Дорогие друзья, всех кого затронула тема «русского космизма» из моих рекомендаций, кроме хорошо известного сборника под редакцией Бориса Гройса завтра целый день будут проходить мероприятия в честь Николая Федоровича Федорова!

Список литературы для студентов МШСИ первый курс (часть первая):
◦ Джорджо Агамбен. Творение и анархия.
◦ Лев Толстой «Что такое искусство?»
◦ Артур Данто. «Что такое искусство?»
◦ Вальтер Беньямин. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости.
◦ Сьюзан Сонтаг. Против интерпретации.
◦ Клифорд Гирц. Интерпретация культуры
◦ Борис Гройс. Медиум становится посланием.
◦ Жан-Поль Сартр. Экзистенциализм- это гуманизм
◦ Мартин Хайдеггер. Время картины мира.
◦ Мартин Хайдеггер. Исток художественного творения
◦ Мартин Хайдеггер. Письмо о гуманизме
◦ Фредрик Джеймисон. Постмодернизм или культурная логика позднего капитализма.

Фото с последнего просмотра второго курса МШСИ.

Простое и краткое объяснение «Черного квадрата» Казимира Малевича.
«Черный квадрат - ключевой образ супрематической живописи. Через него Малевич попытался представить в концентрированном виде всю картину мироздания. Это символ космоса, который и одновременно и предельно ясен, и абсолютно непроницаем для человеческого сознания».
Для тех, кто хочет подробнее разобраться с русским авангардом, можно послушать вот этот подкаст от специалистов Европейского университета в Санкт-Петербурге.

Одно из ключевых проявлений интуиции концептуального искусства 1960-х годов заключалось в том, что любое произведение искусства, – будь оно современным, модернистским, традиционным или каким угодно ещё, – можно рассматривать как речевой акт. В принципе, отсюда ключевой тезис концептуального искусства, что если у искусства и есть природа, то она устроена как язык. Отсюда и лингвистический поворот и в гуманитарных науках в целом, и в искусстве в частности. Если вернуться к мысли о речевом акте, то последний является мощным средством производства реальности. Его важное свойство — несовпадение предмета со смыслом. То, о чем говорится, и то, что сказано, как правило, разные вещи. Об этом стоит задуматься, не только обращаясь к концептуальному искусству, а вообще к любой вещи, которую мы признаем за искусство. Потому, что в конечном счете, каждое произведение, будучи высказыванием, передает какой-либо смысл посредством художественного образа.

На фото:
Bruce McLean. Pose Work for Plinths 3. 1971

Дмитрий Ханкин (совладелец галереи «Триумф»): Я сейчас уже наблюдаю появление нового поколения русских художников. Им сейчас 23–25. Они отличаются двумя вещами. Первое: они очень точно чувствуют, являются носителями мирового знания о том, что хорошо и что плохо сегодня. Сами по себе, им никто не рассказывал об этом. Они делают примерно то же самое, что их сверстники в Нью-Йорке, в Лондоне, в Риме, в Париже. Делают сами. У них это как-то получается. Второе: это люди коммуникационного и посткоммуникационного поколения, впитывающие и получающие информацию в огромных количествах и четко распоряжающиеся этой информацией, на мой взгляд, абсолютно правильно. Это очень прагматичное поколение, поэтому мне с ними легко. Русские художники никогда до этого не были холодными, рассудочными людьми. Но при этом это поколение трудоспособное, непьющее, не употребляющее всякую разную дурь. И лидеры этого поколения — очень сильные русские девочки, с кованой кочергой внутри — несгибаемые. Прекрасные, как утренняя заря.

Нет ничего страшнее для искусства, чем вот такие «прагматичные и трудоспособные девочки с кованой кочергой внутри». Комментировать эту глупость не имеет смысла. Если вы видели Михаила Врубеля или Мстислава Добужинского, этого вполне достаточно чтобы хоть отдаленно почувствовать о чем идет речь. «Для того, чтобы писать нужно страдать» - сказал Достоевский молодому Мережковскому, прочтя его первые поэтические произведения.

На фото:
Мстислав Добужинский.
«Человек в очках. Портрет Константина Александровича Сюннерберга»
1905-1906
Бумага на картоне, уголь, акварель, белила
63,3х99,6
Государственная Третьяковская галерея

Каждое утро я смотрю из окна на кладбище. Чувствую ровно то, что описал Эмиль Чоран в своем сборнике эпиграфов «Признания и проклятия»:
«Прошелся по кладбищу Монпарнас. Все — молодые и старые — строили планы на будущее. Больше не строят.
Как хороший ученик, вдохновленный их примером, вернувшись домой, я навсегда поклялся не строить никаких планов.
Прогулка несомненно пошла мне на пользу.»