каким-то образом обратиться к насущным проблемам общества, примеряя на себя роли активистов, защитников природы или политически ангажированных акторов. Впрочем, место для чисто концептуального или сугубо эстетического высказывания остается вакантным.
На фото:
«Xenon» by Jenny Holzer
Здесь же маячит призрак «социально-ориентированного» высказывания художника или «искусства социального действия». Если мы уже не претендуем на производство вещей, мы должны каким-то образом обратиться к насущным проблемам общества, примеряя на себя роли активистов, защитников природы или политически ангажированных акторов. Впрочем, место для чисто концептуального или сугубо эстетического высказывания остается вакантным.
На фото:
«Xenon» by Jenny Holzer
Как это ни странно, но единого понятия современного искусства не создано до сих пор. В отличие от обозначения художественных эпох, где верхняя-нижняя границы более-менее общепризнанны, например, «испанское барокко» или «сецессион», современное искусство ясной границы не имеет. Это первое затруднение - хронология.
Если вернуться к истории понятия “contemporary art”, то само это выражение возникло еще в 1910 году, когда в Лондоне критик Роджер Фрай создал «Общество современного искусства». Задачей этого общества была покупка произведений ныне живущих художников и продажа их музеям и частным коллекционерам. По сути, эта организация - экспертный совет. Чуть позже такие общества появятся в разных городах и странах мира, причем их задачей становилось как раз различение искусства и не-искусства. То есть, это не просто анализ работы, разбор произведения, его интерпретация, выявление смыслов и прочее. Это уже не обсуждение вокруг искусства, а прямое постулирование, практически приговор.
Если вернуться к истории понятия “contemporary art”, то само это выражение возникло еще в 1910 году, когда в Лондоне критик Роджер Фрай создал «Общество современного искусства». Задачей этого общества была покупка произведений ныне живущих художников и продажа их музеям и частным коллекционерам. По сути, эта организация - экспертный совет. Чуть позже такие общества появятся в разных городах и странах мира, причем их задачей становилось как раз различение искусства и не-искусства. То есть, это не просто анализ работы, разбор произведения, его интерпретация, выявление смыслов и прочее. Это уже не обсуждение вокруг искусства, а прямое постулирование, практически приговор.
Современный же смысл contemporary art получает в послевоенную эпоху. 1960-е годы задают основное направление в дискуссии, и здесь мы получаем весь тот комплекс теорий, в фарватере которых и сегодня мы пытаемся осмыслять отношения между художником и обществом: деколонизация, неомарксизм, постструктурализм, феминизм, квир-теория и так далее.
На фото: "The Lightning Field" by Walter De Maria 1977
На фото: "The Lightning Field" by Walter De Maria 1977
Обещанный «Лес» 🌳 стартует лекцией в следующий понедельник (15 января) в галерее «Открытый клуб».
Регистрация на лекцию здесь
На фото: Максим Свищев (YOmoYO). Плоды материализма, 2021. Кадр из видео
Регистрация на лекцию здесь
На фото: Максим Свищев (YOmoYO). Плоды материализма, 2021. Кадр из видео
Первоначально слово hyle в греческом языке означало «лес», причём как живой, растущий, так и мёртвый, срубленный, и который, будучи срублен, становится дровами, древесиной. То есть материалом, веществом, из которого можно что-то изготовить.
В латинском языке ему соответствовало два аналогичных термина — materia и silva, что тоже значило «лес» и «чаща».
С лесом изначально присутствует и тема огня.
В.В. Бибихин пишет: «нашим сегодняшним фактом остается всё-таки то, что в огромном большинстве наши нужды покрываются сжиганием как в древности леса, только уже не окружающего, потому что окружающий сожжен, а далекого, причем уже далекого не в пространстве, потому что дальний лес тоже вырублен, а во времени, в те миллионы лет, когда человечества еще не было и когда оно уже было, но лес был ему еще близок…». Так что человечество и сейчас сидит у костра, ежедневно сжигая нефть и уголь.
На фото: Владимир Чернышов. Бассейн. 2019
В латинском языке ему соответствовало два аналогичных термина — materia и silva, что тоже значило «лес» и «чаща».
С лесом изначально присутствует и тема огня.
В.В. Бибихин пишет: «нашим сегодняшним фактом остается всё-таки то, что в огромном большинстве наши нужды покрываются сжиганием как в древности леса, только уже не окружающего, потому что окружающий сожжен, а далекого, причем уже далекого не в пространстве, потому что дальний лес тоже вырублен, а во времени, в те миллионы лет, когда человечества еще не было и когда оно уже было, но лес был ему еще близок…». Так что человечество и сейчас сидит у костра, ежедневно сжигая нефть и уголь.
На фото: Владимир Чернышов. Бассейн. 2019
В аннотации к работе «Бассейн» художник и куратор Артем Филатов пишет: «Инсталляция — периметр, напоминающий бассейн, заполненный нефтепродуктами, вместил выявленные художником противоречия во взаимоотношениях природы и человека. Невозможная для досконального изучения стихия подвергается попыткам одомашнивания. Она встраивается в человекоцентричную картину даже при разговоре об экологии.
Художник предлагает другие отношения с природой посредством презумпции ее неартикулируемости и таинственности. Экспериментируя с веществами и их комбинациями, художник подвергает их бесконечным трансформациям и наделяет переменчивыми значениями. В фокусе внимания оказываются не природные красоты и драгоценности, а вполне тривиальные материалы. Разливы нефти и горящие леса становятся полноценной частью современной природы».
Художник предлагает другие отношения с природой посредством презумпции ее неартикулируемости и таинственности. Экспериментируя с веществами и их комбинациями, художник подвергает их бесконечным трансформациям и наделяет переменчивыми значениями. В фокусе внимания оказываются не природные красоты и драгоценности, а вполне тривиальные материалы. Разливы нефти и горящие леса становятся полноценной частью современной природы».
«Бибихин исходил из того, что современный человек стремится спрятаться в цивилизации как в лесу, затеряться среди домов и телепередач, возбуждающего кофе и транспортных узлов. Не только крупные города напоминают каменные джунгли, но и современная деревня или ферма соприкасается с тем же телевидением или бытовыми вещами. Но на самом деле лес – это не место забывчивости, это место постоянных различений, постоянного испытания природой самой себя, постоянных усилий природы успеть за собой. Мы не знаем никогда до конца, как какие элементы леса влияют на общую экосистему: даже если мы поняли роль мхов или муравьев, то, например, совместную роль мхов и муравьев не поняли. Бибихин говорит об «успешности» природы, не в смысле, что человек в сравнении с природой не успешен, но в смысле, что природе приходится всё успевать, и она вполне успевает многое, несмотря на все ее мучения».
Александр Марков. «Теории современного искусства», М. 2020, с. 198-199.
На фото:
Laurent Pernot. Self portrait with a winter painting. 2014
Александр Марков. «Теории современного искусства», М. 2020, с. 198-199.
На фото:
Laurent Pernot. Self portrait with a winter painting. 2014